Николя Бёгле – Инспектор Сара Геринген. Книги 1 - 3 (страница 130)

Испугавшись, Сара провела дрожащей рукой по лбу.

— Сара, ты… спасла мне жизнь… — глухо из-за маски успокоил ее Кристофер.

— Я высчитывала… — наконец объяснила она дрогнувшим голосом, — количество шагов, которые должна пробежать в темноте, чтобы ударить его прежде, чем он среагирует, я просчитывала движения, которые должна буду сделать вслепую, опережая его первые реакции после того, как погаснет свет. У меня не было права на ошибку, и я старалась выиграть время, чтобы все прокрутить несколько раз в голове… Чтобы ты остался в живых.

Ослабевшей рукой Кристофер коснулся лица Сары и привлек ее к своей груди. Она услышала, как бьется его сердце, и они замерли так на несколько секунд. В "скорой" слышны были только завывания сирены и равномерное жужжание электрокардиографа.

— Введи пароль… — прошептал Кристофер. — Найди Аду и Людмилу раньше его.

Сара распрямилась. Глаза у нее были красными. Она покачала головой, достала ноутбук из рюкзака и положила на колени.

Было 19.30. Значит, до 11 декабря оставалось менее половины суток. Убийца сделает все, чтобы Ада не выступила. Какая нежданная удача оставалась теперь у нее, чтобы вовремя его остановить?

Она включила ноутбук, надеясь, что не повредила его при падении, и с облегчением вздохнула, видя что на экране появилась прямоугольная рамка, требующая ввести пароль.

Дрожащим пальцем она набрала "3666 Ашера" и нажала на Enter.

Рамка стала зеленой, и на экране открылись три окна. Каждое содержало один файл. Первый был озаглавлен "Лекция", второй — "Ада", а третий — "Людмила".

Глубоко вздрогнув и обратившись с молитвой к Богу, веру в которого она окончательно потеряла, Сара дважды кликнула на файл "Ада".

Глава 42

Разочарование оказалось равным по силе надежде. На единственной странице, посвященной Аде, была лишь следующая запись: "Ада, 11 декабря 2018". И ни слова больше, никакого дополнительного указания. Сколько бы Сара ни меняла цвет текста, ни использовала свойства файла, она не нашла ничего, кроме этой лаконичной информации, уже известной ей.

— Не может быть! — прошептала она, поспешно открывая второй файл, названый "Людмила".

"Людмила, 12 декабря 2018".

Кристофер дотронулся до руки Сары, чтобы спросить, что она видит. Вместо ответа, она повернула к нему экран. Он на секунду приподнял голову, но тут же снова уронил ее на носилки.

Один из членов бригады "скорой" чертыхнулся, прижимая руку к шее Кристофера, где могли разойтись свежие швы.

"А на что мы надеялись? — подумала Сара. — На то, что, сохраняя всю жизнь свою тайну, она выложит имена и адреса своих компаньонок в компьютере?"

Оставался единственный шанс: файл с лекцией.

"Скорая" прибавила скорости, и Сара еле успела схватить ноутбук, который чуть не соскользнул с ее коленей.

Шумно выдохнув, чтобы сбросить стресс, она посмотрела на Кристофера. Она могла сколько угодно показывать уверенность в благополучном исходе, но на самом деле умирала от тревоги.

— Через сколько времени мы приедем в больницу? — спросила она.

— Меньше чем через пятнадцать минут, а там уже все готово для приема и анализов, — ответила женщина-спасатель.

Возможно, виной тому было ее воображение, но Саре показалось, что вид у нее мрачный.

— Вы мне не скажете, что показал первичный осмотр? — обратилась Сара к сотрудникам "скорой".

— Помимо раны на шее отмечены затруднения дыхания вирусного или бактериального характера, но это может быть обычным гриппом или заурядной аллергией. Нужно сделать рентген легких и анализ крови, чтобы определить точнее.

Сара вспомнила угрозу убийцы: если он не примет нужное противоядие в самый короткий срок, ему конец.

Качаясь то влево, то вправо на виражах, выписываемых "скорой", лавировавшей в потоке машин, она заметила пластинку с таблетками, лежащую в прозрачной пластиковой папке.

