Нил Алмазов – Гарри и его гарем — 12 (страница 19)
– Вижу, мы достигли понимания. А сейчас…
Дверь дома открылась, и на пороге появилась мама Риллиан. Она осторожно выглянула, будто проверяя обстановку, и спросила:
– Вы уже побеседовали?
– Да, – не оборачиваясь, ответил он.
– Мы сейчас принесём угощения для нашего гостя.
Взглянув на меня, отец Риллиан хвостом указал на стол.
– Садись и жди.
Молча кивнув, я прошёл к тому самому столу и сел на стул. Здесь стулья были такими же неудобными, как и у того, кто меня допрашивал. Но я уже понял, как на них усаживаться, чтобы не съезжать – нужно сильнее упираться ступнями в землю.
Отец Риллиан пополз в сторону сада. Звать меня не стал, и я не счёл уместным навязываться. Впрочем, отсюда отлично было видно, что на некоторых деревьях всё же росли яркие плоды, что характерно для местных растений.
Он сорвал несколько фруктов и присоединился ко мне, аккуратно выложив их на стол. Фрукты были разной формы и цвета, и все выглядели спелыми и налитыми соком.
– Угощайся, тебе понравится, – предложил он и сам взял фрукт тёмно-фиолетового цвета, чем-то напоминающий маленький баклажан.
– Не уверен, что мне можно, – сказал я, вспомнив предупреждение Риллиан.
– Это почему? – удивлённо посмотрел он на меня, застыв с фруктом в руке.
– Я же человек, у меня другой организм.
– Ты об этом. – Он широко улыбнулся, после чего его взгляд изменился. И этот взгляд, судя по всему, обозначал магическое зрение или что-то вроде того. – Я проверил. Ешь. Ничего тебе не будет. Наши плоды в основном насыщены местным магическим фоном и немного – нашим собственным. Обычно влияет именно эта особенность, а не сам организм. Но ты, как я вижу, магически неплохо развит, а значит, многое из того, что едим мы, тебе тоже можно.
– Тогда с удовольствием попробую. – Я потянулся к фрукту насыщенного синего цвета, размером с ладонь, но плоскому и похожему на большую семечку тыквы. – Вот этот мне приглянулся.
Взяв его, я поднёс ко рту и надкусил.
– Осторожно, – сказал отец Риллиан, но было поздно.
Стоило лишь вонзить зубы, как изнутри брызнула густая струя сока. В глаза ударило тёплой вязкой жидкостью, – благо я успел их закрыть, – и по ощущениям, всё лицо оказалось залито липкой субстанцией.
Со стороны дома тут же донёсся смех Риллиан. Как будто специально подгадала момент, когда выйти.
– Ри, что за поведение? – услышал я строгий голос её отца. – Нельзя смеяться над гостем! Он не знал, а я не успел предупредить. Принеси лучше чистую ткань.
– Спасибо, не нужно, – сказал я ему. – Я владею бытовой магией, сейчас всё уберу.
Мне потребовалось немного времени, чтобы очистить синий сок с лица и частично с одежды.
Тем временем Риллиан и её мама принесли еду, посуду и большой чайник, от которого тянулся густой аромат трав.
– Вы издеваетесь? – Глава семьи недовольно посмотрел на жену и дочь. – Какие травы? По такому случаю вино подавать нужно.
– Я посчитала, что сейчас можно пообедать, а вечером собраться снова, чтобы выпить вина, – ответила ему жена, не повышая голоса.
– Обед пусть останется, но вино нужно сейчас. Всё остальное уберите.
В этой семье он точно глава на все сто. Ни малейших уступок – держит всё в жёстких рамках.
Но мне стало немного обидно, что Риллиан и её мама старались: заварили целый чайник, а теперь его, выходит, нужно унести. Поэтому я, несмотря на риск нарваться, позволил себе вмешаться:
– А мне бы хотелось попробовать ваш отвар. Наверняка я такой никогда не пил.
Мама Риллиан едва заметно улыбнулась, а отец посмотрел на меня с явным недовольством.
– Ты непьющий, что ли? Зачем тебе отвар, когда есть вкуснейшее вино?
