Нил Алмазов – Гарри и его гарем – 10 (страница 3)

Словно я попал в другой мир. Без преувеличений. Снаружи это просто гигантский зелёный купол, а внутри зелёной была лишь растительность. Само пространство заливал мягкий свет золотисто-розового оттенка. Он не слепил глаза, а окутывал всё вокруг теплом и какой-то труднообъяснимой надеждой. Этот свет дарил ощущение покоя и полной защищённости.

Чтобы обойти всё здесь, наверное, потребовалось бы очень-очень много времени. Особенно меня поразили террасы, висящие прямо в воздухе. Они были соединены между собой мостами, будто сплетёнными из лиан или чего-то подобного. Было видно, что эти конструкции – часть природы, а не дело чьих-то рук. Нижняя часть террас не напоминала ни камень, ни почву – скорее, это была застывшая морская пена в тот момент, когда волна отступает от берега. С самих террас свисали кустарники с цветами и плодами, а между деревьями струился лёгкий аромат свежести и чего-то цветочного.

– Осмотрелся немного? – поинтересовалась Мина, бросив на меня быстрый взгляд. Она явно осталась довольна тем, насколько я впечатлён.

– Да. Тут очень красиво.

– Ты ещё ничего не видел. Идём, я покажу тебе больше и многое расскажу.

Я охотно кивнул и поспешил за ней.

Первым делом Мина объяснила, что источником света является сам купол, несмотря на то, что снаружи он зелёный. Свет этот необычен: в нём смешаны частица божественного начала и магия первых хранителей. Поддерживать его – а называется он светом вечного рассвета – тоже входит в обязанности Мины.

Она повела меня к живой лестнице, сделанной из растений, и предупредила, что по ней можно ходить, но не стоит топтаться или прыгать. Идя за ней, я внимательно смотрел под ноги. Даже трава здесь была необычной: при каждом шаге её кончики едва заметно искрились серебром.

– Снизу многого не видно, – сказала Мина, пока мы поднимались. – Я не смогу тебе объяснить, как всё это устроено. Это нужно чувствовать. Не знаю, почувствуешь ли ты. Но сверху тебе точно откроется другой мир – висячие сады во всём своём великолепии.

– Как бы там ни было, мне и так здесь очень нравится, – признался я. – А тебе ещё и повезло работать в таком месте.

– Я уже привыкла, поэтому тех впечатлений, что у тебя, давно не испытываю. Но да, мне и самой здесь очень нравится.

Мы вышли на первую террасу. Здесь не было ничего, кроме деревьев. И если снизу они казались обычными, то теперь выглядели совсем иначе: кора переливалась перламутром, а кроны состояли из полупрозрачных листьев в форме сердца – не условного, как на рисунках, а настоящего, анатомического.

– Это деревья молчания, – пояснила Мина.

– А почему они так называются?

– Прислушайся к ним.

Я попытался уловить хоть какой-то звук.

– Слышишь?

– Нет, не слышу.

– И не должен, – с лёгкой улыбкой сказала Мина. – Деревья молчания поглощают звуки, создавая зону тишины. Только наши голоса слышны, и больше ничего.

Я щёлкнул пальцами – и действительно, звука не было. Полная тишина, глухая и плотная, будто мир выдохнул и застыл.

– И правда, – согласился я. – А в чём смысл этих деревьев? Их можно трогать?

– Можно, если аккуратно. А ещё, если приглядеться, то увидишь, что листья чуть-чуть колышутся, несмотря на то что ветра нет. Если же прислушаться к ним – услышишь звуки. То, что дерево поглощает, потом передаётся в листья, но с другим звучанием. Попробуй.

Я подошёл ближе к одному из деревьев – высокому, с извилистым стволом. Приложил ухо к листьям и услышал едва различимый звон – как крошечный колокольчик где-то вдалеке. Затем я коснулся их: на ощупь листья были странные, будто что-то между тонкой тканью и гибким пластиком. Такая же была и кора. Это ощущалось не как дерево, будто бы растение другого рода, даже не из этого мира.

– В таком месте хочется предаться размышлениям и откровениям, – сказал я Мине, возвращаясь к ней.

– Значит, ты умеешь чувствовать, и это очень хорошо. – Довольная, она ярко улыбнулась. – Ты всё правильно понял. Именно среди этих деревьев многие предаются размышлениям. А кто-то и делится сокровенным… Но это бывает реже. Идём дальше?

– Да, конечно. Думаю, дальше будет ещё интереснее.

И мы пошли сквозь рощу.

Деревья вскоре расступились, и мы выбрались к краю террасы. Отсюда вёл мост на следующую, но внимание сразу привлекло не это. Между террасами протекали реки, плавно огибая пространство, будто текли по собственной воле. И было совершенно ясно: это не вода.

– Что в этих магических реках? – спросил я Мину, глядя на их мягкое, ровное свечение. Оно напоминало нечто живое.

– Это световые реки, – с удовольствием ответила она. – Ты можешь удивляться и не понимать, как свет может принимать такую форму, но это действительно так.

