Нил Алмазов – Гарри и его гарем — 13 (страница 2)

Я произнёс не оченьдлинный тост, посвящённый не только Риллиан и Каире, но и всем девушкам, ведьблагодаря им народ ламий быстро восстановился и теперь живёт хорошо. Моя речьнастолько понравилась соседнему столику, что те ламии решили поддержать меня ивыпить с нами по-человечески. Признаться честно, я был удивлён.

Мог ли я раньшепредставить, что меня настолько хорошо примут ламии? И ведь я не льстил, неподхалимничал. Просто вёл себя прилично и говорил то, что думаю.

* * *

Примерно спустяполчаса ритмичная и весёлая музыка закончилась, и заиграла медленная, грустная,но очень красивая. Тему задавал один из струнных инструментов, который звучалвесьма похоже на акустическую гитару. Его мягкий, тянущийся звук постепеннозаполнил всё побережье, и разговоры за столами стали тише.

Наблюдая, как вселамии выходят парами к месту для танцев, я сначала не понял, что вообщепроисходит. У них ведь мужчины не танцуют.

— Пойдём потанцуем? —предложил Каире её возлюбленный, и та, естественно, согласилась.

Они встали и оставилинас наедине.

— Риллиан, я что-то непонимаю, — сказал я, наблюдая, как всё больше ламий собираются на медленныйтанец.

— А я и не говорила,что парами у нас не танцуют.

— Вот оно что, —улыбнулся я и увидел, как она тоже заулыбалась, явно ожидая дальнейшего. Затемподнялся, протянул ей руку и произнёс: — Разреши пригласить тебя на танец.

Разумеется, она немогла не согласиться и приняла приглашение, поняв, что у людей это делаетсяименно так. Дело в том, что все остальные просто вставали и шли рядышком. Я жепоступил так, как привык: взял её за руку и повёл за собой. Не так уж и строговсё у ламий, раз находятся такие моменты исключения.

— Я вот только незнаю, как мы будем танцевать, — сказал я негромко, видя, как уже танцуют ламии.

Одни танцевали почтикак люди, когда мужчина держит одну руку на талии женщины, а вторая сцеплена сеё рукой. Другие предпочитали танцевать в объятиях, но не слишком тесных.Третьи вообще обвивали друг друга хвостами, и я не мог толком разглядеть, кудаделись их руки. Всё это выглядело необычно, когда на небольшом участке землитакое скопление ламий, повсюду их шевелящиеся хвосты, плавно перекатывающиесяпо земле. В то же время, стоит признать, это выглядело даже как-то гармонично икрасиво.

— Я тебе помогу, есличто-то пойдёт не так, — ответила Риллиан, когда мы уже заняли свободное место.— Давай попробуем как тебе удобно.

— Я не прямо хорошоумею, поэтому мне было бы удобнее просто держать тебя за талию.

— Так и попробуем.

Желание у меня,конечно, было, но я давно уже не танцевал и не был уверен, что получитсяхорошо. Но нужно вспоминать и действовать.

Риллиан положила рукимне на шею, в то время как мои легли на её талию. И мы начали танцевать.

Уже в первые секунды язаметил разницу — насколько плавно и гибко двигается она, в отличие от меня. Ястарался, но всё равно было ощущение, что мои движения слишком грубые. Ипереживания на этот счёт Риллиан отчётливо уловила.

— Не беспокойся, —сказала она так, чтобы услышал только я. — Для человека, как мне кажется, тыхорошо двигаешься. Как я ты всё равно не сможешь. Даже мужчины наши не смогут.

— Спасибо заподдержку, — ответил я. — А то уж подумал, что у меня совсем плохо получается.

— Нет, всё хорошо. Можемещё попробовать вот так.

Её хвост почтинезаметно пополз по моей ноге, после чего она очень аккуратно обвила им меня заталию. Это ощущение мне уже было знакомо, но тогда я испытал лишь угрозу.Сейчас в этом жесте проявлялись забота и нежность.

Затем Риллиан, умелоуправляя мышцами хвоста, стала направлять меня, чтобы я двигался более плавно.Да, стало получаться лучше, но ненамного. Зато я почувствовал, что для менятакие движения действительно неестественны, что мне становится как-тонекомфортно. Надо ли говорить, что Риллиан и это заметила, вскоре убрав хвост?

Пока мы танцевали, яуспел увидеть и её брата с Каирой. Посмотреть на нас со стороны я не мог, нопочему-то казалось, что у них получается танцевать куда лучше. Риллиан вкоторый раз напомнила, чтобы я просто расслабился и танцевал. И она была права:стоило перестать поглядывать на других, как у меня начало получаться двигатьсямягче. Более того, я ни разу не сбился, не наступил на хвост Риллиан, которымона иногда вынужденно перебирала, чтобы не помешать другим парам. И ведь несмотрела под ноги, точнее, на хвост, а как-то это чувствовала.

Вторую половину танцая просто танцевал, уже не думая, как выгляжу и насколько хорошо у меня выходит.Я получал удовольствие. Не только от самого танца, но и от того, что Риллиансейчас рядом. Мне нравилось держать её за талию и прямо ощущать, как её телопостоянно мягко изгибается. Да что уж там — я так увлёкся, что началвозбуждаться от близости в этом танце с ней… Но вовремя опомнился ипереключился на что-то отвлечённое, чтобы не попасть в очень неловкую ситуацию.

