Нил Эшер – Двигатель бесконечности (страница 49)

Следующие две комнаты оказались почти такими же, но из последней Сфолк прихватил предмет, который мог быть оружием, – трубку из тесно переплетенных нитей с чем-то вроде рукояти сбоку и набором покрытых сетчатой градуировкой шариков, наверняка служивших для настройки. Штуковину он понес в нижних манипуляторах, держа клешни свободными. Позже надо будет изучить ее повнимательнее.

Продолжая свои исследования, он начал составлять некоторое представление о внутренней планировке корабля. У острого конца выступа-луча Сфолк обнаружил длинный ряд предметов, определенно служивших оружием, только вот великоватых для него. Каждый представлял собой твердую сферу трех метров диаметром и занимал собственную нишу, где сидел аккуратно, как глаз в глазнице, выставив в космос нечто вроде большой пушки, сложенной из целого пучка стволов квадратного сечения.

Прошагав еще час, Сфолк понял, что миновал конец луча и теперь возвращался назад, к основным помещениям корабля. Здесь он нашел еще немало кают и один просторный зал, вероятно, комнату отдыха ткачей: вся она, от пола до потолка, была забита всевозможными плетеными предметами. Тут он подобрал устройство с большой рукоятью на конце – предназначенной, очевидно, для ладони, подобной человеческой, только куда крупнее, – с таким же шариком настройки и, несомненно, курком, хотя ствола у этой штуки не было, лишь маленький гладкий диск. Стиснув предмет нижней рукой, он выставил его вперед и нажал на курок. Раздался щелчок – но и только. Повертев шарик, Сфолк снова попробовал «выстрелить». На этот раз появился тоненький желтый луч, похожий на нитку, вытянувшийся примерно на метр от полированного диска. Прадор направил луч на ближайшее изваяние и даже не удивился, когда кусок плетенки мягко отделился от остального. Дальнейшие исследования показали, что луч не способен удлиниться, как ни верти шарик, зато толщину его получилось увеличить до двух с половиной сантиметров.

Значит, у него оказался какой-то атомный резак, простой инструмент, но и его можно было применить с толком. Довольный Сфолк взял другой предмет, который счел оружием, прицелился и занялся настройкой. Однако, что бы он ни делал, штуковина лишь пыхала голубым светом. Радость сменилась разочарованием, но штуку он не бросил. Она ведь не обязательно сломана. Может, что-то не давало ей стрелять внутри корабля, а может, это оружие индивидуального пользования, которое подчинялось лишь своему владельцу, или, может, она управлялась мыслью. Вероятность того, что этому оружию требовались энергия или топливо, Сфолк отмел, уверенный, что все здешние устройства заряжались, находясь в той «корзине»: потому-то резак и работал.

Преисполнившись нетерпения, Сфолк ускорил ход, направляясь к месту соединения луча с основной частью корабля. По пути он обнаружил длинный прямой туннель, ведущий именно туда, куда ему было нужно, и перешел на бег, добрый час удерживая немалую скорость. Наконец он добрался до развилки и оказался в широкой трубе, на одном из пешеходных мостков, лентами обвивавших трехметровой толщины центральный столб из какого-то запредельно гладко отполированного материала – на прадора смотрело его гротескно искаженное отражение. Потом он миновал еще ряд помещений, занятых опять-таки чем-то вроде оружия, только на этот раз предметы были больших размеров и оказались соединены черными шестигранными трубками – то ли силовыми кабелями, то ли линиями передачи данных. Он также заметил объекты, напоминавшие пульты управления, какими пользовались люди, стену из золотистых кирпичей, испещренную глубокими выемками, которые могли быть отверстиями для клешней, а также целую кучу глянцевых шестигранников – очень похожих на прадорские экраны.

Чуть погодя – по прикидкам Сфолка, он уже одолел много километров – прадор наконец добрался до самого сердца «снежинки», с радостью обнаружив там то, что казалось центром управления или внутренним кабинетом-святилищем.

Посередине просторного помещения, «ядра» корабля, располагался массивный объект пирамидальной формы с наклонными стенками из переплетенных механизмов, похожих на модель кишечника какого-то животного. Стены щетинились шипами, внутри виднелся зеленый диск, вились, уходя в бесконечность, серебристые трубки… Это, наверное, был двигатель корабля или его управляющая система, потому что вокруг выстроился – нет, скорчился в установленных на поперечных балках корзинках с прикрепленными к ним дисками то ли экранов, то ли панелей управления – экипаж.

