Николя Бёгле – Инспектор Сара Геринген. Книги 1 - 3 (страница 131)

— О’кей, один маленький момент, Крис… Скоро ты сам прочтешь весь текст целиком. Пока одна фраза, которая может нам помочь в поисках двух других женщин.

Она нагнулась к Кристоферу и шепнула ему на ухо:

— Катрина заканчивает текст странной формулой, которая мало связана с остальным ее… докладом. Там сказано: "Этта город разбудит, Ада науку зажжет, а Людмила всех их соединит".

Сара распрямилась в тот момент, когда "скорая" остановилась.

Задние дверцы распахнулись, в салон ворвался яркий свет.

Двое санитаров с носилками и врач немедленно занялись Кристофером, а двое членов бригады скорой помощи информировали доктора о состоянии пациента и о подозрениях относительно возможности его отравления.

Сара бежала следом за ними вплоть до рентгеновского кабинета.

Сидя в приемной для посетителей, она пыталась сосредоточиться на очередной загадке, поставленной перед ней Катриной. Но все ее внимание было приковано к двери рентгеновского кабинета, из которой она, с комком тревоги в желудке, ждала появления врача, который сообщит ей результаты.

Шли минуты. Сара мысленно повторяла фразу "Этта город разбудит, Ада науку зажжет, а Людмила всех их соединит" словно студентка, которая до бесконечности твердит урок, не понимая его. Тем временем убийца, возможно, уже разгадал настоящее имя Ады. А эта дверь все не открывается!

Сара вскочила и стала колотить в двери отделения рентгеноскопии. Вышел интерн, сообщивший, что скоро к ней выйдет доктор. Сейчас они ждут результат анализа крови, чтобы высказаться.

— Что значит "чтобы высказаться"? — разозлилась Сара. — Высказаться о чем?

— Я не знаю. Лично я данным случаем не занимаюсь.

— Так позовите того, кто занимается!

— Мадам, я понимаю ваше беспокойство, но наши врачи находятся возле больных, в том числе и возле вашего мужа. Отвлекать их — значит мешать их работе и замедлять ее. Как я вам уже сказал, идет изучение результатов анализов. Надо подождать.

Сара признала обоснованность рассуждения, несмотря на то что у нее было единственное желание: оттолкнуть этого интерна, ворваться в коридор и поговорить лицом к лицу с докторами, оказывавшими помощь Кристоферу.

Она села на скамью и снова попыталась сосредоточиться на своем расследовании. "Этта город разбудит, Ада науку зажжет, а Людмила всех их соединит".

Из этой своего рода молитвы она смогла сделать единственный вывод: та, кто скрывалась под псевдонимом Ада, с большой долей вероятности работала в сфере науки.

Не слишком веря в успех, она набрала в поисковике Гугла: "Ада и науки". И вздрогнула. Программа выдала несколько сайтов, и все они были посвящены одному и тому же персонажу: "Ада Лавлейс, гениальный математик", "Ада Лавлейс, невеста наук", "Ада Лавлейс, леди информатики", "Майкрософт воздает почести Аде Лавлейс".

Сара стала читать и выяснила, что нашла то, что нужно. Ада Лавлейс была англичанкой XIX века, дочерью знаменитого поэта лорда Байрона, которую специалисты по вычислительной технике считают первым программистом в истории. За сто лет до изобретения компьютера, в 1843 году, она написала первый в мире алгоритм. Сегодня эта ее работа признана пророческой. До такой степени, что Майкрософт изобразил ее лицо на голограмме всех сертификатов Виндоуз-95, продаваемых в мире. Во всех статьях, посвященных ей, подчеркивалось то, что ее успехи тем более впечатляют, что она жила в эпоху абсолютно патриархального общества, а процент женщин-ученых — точнее сказать, женщин, которым позволено было заниматься наукой — был близок к нулю. Будучи матерью троих детей, она при этом сумела стать одним из самых блестящих математиков в истории человечества. Вне всякого сомнения, Ада из Кружка Катрины Хагебак взяла себе псевдоним в честь этой женщины. Но где ее найти, если у Ады Лавлейс столько поклонников и поклонниц во всем мире?

— Мадам Геринген.

Этот тон напомнил Саре голос экзаменатора, вызывающего очередного студента отвечать.

Перед рентгеновским кабинетом стоял врач, которого она видела при выходе из "скорой".

Даже она, специалист в деле чтения эмоций по лицу, не поняла по внешнему виду врача, что он собирается ей сообщить. Он проводил ее в свой кабинет, закрыл дверь и сел за стол, тогда как Сара осталась стоять, хотя чувствовала, что еще чуть-чуть, и ноги откажут.

— Не надо церемоний! — бросила она. — В чем проблема?

— Так вот, рентген и анализы крови подтвердили, что ваш муж действительно был отравлен бациллой редкой поражающей силы.

Сара ухватилась за спинку стула.

— Но, — добавил врач, — похоже, что его иммунная система сопротивляется достаточно успешно и сумеет победить бактерию. — Где вы нашли препарат, который работники "скорой" ввели ему по вашей просьбе?