Когда музыказакончилась, все пары разошлись по своим местам. Как я узнал от Риллиан, завечер есть возможность всего один раз насладиться медленным танцем, ведь далеепо плану музыканты будут играть либо что-то весёлое, либо что-то спокойное.

Мы никуда неторопились, поэтому продолжали отдыхать, не спеша попивая и уже с трудом поедаяразные вкусности. И тут я поймал себя на мысли: а не морепродукты ли усилилимоё желание во время танца? Я ведь ел их сегодня много. Хотя вряд ли они моглитак быстро начать действовать. Или же могли… В этом я никогда не разбирался.

Не знаю, в курсе лиРиллиан про действие морепродуктов на либидо, но она их тоже активно поедала, вотличие от её брата и Каиры. А ведь я помню, как быстро она заводится, о чёмговорят её горячие ладони и лицо. Что-то мне подсказывало: сегодня всёслучится. К тому же меня уже совершенно не смущала сама мысль о межвидовомсексе. А если так подумать, у меня в этом мире другого-то и не было. Отосознания этого я даже мысленно усмехнулся. Вот ещё одна причина, почему нестоило изначально заморачиваться.

Наш вечер плавноподходил к концу, но у нас были ещё кое-какие идеи, как провести время, преждечем разойтись по домам.

Я уже был доволенсегодня всем, ведь день выдался очень насыщенным. Также порадовало, что сбратом Риллиан, который изначально встретил меня агрессивно, тоже всёналадилось — мы общались как хорошие знакомые и делились знаниями о том илиином. Ему было интересно узнать многое про людей от первоисточника, а я задавалсвои вопросы, хотя и знал про ламий уже далеко не мало.

Несмотря на отличия вомногом, мне, если честно, ламии пока что понравились больше, чем все остальныенароды, с которыми удалось познакомиться. У меня даже проскочила мысль, чтооднажды, когда я освою ледяной континент, превратив его в живую, цветущуюземлю, смогу наладить с ламиями отношения во всех сферах. Но чего я точно нестану делать, так это втягивать их в войну, если таковая случится.

Они своё давноотвоевали.

Глава 2. Тир, качели, колесо

Когда мы решилипокинуть таверну, почти всё допив и доев, брат Риллиан стал настаивать, чтосегодня он всех угощает. Девушки, разумеется, не возражали, а вот мне былонеудобно. Однако он, уже знающий от меня кое-что о людях, включил режим «Тыменя уважаешь?», и у меня не осталось шансов. Нет, он не был прямо пьяным, нешатался, говорил чётко и внятно, но это сугубо человеческое выражение всё равновызвало у меня улыбку — из уст ламии слышать нечто подобное крайне непривычно.

В таверне мы незасиделись допоздна, поэтому времени у нас оставалось достаточно, чтобы пойтиразвлечься в другом районе, который находился на возвышенности. Добрались мытуда, конечно же, с помощью труб.

Оказавшись в новом дляменя месте, я с интересом оглядывался по сторонам. Здесь разместилось множестволавок не только с товарами, но и со всякими развлечениями. Освещение было ещёярче, чем в тех районах, где мне уже доводилось бывать, и от обилия магическихогней всё вокруг казалось особенно живым.

— Давай из луковпостреляем, — предложил мне брат Риллиан, взглядом указывая на тир. — По трипопытки. И потом определим победителя.

— Ну давай попробуем,— охотно согласился я, хотя и понимал, что стрелять из лука метко не умею, да икрепкий алкоголь, несмотря на магию, всё-таки давал о себе знать. Но ведь этопросто ради развлечения. Почему бы и нет?

Первым стрелял я —оппонент уступил.

Заплатив совсемнебольшую сумму, — всего тройку местных монет — я выбрал лук, который показалсямне удобным, и без долгих колебаний выпустил первую стрелу.

Увы, она угодила внижнюю часть необычной для меня овальной мишени. Что ж, значит, нужно тетивунатянуть посильнее.

Второй выстрел — истрела воткнулась чуть выше, чем я целился. Видать, попасть в яблочко сегодняне получится.

А вот и нет —получилось.

Третья стрела чёткоударила в центр.

Ну, учитывая всеобстоятельства, уже неплохо.

— Ты молодец! —поддержала меня Риллиан, когда я уступил место её брату.

— Спасибо, — ответиля. — Но прямо чувствую, что проиграю.

— Это разве важносейчас?

— В целом, нет.

Тем временем мойоппонент приготовился стрелять.

Сначала всё выгляделовполне обычно: взял лук, стрелу, натянул тетиву. Но потом зачем-то подхватилстрелу кончиком хвоста, а правую руку просто опустил.

— Это он таквыпендривается? — спросил я у Риллиан.

— Вовсе нет. Хвост уламий чувствительный, если помнишь, у мужчин в том числе, поэтому многиестреляют именно так, чтобы добиться максимальной точности, — пояснила она.