Нил Эшер – Двигатель бесконечности (страница 50)

– Сюда, – сказал Пенни Роял.

Корзина была достаточно велика, чтобы вместить Сфолка, и, забравшись туда, он мог бы дотянуться до экранов. Но сама перспектива ужасала его, поскольку прадора не оставляла уверенность, что большому уткотрепу отводилась, скорее всего, роль корабельного разума, а не отца-капитана. Он боялся, что Пенни Роялу понадобился разум для этого судна и он, Сфолк, являлся единственным кандидатом на данный пост. Он стремительно подался назад, вскинул нижнюю руку и активировал атомный резак, зная, что, промедли он сейчас, другого шанса никогда не представится. Но какая-то сила выхватила у него оружие, отшвырнув резак в сторону, а самого прадора вскинула и отправила прямиком в корзину. Он задергался, пытаясь выбраться, но в замешательстве увидел, как его клешни, вытянувшись сами собой, воткнулись в два мягких экрана.

– Ты знаешь, куда направиться, – заявил ИИ, уплывая.

Сфолк едва расслышал слова Пенни Рояла; он был парализован ужасом, почувствовав, как что-то проникло в его клешни и, будто множество червей, поползло вверх, пробираясь под панцирь.

Амистад

Единственное преимущество пребывания в должности смотрителя такой планеты, как Масада, это то, что у тебя есть время подумать – и Амистад много размышлял. Паря над слоем облаков в красновато-лиловом небе, он, как всегда, пытался добраться до сути предмета, но ему, как обычно, не хватало существенных данных. Пенни Роял несомненно исправлял прошлые ошибки, но в процессе стремился к чему-то еще. Похищение «Синего кита» с тремя телепортами на борту являлось, конечно, ключом, но имелись и другие, менее наглядные указатели. Взять, к примеру, Изабель Сатоми. Из нее Черный ИИ сделал опасное чудовище, занимавшееся потрошением и работорговлей, после чего уничтожил и Сатоми, и ее бизнес. Однако в результате Ткач получил еще одну биомеханическую боевую машину, которая, в свою очередь, восстановила еще более крупного и старого Техника. Являлся ли сей поступок Пенни Рояла актом альтруизма по отношению к Ткачу? Амистад считал, что нет.

Несмотря на разговоры о возобновлении равновесия, Амистад думал, что имел место своего рода обмен – по сути, простая коммерческая сделка. Пенни Роял снабдил Ткача боевой машиной, а Ткач, видимо, дал ему что-то взамен. Государственные ИИ обсуждали это долго. Как полагали некоторые, Ткач обеспечил Пенни Рояла новым вариантом силового поля, другие же перечисляли тысячи иных возможностей, соотносившихся со способностями ИИ. Амистад же думал, что изогнутое силовое поле, скрепленное с У-пространством, – целиком и полностью изобретение Пенни Рояла. А еще он чувствовал, что поставка боевой машины – не суть сделки, а только лишь первый взнос. И был, скорее всего, прав, поскольку сейчас Ткач активизировался.

Амистад нырнул в облако; влага каплями оседала на хромированной броне и ручейками сбегала вниз. Стабилизировав гравиполет, он окинул взглядом пограничный забор, тянувшийся меж шахматного поля кривых прудов-отстойников, приземлившийся грузовой шаттл, дикую местность за оградой. Вдоль забора стояли автоматические сторожевые башни, похожие на гигантские грибы с плоскими шляпками из прочного тускло-серого сплава, снабженные всевозможным оружием и способные наклоняться и поворачиваться, наводясь на цель. Высокомощные ионные станнеры могли отогнать большинство местной живности, включая и диких уткотрепов, с особо упрямыми (ими обычно оказывались сомоняки) расправлялись лазеры и ракетометы. Кроме того, имелись биобаллистические пушки, которые, к счастью, требовались редко. В «здравом» мире выстрел из такой пушки испарил бы любое существо, здесь же он служил всего лишь средством для отпугивания капюшонников.

Амистад еще раз просканировал окрестности на предмет наличия какой-нибудь гадости, заметил вдалеке шагавшую среди флей-травы геройну, не подозревавшую о том, что ее преследовал сомоняк. Но направлялись они в другую сторону, поэтому Амистад мысленно подключился к башням ближайшей секции ограды и деактивировал их – а то еще примут уткотрепа, который шел сюда, за дикого. Затем дрон развернулся и посмотрел на грузовой шаттл.

Всегда находился кто-то, не понимающий намеков. Всегда находился кто-то, у кого жажда богатства пересиливала любой страх перед государственными ИИ. И этим кем-то в данном случае – и тут нет ничего удивительного – был капитан хуперского звездолета. Сейчас он, натянув на голову капюшон, сидел на одной из посадочных ног шаттла, покуривал палисандровую трубку и поджидал пассажира.