Если отравление не было блефом, значит, с момента отравления Кристофера прошло больше часа. Пока они приедут в больницу, пока получат результаты анализов, пройдет, наверное, еще час. Тогда, возможно, будет поздно его лечить, тогда как противоядие было под рукой.

Она поразмыслила, взвесила за и против и приняла решение.

— Дайте ему одну таблетку.

Кристофер повернул к ней голову, а оба спасателя нерешительно посмотрели.

— Нам неизвестны ни характер патологии, ни тем более состав этих таблеток, — возразила спасательница.

— Где гарантия, что это не яд, еще более смертоносный, чем тот, что ему ввели ранее? — добавил ее коллега.

Зачем убийце было травить Кристофера таблетками, если он уже сделал это при помощи бациллы? Но в то же время, чего ради убийца потащил бы противоядие для лечения человека, которого в любом случае собирался убрать?

Но одна деталь заставила Сару склониться в пользу неизвестного препарата: на пластинке не хватало двух таблеток. Двух таблеток, которые, очевидно, убийца действительно проглотил сам, чтобы избежать отравления.

— Я беру ответственность на себя. И сделайте внутривенное.

Пока спасательница готовила шприц с физраствором, чтобы растворить в нем таблетку, ее коллега подсунул Саре на подпись бумагу об отказе от последующих претензий к ним.

— О’кей? — спросила Сара Кристофера, слышавшего весь их разговор.

Он моргнул в знак согласия.

— Действуйте.

Сара положила руку на грудь Кристофера, когда ему делали укол. Электрокардиограмма зафиксировала учащение сердечного ритма в течение нескольких секунд под воздействием стресса, но затем работа сердца вошла в норму.

Целых две минуты они молчали в напряженном ожидании, сосредоточившись на регулярном пиканье приборов, контролирующих работу жизненно важных органов, и на завываниях сирены.

Ничего особенного не происходило.

Сара хотела посмотреть в глаза Кристоферу, и у нее вызвала раздражение кислородная маска.

— Мой муж действительно нуждается в этом? — осведомилась она.

— Это нужно как для него, так и для нас. Он может быть заразным, — ответила спасательница.

Это безличное "он" пронзило сердце Сары. Оно превращало Кристофера из человека в пациента. В существо, которое уже не совсем принадлежит к миру живых. В медицинский случай, лишенный личности, прошлого, жизни.

Вой сирены стал для нее невыносимым. От запаха эфира закружилась голова, а озабоченный вид работников "скорой" вызвал ощущение, будто они везут Кристофера на кладбище.

— Его зовут Кристофер Кларенс! — холодно произнесла Сара, обращаясь к обоим спасателям. — Он блестящий журналист и прекрасный отец девятилетнего мальчика по имени Симон. Я люблю их обоих, и мы хотим долго прожить вместе. Так что, будьте любезны, впредь говорить не "он", а "месье Кларенс".

Спасатель открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал и только покачал головой.

Сара взяла Кристофера за руку, а он ответил ей легким пожатием в знак благодарности. Она улыбнулась ему, поглаживая большим пальцем, потом снова сосредоточилась на ноутбуке, лежавшем у нее на коленях. Здесь тоже нельзя было терять ни минуты.

Временно успокоившись за Кристофера, она кликнула последний файл Катрины Хагебак. Только Кристофер заметил легкое подрагивание руки подруги.

Она прочла несколько строк, потом стала прокручивать текст.

— Здесь много страниц, — констатировала она. — Это займет некоторое время.

Но пока Кристофер ждал, что она будет регулярно резюмировать ему то, что читает, Сара больше десяти минут не отрывалась от экрана. Кристофер дважды спрашивал ее, что она нашла, но Сара только жестом просила его набраться терпения.

— Мы приедем через минуту, мадам.

Сара не ответила, словно загипнотизированная текстом, который читала.

— Сара! — позвал Кристофер, с трудом дыша.

Она медленно подняла голову с таким озадаченным выражением, что электрокардиограмма Кристофера зафиксировала резкое ускорение его пульса.

Сара замерла с полуоткрытым ртом, словно она поняла нечто фундаментально важное.

— Сара, что ты прочла… скажи мне, тебе…

Но Кристофер не закончил фразу. Он был на пределе сил.

— Мадам, ему нужен покой, — заметил один из медиков.

— Скажи… — прошептал Кристофер.