— Какая разница?! Он выпутается или нет?

— Да, благодаря вам. Не могу утверждать категорически, но, если бы с оказанием помощи промедлили, я не уверен, что лечение помогло бы. Вам повезло, или сработала интуиция. Как бы то ни было, вашему мужу позволено покинуть больницу уже сегодня, но ему придется принимать антибиотик, который вы ему дали, в течение недели. Возможно, у него еще сохранится легкое недомогание, но ничего страшного ждать не следует. Добавлю также, что он не заразен.

Сара поблагодарила врача и собралась покинуть кабинет.

— Зато, учитывая серьезность инфекции и… скажем так: необычные условия заражения, детали которого вы не пожелали раскрыть, я вынужден буду сообщить о случившемся полиции.

— Конечно, — согласилась Сара. — Где мой муж?

— Подождите в приемном покое, он сейчас выйдет.

Расхаживая туда-сюда, чем раздражала некоторых посетителей, Сара размышляла над тем, как найти женщину, укрывшуюся под псевдонимом Ада. Но часть ее мозга с таким нетерпением ждала возвращения Кристофера, что она никак не могла сосредоточиться. Тогда она решила заняться более простой задачей.

— Этта город разбудит, — прошептала она себе под нос.

"Город, по-гречески, полис, откуда пошло слово политика. Этта занималась политикой и была очень активна на этом поприще", — размышляла Сара.

Она набрала ключевые слова "Этта политика" в поисковике Гугла, и подтверждение не заставило себя ждать.

— Этта Пальм д’Эльдерс, — прошептала она.

Сара быстро прочитала статью и узнала, что Этта Пальм была деятельницей Великой французской революции, известной, в числе прочего, своим громким выступлением о несправедливости законов, благоприятствующих мужчинам в ущерб женщинам. Она осмелилась официально потребовать от Законодательного собрания построения образования девочек на тех же принципах, что и мальчиков, признания женщин совершеннолетними с двадцати одного года, возможности для них занимать общественные должности, принятия закона о разводе. Председатель собрания отверг ее петицию. Созданная ею женская ассоциация была распущена после 1792 года.

Не было никакого сомнения, что Катрина Хагебак выбрала себе псевдоним именно в честь нее. Но Ада?

Наконец Сара заметила Кристофера, оплачивающего счет за оказанные услуги. Она подошла к нему, и он обнял ее, как в первый раз.

— Ты снова спасла мне жизнь… — шепнул он. — Ты — мое настоящее противоядие.

— После того как я подставила тебя под вирус, притащив сюда, это самое малое, что я должна была сделать.

— Угу, я попался, как последний лопух… Спасибо, мадам, — добавил Кристофер, обращаясь к медсестре, выписавшей ему чек. — Что ты нашла в речи Катрины?

— Тебе больно? — спросила Сара, осторожно притрагиваясь к широкой повязке на шее Кристофера.

— Дергает, но терпимо. Так что с речью?

Сара села на одну из скамеек в приемном покое больницы и, понизив голос, кратко рассказала о своих находках, закончив рассказ тем, что она узнала о деятельности Этты Пальм.

Кристофер сел рядом с ней.

— Я никогда не пойму, как мужчины, кричавшие налево и направо о равенстве и справедливости, считавшие себя просвещенными, могли отвергнуть требования женщин и отослать их заниматься домашними делами, затыкать им рот, убивать их тысячами.

— Когда прочтешь речь Катрины, поймешь, что это началось задолго до французской революции… Это одна из величайших, если не величайшая и глубочайшая махинация в человеческой истории. Но пока что мы должны найти Аду.

— О’кей. Что Этта, что Ада — они открыто боролись за права женщин. То есть выступали как публичные персоны. Точно так же, как Катрина Хагебак. Стало быть, под псевдонимом Ада скрывается женщина-ученый, открыто выступающая за равноправие с мужчинами.

Пока Кристофер говорил, Сара пробовала в поисковике многочисленные комбинации ключевых слов, и в их числе "Ада феминизм науки".

— Кажется, я что-то нашла, Крис! — бросила она, прочитав по диагонали текст на экране своего телефона.

— Что?

— Слушай: "Проект "Ада Лавлейс" запущен в 1997 году в Германии, в честь исключительной отваги и мощного предвидения английского математика Ады Лавлейс…"

Сара заговорила с таким энтузиазмом, что пациенты и посетители, также сидевшие на скамейках приемного покоя, обратили свои заинтригованные взгляды на этих возбужденных иностранцев. Сара продолжила уже тише:

— "Имеет целью поощрять девушек получать высшее образование в области технологий, информатики и математики, где женщины представлены еще недостаточно и где очень сильны мужские предрассудки. Проект "Ада Лавлейс" предоставляет школьницам со всей Германии возможность стать слушательницами и подопечными женщины-ученого, сумевшей, преодолев стереотипы, сделать успешную карьеру в этих областях знания. Кураторство осуществляется как в семинарской группе, так и в индивидуальной форме".