Ниль Блэк – Vendida (страница 31)

— Я тебе ещё в тот вечер сказал — не надумывай, не ищи везде подвоха, не понимаешь — спроси, говори со мной открыто, — Наварро наблюдает за её ресницами, считает веснушки и радуется, что этот солнечный зайчик не слышит рык в его голове. Какая же она красивая, какая нежная и плачет, наверное, так же очаровательно, как и улыбается. Определённо. Наварро внезапно хочется посмотреть на то, как из её глаз сыплются сверкающие бриллианты, а сочные губы дрожат. Жаль, в этот раз Гильермо это пропустил.

— Я всё равно не…

— Тебе не нужно ничего решать сейчас, — перебивает её Гильермо. — После сегодняшней встряски я буду чудовищем, если не позволю тебе уйти домой. Проведи вечер с родными, подумай о моём предложении. Никто не будет заставлять тебя делать то, чего тебе не хочется. Я готов вложиться в тебя и поддерживать только при условии, что ты будешь помогать развитию моего бизнеса. Все мои инвестиции должны оправдываться. Кто знает, может, завтра ты уже будешь готова к ещё одному рывку вперёд, — размеренно продолжает. — Ты никогда не будешь хорошей в глазах всех, Фелисия, а это значит, что тебе должно быть безразлично чужое мнение, ведь именно оно может лишить тебя блестящего будущего. Я не знаю, что именно ты сегодня услышала, но я точно знаю, что, предложи я эту должность любому из них, они бы уже закатывали вечеринку в честь повышения. А теперь прошу меня извинить, — мужчина обходит её и, оставив растерянную девушку, в горле которой так и булькают невысказанные слова, покидает кабинет.

***

Фелисия от предложения Наварро уйти домой не отказывается, но сходит с автобуса, не доезжая до дома, и заходит в одну из кофеен. Она заказывает себе капучино, улыбается бариста, объявившему, что кофе за его счёт, и занимает место в глубине кофейни. С Наварро каждый раз сценарий одинаковый, пусть их общение пока было коротким, Фелисии бы уже пора это принять. В офисе Лис было достаточно нескольких минут, чтобы эмоции образовали грозящийся взорвать её изнутри шар в груди. Она красочно представляла, как выскажет ему своё недовольство, сотрёт с его лица маску холодного равнодушия, объявив, что достойна большего, и красиво уйдёт из «Обелиска» с гордо задранным подбородком, но всё снова закончилось не в её пользу. В итоге Фелисия покинула компанию с пылающими от стыда щеками и чувством абсолютного опустошения. И даже сейчас, находясь в нескольких километрах от него, Фелисия чувствует, как в ней бурлят эмоции, которые при мужчине умолкают все разом, и ещё больше себя ненавидит. Наварро всегда словно лишён эмоций, его голос ровный и спокойный, а его холодный взгляд заставляет девушку давиться словами. Именно это спокойствие и невыносимо для привыкшей вечно быть на пике эмоций Фелисии. Каждый раз, когда она пытается начать разговор, отстоять свою точку зрения, её доводы превращаются в глупость, а все те уверенные фразы, которые она так тщательно обдумывает перед встречей, разбиваются о холодный рассудок, будто это не аргументы, а бессвязный детский лепет. И, несмотря на всё это, Наварро продолжает вызывать в ней восхищение, граничащее с идолопоклонством. Фелисии хочется быть как он, уметь так же разговаривать и обладать магией убеждения. Десятиминутный диалог в кабинете ведь принёс девушке не только чувство стыда, но и сомнение в своей правоте. Наварро прав, ей дали шанс продвинуться по карьерной лестнице, рассмотрели в неё потенциал, а Фелисия раскатала губу, надумала себе, что её пытаются таким образом дёшево купить, а ещё как ребёнок обиделась на слова коллег и выставила себя перед ними посмешищем. Это только её проблема, что она слишком остро реагирует на всё и переоценивает свои способности. С другой стороны, Фелисия ведь не сама вбила себе в голову, что если её баловать, то по максимуму. Всю свою жизнь Фелисия окружена мужчинами, готовыми ходить на цыпочках перед ней и исполнять любое её желание. Да, ей не везло на любовном фронте, но она никогда не была обделена вниманием. Ради неё развязывались уличные конфликты, братья били братьям морды, а поток подарков к дому Лим дошёл до того, что отец обращался в полицию из-за внимания к своей несовершеннолетней тогда дочери, нанимал охрану и даже поднял забор. Ухажёров дочки и это не останавливало, потому что в сад Джорджии стали прилетать пакеты и коробки со всем, на чём стоило Фелисии задержать взгляд. Фелисия будет идиоткой, если и дальше продолжит думать только о спокойствии своей семьи, зацикливаться на словах других и откажется от должности, поддавшись соблазну доказать Наварро, что она заслуживает большего. В конце концов, не каждый день она может получить предложение о повышении в холдинге уровня Falcon Group, тем более учитывая отсутствие толкового опыта и её юный возраст. Наварро чётко ей всё разъяснил, свёл к тому, что, несмотря на его симпатию, дело чисто в бизнесе, и сейчас, немного успокоившись, Фелисия понимает, что, в случае чего, она всегда может поступить, как и её коллеги, и написать заявление. Никто её насильно удерживать не станет, а судя по словам Гильермо, он и не планирует.