Я, конечно, удивился, но не слишком. После жидкого огня, в котором мне довелось купаться, жидкий свет не выглядел чем-то невозможным.

– Учитывая, что висячие сады – подарок самого Бога, здесь может быть всё что угодно, – проговорил я, не отрывая взгляда от светящейся массы. – А что будет, если дотронуться до этого света?

– Коснись – и поймёшь, – ответила Мина, с интересом наблюдая за мной.

Присев на корточки, я осторожно опустил руку в медленно текущий поток. Ожидал, что свет просто пройдёт сквозь пальцы, но нет – он оказался вполне ощутимым, хоть и лёгким, почти невесомым. По консистенции это было нечто среднее между тёплой жидкостью и густым воздухом. Я зачерпнул немного ладонью. Свет остался в руке, а лишнее стекло обратно струйками, похожими на капли раскалённого металла. Там, где они падали, возникали особенно яркие вспышки – золотистые, искристые, завораживающие.

Я смотрел на них, не отрываясь. Зрелище было не просто красивым – оно действовало успокаивающее. В этом свете явно ощущалась мощная магическая насыщенность, концентрат чего-то древнего и глубокого. На мгновение даже захотелось зачерпнуть побольше и унести с собой. Но, во-первых, некуда, ведь не выливать же редкие зелья ради сосуда, а во-вторых, я сомневался, что это вообще разрешат. И даже спрашивать не стал – не хотел ненароком оскорбить Мину.

– Очень интересные ощущения, – сказал я, вставая с корточек. – Кстати, а почему снизу не видно всего того, что открывается отсюда? Вроде разница в высоте не такая уж большая.

– Всё дело в свете вечного рассвета, о котором я уже говорила. Благодаря его свойствам получается такой эффект.

Это, конечно, объясняло, но не до конца. Я сомневался, что Мина смогла бы всё это изложить с научной точки зрения. А может, тут и наука бессильна – всё-таки это место создано самим богом.

На следующей террасе, куда мы перешли по мосту, росли хрустальные розы. И их раскинулось тут очень много. Причём хрусталь был необычный: не холодный и ломкий, а эластичный. Я невольно задумался, откуда вообще здесь розы, пусть и такие странные. Но быстро вспомнил, что это творение бога, а значит, он мог собрать сюда всё, что посчитал нужным.

Роз здесь было действительно много, а терраса делилась на отдельные участки с тропинками. Одни из роз были прозрачные, другие – с лёгким, почти незаметным сиянием. Однако, как объяснила Мина, это не розы светятся, а отражаются чувства и эмоции тех, кто с ними рядом. Так некоторые ангелы и выясняют, кто как к кому относится. Но значение каждого оттенка она мне объяснять не стала, сказав, что это тайна, известная только ангелам.

Я не расстроился. Если очень захочу – с помощью эмпатии и сам смогу понять, как она ко мне относится. Хотя и без этого уже было ясно, что сегодня её отношение куда теплее, чем вчера.

Как и деревья молчания, розы издавали звуки, но не поглощали их. Стоило коснуться лепестка, как раздавался тонкий, высокий звон. На ощупь розы напоминали металл – гладкий, прохладный, с лёгкой упругостью, несмотря на хрустальную природу.

Следующая терраса встретила меня необычной, спокойной музыкой – никогда раньше не слышал ничего подобного.

– Это поющие лианы, – сказала Мина, медленно идя вдоль плетей и рассматривая их вместе со мной. – У них разное звучание в зависимости от времени дня. Конечно, время здесь – понятие условное. Но лианы всегда ощущают, когда утро, день, вечер или ночь.

– А какое у них назначение? – спросил я, глядя на цветы-колокольчики лиан, из которых исходил мягкий, чистый свет.

– Они созданы просто для успокоения. Когда хочешь побыть в тишине или послушать что-то приятное. Один или с тем, кому доверяешь. Иногда лучше всего – молчать рядом. А сейчас мы пойдём на одну из моих любимых террас.

Мы прошли по ещё одному живому мосту – он чуть пружинил под ногами, но держал уверенно – и вышли на террасу, где, казалось, не было ничего, кроме травы. Ровное покрытие, без цветов, деревьев или лиан.

– Это не просто трава, – сказала Мина, будто прочитав мои мысли. – Это ковры-светляки. Присмотрись внимательнее.

Я наклонился, вглядываясь: и правда, на концах каждого стебелька светились крошечные капли. Будто росинки, внутри которых мерцал слабый огонёк.

– Да, точно как светляки. И в чём суть этого места?

– Просто ради красоты. Попробуй пройтись по траве и смотри под ноги.

И я попробовал.

Под ногами, стоило только сделать шаг по траве, во все стороны расходились волны света, в которых смешивались оранжевый, красный, синий и фиолетовый оттенки. Зрелище было по-настоящему завораживающим. Причём, если идти быстрее, волны тоже ускорялись, а в их спектре появлялись новые цвета. Представляю, с каким восторгом носились бы здесь дети ангелов – место словно создано для их игр.