Ниль Блэк – Vendida (страница 9)

— Он продолжает действовать из тени, избегает публичности и полагается только на доверенное окружение, — остановившись у стола, говорит Герреро. — Мы только и делаем, что получаем ложные сведения от наших осведомителей в картеле, берём его двойников и слушаем байки про пластические операции. Единственное, что мы знаем, и то, я не стал бы доверять этим сведениям, учитывая предыдущие провалы — это то, что его рост где-то 1,75-1,80 и он среднего телосложения.

— Каждый новый арестованный добавляет к мифу о его внешности новые сведения, а последний вообще утверждал, что мы гонимся не за тем полом, — нервно ерошит волосы Бриджит. — Вдобавок ко всему, картель специально направляет ложные сведения о том, кто именно является лидером, и каждый раз, когда мы арестовываем не того человека, это отвлекает нас от реального расследования. Я всё больше склоняюсь к тому, что Лино — это не один человек. Тем более даже Кастильо твердил на допросе, что его брат давно погиб.

— Ты веришь этому преступнику? — пристально смотрит на неё Герреро.

— Я верю фактам, а они таковы, что за столько лет нам не удалось даже на шаг приблизиться к Венсану Лино, что ставит под вопрос само его существование, — отвечает Бриджит. — Хотя, я думаю, стоит всё же уделить больше внимания версии, что Лино может быть на виду, а не скрываться. Вполне возможно, что он ведёт двойную жизнь — в одном окружении он обычный человек, может быть, даже уважаемая фигура, которую мы все знаем, а в другом — лидер картеля. Кастильо и, возможно, ещё парочка из его окружения — единственные, кто знает правду о нём. Реальные доказательства существования этого человека за пределами его окружения отсутствуют. Так что да, или он на самом деле давно мёртв, а картелем управляет третье лицо, или двойная жизнь.

— Вторая теория имеет право на жизнь, более того, я сам всё больше склоняюсь к ней, но немного под другим углом, — размышляет Герреро. — Он может быть просто одним из бойцов или командиров «Доминион», работать на благо картеля, но при этом даже его люди не будут знать, что ходят на задания плечом к плечу со своим боссом. Пока, в любом случае, никакой новой информации о главном наркоторговце страны добыть не удаётся, и мы полагаемся только на известные факты и интуицию.

Бриджит покидает офис вся в мыслях о своей главной одержимости и не замечает, как доезжает до участка. Она продолжает думать о словах Герреро, сопоставляет известные полиции факты и даже пытается мыслить как её враг. Основное оружие Лино — террор, и именно из-за этого так тяжело выбить информацию из любого члена картеля, которого может заполучить полиция. Свидетели или погибают, или предпочитают тюрьму, чем рассказать, как он выглядит. Лино жестоко расправляется с теми, кого посчитал предателями, и даже его шлюхи готовы пойти под суд, но и слова о нём не говорят, притом их не соблазняет ни полная защита, ни даже смена места жительства и такой желанный паспорт США. Умные люди знают, что у Лино везде есть щупальца, и здоровьем и жизнью не рискуют. Поэтому Бриджит опять смотрит на его фоторобот на доске в участке и обречённо вздыхает. Карл приносит запрошенные ею данные из отдела статистики, а потом долго не уходит, смеясь над шутками их коллеги Антонии. Джи, хотя этого не показывает, совсем немного парня ревнует. У Карла с Антонией своя атмосфера. Бриджит знает, что её ревность глупая, и она сама виновата в том, что вечно загружена работой, плюс ко всему, её характер не такой живой и яркий, но в то же время её расстраивает, что смех Карла — это то, чего ему не хватает рядом с ней. Карл наконец-то уходит к себе, а Джи, закончив собираться, отправляется к уже ожидающим её снаружи коллегам.

В клубе «Оазис» тусуется богатая молодёжь страны, что и делает его излюбленным местом наркоторговцев, сбывающих своё добро избалованным деткам. Рейд начинается с внезапного и скоординированного входа полиции в клуб. Бриджит, как и несколько других полицейских, вошла внутрь в штатском за пару минут для оценивания обстановки. Полиция блокирует все выходы из клуба, чтобы предотвратить побег или уничтожение доказательств, и делает громкое объявление через мегафон о начале рейда. Джи призывает всех посетителей оставаться на местах и не предпринимать никаких действий и кивает Санчесу, чтобы отправил людей для проверки туалетов. Сама Джи планирует заняться VIP-зоной. Они уже арестовывают парочку громко ругающихся девушек, у которых обнаружены пакетики с порошком, но Бриджит интересует главный, тот, кто наркоту сюда и поставляет. По данным, имеющимся у полиции, в «Оазис» работает Хуарес — один из доверенных людей «Доминион», и если Джи его поймает, то никто не помешает ей закрыться с ним в допросной, выключить камеры и выбить из него информацию о Лино. Арестованных всё больше, но они все дети — жертвы наркоторговцев, продавцов нет. Бриджит заканчивает осматривать VIP-зону, где бутылки на столиках стоят как её месячная зарплата, и, почувствовав на себе взгляд, поворачивается влево. Все в клубе стоят на ушах, полицейские раздражённые и напряжённые, посетители в панике и в страхе, и только он расслабленно сидит за столиком в окружении двух брюнеток и, обводя пальцем ободок стакана, в упор смотрит на Бриджит и напевает считалку про Кровавую Мэри.