Правовой статус единственного разумного эшетера этой планеты, равно как и самой планеты, являлся проблематичным, тем более что положение оспаривал двухмиллионолетний эшетерский ИИ. Этот внегосударственный теократический мир Государство поглотило после кровавой революции, поместив его в длительный карантин, но со странным пришествием Ткача планета стала протекторатом, а теперь вот – «ассоциированным членом» Государства, причем данный термин никогда раньше не применялся. Ткач, изучая новые возможности, которые гарантировал этот статус, обнаружил, что обладал практически теми же правами, что и гражданин Государства. Никто по-настоящему об этом не задумывался, пока не стало очевидным: Ткач желал воспользоваться сетью телепортов. К счастью, из-за того что планета еще недавно находилась на карантине, единственный телепорт в системе располагался на спутнике Бремара, Флинте. Государственные ИИ согласились с тем, что Ткач вправе использовать сеть, только вот «забыли» о том, что эшетера сначала нужно доставить на Флинт. Но Ткач организовал собственную коммуникационную сеть, и вот, пожалуйста, – прибыл шаттл. Поразмышляв еще немного, Амистад спланировал к шаттлу и тяжело приземлился возле хупера. Возможно, еще не поздно его отпугнуть?

Хупер даже не пошевелился. Он выпустил очередной клуб табачного дыма, на миг скрывшись за ним, потом взмахом ладони отогнал серое облако и откинул капюшон, обнажив лысую, как колено, голову. Он изучал Амистада с умеренным любопытством, а Амистад, в свою очередь, изучал его. Мужчина был высок, крепко сбит, кожа его синела от кольцевидных шрамов, но уже то, что он не носил мимикрикостюм, как сперва показалось дрону, и при этом даже не думал задыхаться, дало Амистаду понять, что напугать типа – не вариант. Он, выходит, был из Старых Капитанов и не нуждался в воздухе – ну, по крайней мере, какое-то время не нуждался вообще практически ни в чем, чтобы оставаться живым, и, таким образом, почти не боялся, что что-либо убьет его.

– Так вот ты какой, здешний дрон-охранник, важная птица, – сказал хупер, ткнув черенком трубки в сторону Амистада.

– Да, я Амистад.

– Ты явился попробовать убедить меня уйти?

Что ж, сила тут не сработает, но, возможно, поможет что-то еще?

– Сколько тебе платят? – спросил Амистад.

– Достаточно, – вполне ожидаемо ответил Старый Капитан.

– Сколько бы там ни было, Государство способно заплатить больше за твое отсутствие здесь, – все-таки попытался Амистад.

Мужчина покачал головой и досадливо цыкнул:

– Я не уйду и не упущу нового потенциально важного клиента. На что это будет похоже?

– Ровно тонна алмазного сланца, – предложил Амистад.

Капитан долго разглядывал Амистала, потом потянулся к карману, вытащил оттуда сложенный лист бумаги, развернул его и принялся изучать. Это был один из знаменитых нерушимых бумажных контрактов Спаттерджея, покруче даже договоров, скрепленных рукопожатием и ДНК под бдительным взором ИИ, но Амистада радовало уже то, что он хотя бы заставил мужчину заново перечитать этот маленький листок. Однако через минуту человек свернул бумагу, опять покачал головой и убрал контракт в карман.

Амистад вздохнул и присел, утопив брюхо в грязи.

– Ладно, сдаюсь. И сколько тебе платят?

Бывший боевой дрон и хранитель – или, лучше сказать, советник – планеты знал, что приложил не слишком-то много усилий, да и сомневался, что хотел этого. Способ ограничения передвижений Ткача казался ему не совсем честным, а от всякой политики он уже успел порядком устать. Амистад пришел к заключению, что, когда Рисс приглашала его присоединиться к ней и Спиру, он, оставшись, принял неверное решение. Ответственность быстро становилась бременем, носить которое он уже не хотел.

– О, как обычно, – ответил капитан.

– А именно?

– Несколько сотен нью-картских шиллингов.

Дешево, однако. Ткач быстро завел себе счет в Галактическом банке и по условиям разных соглашений вполне успешно взимал земельную ренту с Государства, людей и драколюдов.

– И, конечно, завести дружбу с «ассоциированным членом», у которого есть чертов ИИ, способный всех государственных ИИ узлом завязать, будет весьма полезно.

Теперь Амистад понял. Спаттерджей, родная планета этого мужчины, сохранял независимость, но оставался под протекторатом. Возможно, тамошние правители тоже хотели приобрести статус «ассоциированного члена» и избавить свой мир от всяких хранителей и прочих государственных наблюдателей.

– Ясно, – кивнул Амистад.

В этот момент раздался грохот взрыва. Амистал резко обернулся в сторону ограды. В заборе появилась большая дыра, узкие прутья керметового частокола оказались перерезаны и накалились добела. Дрон вздохнул. Отличный пример того, до какой степени отстраненности он дошел: вот, пожалуйста, не позаботился опустить секцию изгороди, чтобы дать пройти Ткачу.