Николай Желунов – Закон о тюрьмах (страница 18)
Воздух вышел из его легких. Пол качнулся под ногами.
- Спокойно, спокойно, мой друг, - долетел издалека голос Ягелло.
Гая повело. Он вцепился рукой в какие-то ягелловы лианы. Мягкие, но сильные руки подхватили его и опустили на забытую у дверей койку.
- Ну же, ну же. - Подбадривало Ягелло, - неужели я ошибся в вас?
В ответ Гай перегнулся через край кровати, и с надрывным стоном извергнул на пол только что съеденный завтрак.
- Гай.
- Да...
- Выпейте воды... вот так, молодец...
- Спасибо.
- Вы все вспомнили?
- Как видите...
- Тем не менее, я обязан вам напомнить об одной вещи. Узнаете, этот документ?
Гай сжал трясущимися влажными пальцами протянутый листок.
ГЕНЕРАЛЬНАЯ РАСПИСКА
Сим я, Гай Маркус Каслер, 1992 года рождения, проживающий в Кельне, федеральная земля Северный Рейн - Вестфалия, находясь в трезвом уме и твердой памяти, подтверждаю свое согласие на прохождение двухмесячного курса интенсивного лечения в уголовной тюрьме "Шварцштайнен" города Кельн - в качестве альтернативного наказания за указанные магистрат-судьей Марией Энделе в приговоре по моему делу DRZ887/sb неоднократные случаи грубого обращения с моей бывшей женой Стефанией Клинсманн и моим сыном Томасом Каслером. Оплату государственной пошлины в размере 342,44 евро подтверждаю. Данная Генеральная расписка является также подтверждением моего отказа уплатить установленный судом штраф в размере 70 600 евро - по причине отсутствия у меня такой суммы. Претензий к порядку ведения следствия и судебного разбирательства не имею. От предложенного полиса государственного страхования жизни и здоровья отказываюсь.
Г.Каслер, 3 августа 2015 года, 10.20 а.м.
А ниже, крупный оттиск синими чернилами:
"Замена уплаты штрафа альтернативным наказанием утверждена. Уголовный комиссар округа Кенигсплатц - Гессен, майор Эрвин Хубер. Магистрат-судья Мария Энделе. 04 августа 2015 года, 09:35 а.м"
И в самом низу листа, размашистым почерком врача:
"Физические и психические противопоказания интенсивному лечению в уголовной тюрьме отсутствуют. Обер-психиатр кельнского медицинского центра Св. Урсулы Керстин Бекштайн. 04 августа 2015 года Р.Х., 11:58 а.м."
- Теперь все будет хорошо, Гай. Вам вернут первую степень гражданских прав, без проблем получите работу... Представьте себе - все, кто там побывал, сначала реагируют как вы, но в итоге приходят в себя, и знаете, какая мысль помогает им начать путь к новой жизни? Они говорят себе: ну что же, это было ужасно, и я попал в тюрьму за скверные поступки, но все теперь позади. Эта страница перевернута. Пусть даже за ней остался значительный кусок жизни, однако лучшая часть еще ждёт за другим поворотом. Вы только не злитесь на меня, Гай, но я считаю - интенсивное лечение куда полезнее и гуманнее обыкновенного тюремного заключения. Человек - не робот, нельзя влезть отверткой к нему в голову (простите за грубую аналогию, конечно, никто давно уже не лазит в головы к роботам с отвертками), так вот - нельзя залезть в голову человеку и переделать там все так, чтобы он вдруг стал достойным членом демократического общества и прекратил причинять боль ближним. Но можно заставить его взглянуть на свои действия как бы со стороны.
После того, как я показал вам фотографию бывшей жены, ваша память должна была вернуться полностью (такую установку вы получили при погружении в гипнотический транс); я думаю, вы уже сопоставили факты и поняли, что с вами произошло. Если говорить максимально упрощенно - последние два месяца вы провели во сне. Сильная сторона программы интенсивного лечения как раз в том, что она опирается на свойство человеческого восприятия сновидений: даже глядя сон в десятый или пятидесятый раз, исследуемый верит, что этот сон - часть реальности. Гай, и Апокалипсис, и этот зыбкий жутковатый мир были только декорацией, созданной компьютером. Но сама по себе безрадостная картинка никогда не внушила бы вам или другим заключенным ничего полезного. Ну, посмотрели еще одно кино про конец света, мало ли их штампуют в Голливуде. Наши врачи поступают умнее. Мало налить в стеклянный ящик воды и кинуть на дно пару камней, нужно запустить туда рыб - только тогда это будет аквариум.