Войдя в это помещение, Сфолк оттолкнулся ногами, оторвался от пола, поплыл вверх, уцепился за одну из корзин – и увидел ее обитателя. Кости скелета были черносерыми, со слабым радужным налетом. Одна большая рука с довольно странными сочленениями разделялась, оканчиваясь черными когтями, впивавшимися в белый материал диска-экрана. Сфолк ткнул в экран клешней, обнаружив, что тот мягкий и неприятно мясистый. Вновь повернувшись к скелету, чтобы изучить его повнимательнее, он заметил лоскуты мумифицированной кожи, остатки внутренних органов, ссохшихся до отдельных нитей и твердых узлов, – а также пронизывавшие их техноимплантаты: серебряную пряжу вокруг костей и блестящие бусины. Конечно, большая часть устройств располагалась около и внутри крупного куполообразного черепа, на котором выделялись дуги глазниц и выдающийся птичий клюв.

– Уткотрепы, – пробормотал Сфолк, воспользовавшись синтезатором речи, чтобы произнести человеческое слово – название этих странных животных, населявших планету Масаду.

– Эшетеры, – откликнулся Пенни Роял.

Оставаясь на месте, Сфолк поводил стебельковыми глазами, вновь озирая окрестности, но не увидел даже следа Черного ИИ. А затем он застыл, вспомнив всё, что знал об эшетерах. И оказалось, он еще был способен испытывать благоговейный ужас – при мысли об устройстве, которое прижимал сейчас к брюху. Какая прадорская техника заработала бы после перерыва в два миллиона лет?

– Трусы, – выдавил Сфолк.

В ответ он увидел сидевших здесь уткотрепов живыми – иногда они подергивались, иногда вертели головами. Он осознавал течение времени в этой картинке, постоянно чувствовал внутренний выверт У-пространства, видел, как поникали головы, как падали когтистые лапы, как разложение постепенно брало свое. Никаких драк, никакой борьбы за выживание; они просто сидели и умирали. Конечно, изображение, показанное Пенни Роялом, не могло быть реальным – ведь не записал же ИИ то, что случилось два миллиона лет назад?

– Я слышал о них, – сказал Сфолк. – Мы учили историю древних рас и знаем о них гораздо больше, чем полагают ваши государственные ИИ.

Волна протеста окатила его, заставив крепче стиснуть атомный резак. Пенни Роял не считал себя «государственным ИИ». Ну и ладно, хотя, по мнению Сфолка, он сам с тем же успехом мог заявить, что он – не прадор. Но он был достаточно разумен, чтобы не вступать в агрессивные споры с тем, кто без всяких усилий рвал в клочья космостанции.

– Почему механизм не уничтожил этот корабль? – Сфолк умолк, сомневаясь, всё ли Черному ИИ известно об эшетерах, потом продолжил: – Они создали машину, чтобы истребить все свои технологии.

– Да, – язвительно ответил Пенни Роял, – я с ней встречался.

В этот момент Сфолк вскинул стебельковый глаз. Черный ИИ парил над ним, возле еще одной чаши-корзины. Он снова принял форму темного морского ежа, но вдобавок выпустил серебряные щупальца, погрузив их в мягкую материю экрана.

– Так как же корабль выжил? – повторил Сфолк.

Ответом стал виток У-пространства глубоко внутри прадора и ощущение раздраженного нетерпения. Первое было, пожалуй, подсказкой, а второе – советом: используй свой мозг. Что ж, он задумался – как корабль вообще оказался тут? Находившиеся на борту эшетеры, должно быть, бросили судно в У-пространство, не задав места назначения, возможно, специально, а может, и по ошибке. Так что, пока корабль пребывал в У-пространстве, механизм не мог отыскать его. В конечном счете судно все-таки вынесло сюда, пожалуй, недавно – относительно двух миллионов лет. Возможно, оно было слишком инертно, чтобы его обнаружили, или же тот механизм просто не успел разобраться с кораблем, так как другие, неотложные дела потребовали его присутствия на Масаде, где, по сообщениям Государства, его вроде бы уничтожили.

– Чего ты хочешь от меня? – спросил Сфолк.

Пенни Роял оторвался от диска-экрана и поплыл через всю комнату к очередной корзине, почти такой же, как остальные, только гораздо больше. И балка, соединяющая ее с центральной машиной, тоже была крупнее, и висел перед ней не один экран, а несколько. Поколебавшись, Сфолк двинулся следом за ИИ, подлетел к большой корзине, вцепился в нее и остановился. Сидевший здесь скелет оказался огромным, толстые тяжелые кости усеивали техноимплантаты. И руки оканчивались не когтями, а многочисленными трубками, пронизывающими диски-экраны.

– Капитан? – догадался Сфолк.

Раздался пронзительный вой, и скелет, завибрировав, растрескался, расслоился, и кости, и аппаратура рассыпались миллионом осколков, которые с громким треском собрались в один вращавшийся шар. Казалось, будто внутри него образовалась черная дыра. Шар, сложенный из костяных хлопьев, блестящих металлических щепок и частиц кристалла, полетел по дуге вниз, к полу, рассеялся зыбким облаком – а потом частицы улеглись, точно успокоившись.