Приехав домой, Фелисия сразу идёт на задний дворик, где мама подаёт вернувшемуся с работы отцу кофе, и, присев в плетёное кресло, тянется за эклером.

— Ты сегодня рано, — удивлённо смотрит на неё Джорджиа, протягивая и ей чашку.

— У меня есть новости, — проглотив пирожное, объявляет девушка, которая уже всё решила, и родители внимательно слушают её. — Меня повысили. С завтрашнего дня я буду возглавлять отдел SMM в «Обелиске».

— Что? — первой возвращает себе дар речи Джорджиа.

— Что-то я не вижу радости, — уже понуро говорит Фелисия. — Я знаю, новость как гром среди ясного неба, я сама её ещё не переварила, но я всё обдумала и думаю, что приму предложение. Зарплата отличная, плюс, это огромный рывок вперёд для моей карьеры. Я не могу найти минусы.

— Дочка, ты голодаешь? — после долгой паузы начинает Пабло, а Фелисия, не совсем понимая его, отрицательно качает головой. — Если бы ты голодала, не имела крыши над головой, я бы понял импульсивность твоих поступков, но сейчас я, честно, их не понимаю. У тебя есть всё, что можно пожелать, я из кожи вон лезу, чтобы выполнять любые ваши прихоти, и при всём при этом ты бросаешься на любое предложение так, будто ты в отчаянии.

— Я очень хочу понять, куда ты ведёшь, но не могу, — честно говорит ему Фелисия, а Джорджиа, опустившись в кресло, разглаживает свою юбку.

— Я хочу думать, что, если бы ты не была ослеплена зарплатой, ты бы заметила, насколько это странно — приезжать домой в полночь со своим шефом, а чуть ли не через сутки получать от него же повышение, — пристально смотрит на неё Пабло.

— Ты ошибаешься, если считаешь, что я об этом не думала, — у Фелисии после нервного дня нет сил на очередной взрыв эмоций, и, честно говоря, ей и не хочется. Пусть она и уговорила себя, рассмотрела все доводы, червячок сомнений в ней после слов отца начинает вырастать в змея. Фелисия органически не переносит все лекции об её поведении и решениях, и часто именно это было главной причиной, почему ей было легче согласиться с отцом, лишь бы не слушать, как он будет её отчитывать.

— Рад это слышать. Для нас с мамой ты самая умная и ответственная девочка, но, согласись, новая должность — явно не только твоя заслуга, — продолжает мужчина. — Вся улица видела то, что он тебя привёз, а теперь ты получаешь, я уверен, пока не полагающееся тебе повышение и делаешь нас объектом насмешек.

— Пабло, — наконец-то вмешивается в разговор Джорджиа. — Она поделилась радостью, будь мягче на слова.

— Всё нормально, мам, — слабо улыбается ей Фелисия и снова поворачивается к отцу. — Наварро сказал, что это моя заслуга, и не буду скромничать, я правда очень старалась, притом, лично я думаю, что заслуживаю не просто отдел, а руководство всем этажом. Так что, как по мне, он пожадничал.

— Ликси, мне кажется, ты перебарщиваешь, — хмурится Джорджиа.

— С чего это? — кривит рот девушка. — Отец убеждён, что Наварро повысил меня из-за его тайного желания затащить меня в свою постель, а раз всё именно так, то почему он так дёшево меня покупает? Или почему я должна отказываться от повышения из-за страха перед сплетнями? Я их не боюсь.

— Фелисия, прекрати! — багровеет Пабло.

— Ты начал разговор про это, так давай поговорим, как взрослые, — не сдаётся девушка, в которой после напряжённого дня слетели все барьеры. — Твои выводы были бы правильными, если бы он осыпал меня бриллиантами, подарил свой роллс, в конце концов, предложил бы мне должность Джерома. Или ты ошибаешься, или он пожадничал. Какой вариант ты выбираешь?

— То есть ты абсолютно убеждена, что ничего странного в твоём внезапном повышении нет? — старается говорить спокойно Пабло.

— Не совсем, — выдыхает Фелисия. — Я получила должность так скоро, меня это тоже смущает, но в то же время, если я откажусь, это покажет мою трусость перед ответственностью.

— Или перед ним.

— Нет, но и передо мной! — восклицает Фелисия. — Я пришла посоветоваться, поделиться, а слышу только обвинения! Сперва я подумала, что могу работать, а если не буду справляться или мне что-то не понравится, я просто уволюсь. С другой стороны, раз всё так, как говоришь ты, то я убеждена, что заслуживаю большего и соглашаться на первое же предложение не обязана. В этом случае пусть уж наши соседи сплетничают по делу.