Та виртуальная реальность, в которой вы пребывали до сегодняшнего дня - результат коллективной работы многих разумов. Разумов заключенных. Все они прошли обработку сильнейшими гипнотическими средствами, почти полностью лишены личностных воспоминаний и погружены в глубочайший сон. Все верят в наступивший конец света и ежедневно видят последствия Божьего гнева. И все они живут совершенно иной жизнью, нежели в повседневности! Как меняются люди, вы бы знали... взять хотя бы того красавца, что представился вам как Дуб Лоллипоп. Уж извините, я просматривал ваши записи ваших приключений - по долгу, службы, разумеется; наши технологии это позволяют. Так вот, этот миляга Лоллипоп "доматывал" уже третий срок за превышение необходимой обороны. Он буквально исполосовал ножом какого-то забулдыгу на автостоянке, пытавшегося украсть у него магнитолу. Настоящее имя Лоллипопа - Хорст Малин, 38 лет, был подключен к Системе из фрайбургской уголовной тюрьмы уже более четырех лет. Представляете - четыре года там, да еще в таком виде! После бурной встречи с вами Малина условно-досрочно освободили - спецкомиссия во Фрайбурге решила, что он уже достаточно наказан. Вы бы видели его в жизни - настоящий псих! Но - как только попадает в Систему, моментально преображается: из угрюмого мстительного субъекта с манией преследования, коллекционера гей-порнографии и поклонника Гитлера он превращается в добрейшего, общительного и, в сущности, абсолютно безопасного для социума типа. Выходит на свободу, и все по новой. Очень тяжелый случай. Если выкинет что-нибудь снова - останется в тюрьме навсегда. В обычной, с каменными стенами и жестокой охраной.
Гораздо чаще повторное лечение не требуется. Уверен, Гай, у вас именно такой случай. Вы и в ходе лечения проявили положительную динамику - начать с того, что сохранили себя, как личность, не подменяя ее бредовым порождением фантазии. Мы предпочитаем не наказывать, заключая преступников в тесные камеры, где им легче обмениваться опытом, но - корректировать индивидуальные поведенческие императивы, лежащие на самом дне психики. И тут срабатывает мощное оружие, коим не пользовалась еще ни одна пенитенциарная система мира - культурно-религиозные архетипы цивилизованного европейца. Впрочем, вы сами все видели, и, думаю, сделали выводы.
Ваше преступление (напомню - теперь вина за него снята, вы чисты перед обществом) - немотивированное насилие, грубое обращение с вашими домашними, далеко не самое страшное, по сравнению с тем, за что попадают в Систему, и я считаю - вы полностью излечены...
- Насилие? - Гай прервал Ягелло горьким смехом, - грубое обращение? Что еще придумаете?
Он закашлялся, прикрыл усталые глаза от яркого света. Ягелло смиренно сложило руки перед собой и смотрело в одну точку, словно зная, что Гай сейчас скажет.
- Всю эту ерунду Стеф сочинила, чтобы получить развод и мои деньги. И синяки себе сама поставила. Я бы и пальцем её не тронул, не говоря уже о ребенке!
- Мне приходилось заглядывать в ваше дело, - вздохнуло Ягелло, - я знаю, что вы считаете себя невиновным. Но для нас священно решение суда.
- Господи, какая дурость все это. Я-то думал - отсижу два месяца на нарах, и все претензии ко мне сняты. Знать бы, чем вы тут занимаетесь - в жизни бы не согласился на это "лечение".
- Но суд...
- К черту ваш суд!
- Понимаю вас, - Ягелло терпеливо приопустило полукружья фарфоровых век, - многие говорят так. Возмущаются. Но рассудите здраво. Если мы откажемся исполнять решения суда - основы гражданского общества, его краеугольного камня, решения которого обязательны даже для президента и Бундестага - мы все с нашей просвещенной демократией окажемся на дереве, и в одной руке у нас будет банан, а в другой - корявая суковатая дубина.
Гай устало откинулся на подушке.
- Кстати, Гай, согласно пункту 24 Федерального "Закона о тюрьмах" от 12 декабря 2013 года, все сведения о программах лечения и любых событиях, имевшие место в виртуальном пространстве Системы, находятся в открытом доступе на нашем сайте. Если бы вы интересовались, могли бы и ознакомиться заранее.
Гай только усмехнулся. До того ли ему было тогда?
- И что же, - сказал он, помолчав, - все эти люди, детишки, женщины... плоды моего воображения?
- Приятно, что вам интересно это, Гай, - слегка оживилось Ягелло, - что ж, конечно нет! Процесс выглядит так. Ваше сознание, а если говорить точнее - подсознание впервые играет активную роль сразу же после чистки памяти, в момент погружения в гипноз. Есть несколько вариантов загрузки декораций (мы называем их интерфейсом), и ваш мозг, получив первичный импульс, выбирает ту версию постапокалиптической реальности, что больше соответствует вашему характеру. Вы общительный - и встретили много людей, вы впечатлительный, экзальтированный - и пережили множество напряженных ситуаций. Окажись на вашем месте, скажем, пожилая женщина, она могла бы провести срок заключения в увядшем кладбищенском саду; будь вместо вас угрюмый моряк - проплавал бы эти два месяца в лодке по волнам бесконечного холодного океана, пребывая в уверенности, что весь мир погрузился на дно. Здесь, в этом здании почти сотня заключенных, и порой их лечение так интересно наблюдать! Затем, на втором этапе, программа Системы подстраивается под ваше восприятие реальности. Она направляет вас, сводит с разными людьми - с фантомами и настоящими, другими заключенными - и уже тут мы смотрим, как вы себя будете вести. Большинство встреченных вами людей - лишь часть программы. Почти все население Содома тоже фантомы программы. Но и настоящих людей там немало, и ведут они себя очень по-разному.