— Вторую руку на стол, — поражённая его хладнокровностью и наглостью, приказывает офицер Хименес и достаёт пистолет. Полицейские рядом с ней сразу напрягаются, но следуют её примеру. Взгляд незнакомца настолько холодный, даже скучающий, что Джи это коробит. Он продолжает пристально смотреть на неё, а потом нарочито медленно достаёт из-под стола руку и кладёт её на стол. Вздох облегчения проносится по клубу.

— Документы, — подойдя к столику, требует Бриджит, а девушки, поднявшись, отходят в сторону.

Мужчина не двигается, постукивает пальцами по столу, и наглая ухмылка расползается на его губах.

— Так, ладно, встал, — потеряв терпение, хватает его за ворот кожанки Джи, но мужчина сбрасывает её руку и сразу же оказывается впечатанным лицом в стол. Бриджит шарит руками по его карманам и, достав документ, вчитывается:

— Рауль Ортега, двадцать восемь лет, проверь, — Хименес кидает удостоверение Санчесу, и тот сразу достаёт планшет.

— Я не разрешала двигаться, — снова вжимает его грудью в стол Джи, не видит, как тот довольно скалится. Бриджит обычно не привержена излишней жестокости при аресте, но есть в этом мужчине нечто отталкивающее, заставляющее девушку жаждать разбить его лицо.

— Всё нормально, — выкрикивает через толпу Санчес, и девушка, нехотя отпустив его, делает шаг назад. Засунуть бы в кутузку хоть на сутки, стереть бы с его лица эту ухмылку.

— Это Прада, а ты распорола, — недовольно разглядывает рукав кожанки мужчина.

— Новую купишь.

— Я пожалуюсь на вас, офицер, вы были жестоки ко мне и, главное, необоснованно, — толкается языком за щёку Ортега.

— Флаг тебе в руки, я полномочий не превышала, — зло отвечает ему Бриджит.

— Пусть мне это ваш капитан скажет, а вы принесёте извинения, — кривит рот мужчина и, в последний раз скользнув взглядом по ней, идёт к стойке.

Улов большой, но все они — клиенты, и Джи от раздражения пинает колесо своего доджа. Очередной бессмысленный рейд, и бесит, что её коллеги даже этому радуются, когда, по сути, никого из торговцев не поймали.

Лино тем временем сидит на заднем сиденье гелендвагена, уносящего его в ночь, а на коленях лежит пострадавшая кожанка от Prada.

— Почему мы не знали про рейд? — спрашивает он сидящего впереди помощника Чапо.

— Я уже решаю вопрос с нашим источником.

— Не решай, а замени его, — приказывает Лино. — Хорошо, что я просто выпить зашёл и документы были при мне. Заодно выясни для меня всё про девчонку-офицера, которая меня обыскивала. Фамилию и имя не знаю.

— Убрать? — оборачивается к нему Чапо.

— Нет, она меня унизила, хочу поиграть с этим хомяком, посмотреть, когда её бег по колесу остановится, — откидывается назад Лино. — Пусть сперва извинится, я запихаю этот её приказной тон ей в глотку, а потом сам её расчленю.

***

Самая большая проблема для Фелисии с самого утра — это ранний подъем. Поэтому она была счастлива, когда с третьего курса их занятия перевели во вторую смену. Сейчас же она должна быть на работе в девять, а значит, ей надо подниматься в семь, чтобы успеть привести себя в порядок, что важнее даже завтрака, а потом за полчаса, сменив два автобуса, добраться до офиса. Она, полусонная, чистит зубы, достаёт из шкафа одежду и долго причёсывается, пытаясь собрать волосы в гладкий хвост. С зеркала на трюмо на неё смотрят её детские фотографии, притом здесь не только фото из семейного архива, но и модельные. Джорджиа водила её по рекламным агентствам, и, по словам матери, её съёмки тоже помогали им содержать семью в трудные времена. Несмотря на тяжёлое прошлое и нежелание о нём вспоминать, её фотки женщина сохранила. В полдесятого у Фелисии совещание с менеджером, поэтому она ещё в пути проверяет почту, в том числе новости и упоминания компании в СМИ и социальных сетях. Фелисия подчиняется Исае — пресс-секретарю принадлежащей Falcon Group строительной компании «Обелиск». Исая, в свою очередь, отчитывается напрямую директору — заносчивому и страдающему от аллергии, притом, кажется, на всё, Джерому. Последний, к слову, не из местных, как говорят в офисе, Наварро специально пригласил его из США и платит ему в два раза больше, чем своим. Фелисия не собирается спорить с руководством, но Джерома, как и все остальные, не выносит. Джером ставит себя выше местных и не скрывает презрения, когда речь заходит о вузах, в которых они учились. Сам Джером закончил Стэнфорд и не упускает момента этим похвастаться.