– Почему же, выпиваю время от времени. Но и отвар мне тоже интересен. Если вы, как глава семьи, против, то я не буду спорить с вами.
– Ну хорошо, налейте Гарри отвар и несите вино.
Риллиан взяла чашку, налила мне, после чего забрала чайник и удалилась вместе с мамой.
– Что, думаешь, я неправильно себя веду? – вдруг спросил отец Риллиан, глядя куда-то перед собой. – А зря так думаешь. Им только дай волю – и оглянуться не успеешь, как никто и к слову твоему не прислушается.
– Я вообще не думаю об этом. Не моё же это дело.
– Но отвар ты взял потому, что жалко стало. Они его заварили, а потом остынет – и выливай.
Вот уж не думал, что отец Риллиан окажется таким вредным и цепким на детали.
– Признаюсь: в том числе и поэтому. Потому что я ценю любой труд. Ваша жена и дочь постарались, чтобы всё это приготовить и принести. Пусть это было несложно – всё равно. И мне очень приятно, что меня, человека, так встретили.
Неожиданно он задумался. Не бросился отвечать сразу же привычным строгим тоном – наоборот, замолчал на несколько секунд.
И только после затяжной паузы сказал:
– Может, я слишком резок и груб, но другим уже не стану. А раз жена со мной всё это время – её всё устраивает.
– Я рад, что у вас всё хорошо, правда. И вмешиваться даже не подумал бы, – ответил я максимально нейтрально и аккуратно пригубил душистый отвар. – Кстати, очень вкусно. Не зря я попросил попробовать.
И действительно: вкус был насыщенным, плотным, почти густым. В нём чувствовались травы, цветки, специи и что-то терпкое, очень мне знакомое, будто я когда-то давно пробовал этот ингредиент отдельно.
– Это всё благодаря одной редкой добавке, – сказал отец Риллиан. – Знаешь, что такое чёрный чай?
Так вот что это за знакомая нота. А я ведь даже не помню, пил ли его вообще с тех пор, как оказался в этом мире: повсюду были соки, отвары, настои, но не чай.
– Конечно знаю, – приободрился я.
– Вот этот чёрный чай мы и добавляем, чтобы получился более интересный, богатый и глубокий вкус. Довольно дорогая штука.
Подумать только – чёрный чай, и дорогой. На Земле чай был разный, но достать средний по качеству никогда не составляло труда, не говоря уже про дешёвый.
– А почему он дорогой? – спросил я, снова пригубив отвар. – Его у вас мало растёт?
– У нас он вообще не растёт – почва не подходит. К нам его возят издалека, поэтому он и дорогой. Есть и другие чаи, но цены на них совсем уж заоблачные. Не всякому доступны.
Я хотел спросить, откуда возят чай, но в этот момент появились Риллиан и её мама. Они принесли настоящие фужеры для вина и несколько бутылок. Ничего удивительного: алкоголь ламий почти не берёт, а значит, можно пить много, не теряя ясности. Мне же стоит быть осторожнее, чтобы не уснуть за столом.
– Пап, а вы долго будете беседовать с Гарри? – аккуратно спросила Риллиан.
– Сколько надо, – ответил он. – А что?
– Мне нужно в Лазарет Душ, чтобы ауру вылечили, и мама хочет пойти со мной.
– Пусть идёт, я не возражаю.
– Спасибо. Но я о другом. Я вернусь поздно, а Гарри должен знать, где я живу. Он у меня останется.
– И что?
– Можно я сейчас ему сразу покажу быстро дорогу, а потом Гарри вернётся, и вы продолжите. Мне кажется, оставить Гарри у вас – это неправильно.
Отец Риллиан тяжело вздохнул, явно пересиливая раздражение, и, помолчав, всё же ответил:
– Можно. Но только чтоб и правда быстро. Я не хочу здесь долго сидеть один.
– Спасибо! – Она обрадовалась и обняла его, что для него, похоже, было перебором проявлений чувств. – Гарри, поползли.
Чтобы никого не заставлять ждать, я сразу поднялся со стула. Уже сделал шаг – и только тогда вспомнил, что фрукт так и не доел. Затем спросил, можно ли взять его с собой. Разрешили. После этого я направился за Риллиан, которая уже вовсю ползла в сторону калитки.