Николай Желунов – Тайный Дозор (страница 58)
Звонок мобильного телефона вырвал меня из сна. Он трезвонил настойчиво и громко, словно ввинчиваясь в мозг сквозь барабанные перепонки.
Я увидел рядом Нелли. Девушка открыла глаза, и рука ее невольно потянулась к рукояти меча.
– Который час?
Мой вопрос остался без ответа. За окном синели ранние сумерки. Я увидел силуэты высоких зданий и яркие огни фонарей над эстакадой: поезд вкатывался в Москву. Если мы прибываем по расписанию – значит около шести утра.
Телефон продолжал упрямо звонить, разбивая уют и теплую тишину нашего купе. Я не без труда откопал его в кармане джинсов в куче сброшенной на пол одежды.
На определителе тускло мерцал номер шефа. Резкое, как укол, предчувствие беды накрыло меня.
– Вот же тебе не спится в кромешную рань, – прошептал я, нажимая кнопку «принять вызов». – Алло? Я слушаю!
Вместо ответа из крошечного динамика донеслось лишь какое-то неясное бормотание.
Мы с Нелли замерли над трубкой, напрягая слух, пытаясь разобрать хоть что-то в этом хаосе звуков. Вскоре звуки сложились в слова, и хотя смысл их еще ускользал от нас, но голос мы узнали сразу. Этот голос мы отличили бы даже в хоре демонов ада. Страх обрушился на меня словно ледяной душ – а следом за ним накатило чувство обреченности.
Это был голос Дориана.
Глава 4
Куно в ту ночь успокаивал нервы народным методом. Скиф распустил дозорных по домам с приказанием хорошенько выспаться – но прежде наш немецкий стажер заглянул в «Глубокий Сумрак» и в одиночестве влил в себя шесть больших кружек «Шпатена». Подъезжая к своей квартире в Хамовниках, он понял – этого явно недостаточно, и взял в магазине бутылку водки «Распутин».
До двух часов ночи он разрешил себе не спать. Все это время немец просидел перед видеомагнитофоном и телевизором, прокручивая кассеты со старыми клипами «The Doors» и «Scorpions». Куно методично, рюмку за рюмкой, опустошал бутылку, закусывая сыром и крекерами, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Куно жил один – не везло ему с девушками в России. Нравилась Женя, и он даже пытался неуклюже ухаживать за ней, но что-то не срослось. Большая квартира пустовала. Немец занимал только одну комнату, да и то приходил лишь на несколько часов в сутки – выспаться. Ровно в два часа ночи он выпил последнюю стопочку, поставил бутылку рядом с урной на кухне и, пошатываясь, прошелся по комнатам, выключая свет.
Куно аккуратно сложил одежду на стул, забрался под одеяло и погрузился в мрачное забытье, в котором далекий голос Джима Моррисона пел бесконечную песню об оседлавших шторм, и тени снов двигались в разогретом водочными парами космосе, предательски ускользая из поля зрения.
И когда ранним утром Куно открыл глаза и увидел склонившиеся над кроватью размытые силуэты, он принял их за продолжение беспокойного сна.
– Verpisst euch, ihr Arschlöcher![14] – грубовато приветствовал пришельцев Куно и попытался спрятать голову под подушку – но не тут-то было. В то же мгновение что-то тяжелое опустилось ему в область солнечного сплетения. Бедняга, задыхаясь от боли, скорчился на кровати.
– Сними это, дружочек, – сказал притворно ласковый голос, и рука указала на янтарный амулет.
Разбитый похмельем, ошеломленный Куно все-таки сделал попытку бежать. Будь он в ясном уме и твердой памяти – наверное, смог бы оказать достойное сопротивление. Но Куно был пьян и плох. Он не успел сделать и двух шагов по направлению к окну, как резкий удар в спину сбил его с ног.
– Сними это, и я, возможно, сохраню тебе жизнь, – снова прозвучал голос из мрака.
Куно поколебался минуту и медленно стянул с себя амулет.
Фрейд из офиса поехал прямо домой, в Коньково. Он не спеша разогрел холостяцкий ужин, съел его под ночной выпуск новостей по ТВ и принял душ. Затем лег на старую скрипучую кровать и долго лежал в темноте, глядя на игру теней на потолке. Сон не шел. Анатолий был готов к этому: он наложил на самого себя «Морфей» и вскоре спал спокойным крепким сном.
Среди ночи что-то разбудило его. Старик сел на кровати, нашел под подушкой часы и поднес их к слабому свету уличного фонаря. Стрелки приближались к шести утра. Рано. Можно еще поспать.
Анатолий прислушался к звукам ночи. В квартире было тихо, за окном едва слышно шелестел на ветру клен.
Использовать «Морфей» снова Фрейд не решился – так можно было не проснуться вовремя.
Он со вздохом поднялся с кровати, зажег свет и принялся одеваться.
На кухне включил электрочайник и подошел к окну. Что же тебя разбудило? Простое предчувствие? Что пробралось в твой стариковский сон и вытолкнуло из него?
Небо за верхушками кленов едва заметно посветлело. Скоро начнется длинный, наполненный тревогами день.
Чайник забурлил. Фрейд насыпал в заварник хорошую порцию чая, залил горячей водой.
Какой-то звук за окном заставил его замереть на месте.
Вот опять. Что-то быстро коснулось стекла.
Шестой этаж. Кто может подняться на такую высоту? Ночная птица? Или…
Чувствуя, как встают дыбом по всему телу мельчайшие волоски, он снова подошел к окну. На стекле, едва заметная, переливалась радужная пленка энергетического барьера. В отличие от Куно старый эксперт надежно защитил свой дом.
Пустой двор. Спящие клены. Полоска рассветного неба.
Это нервы. Сегодня будет сложный день.
Он отвернулся от черного прямоугольника окна – и в этот момент двойное стекло с грохотом обрушилось на него. Фрейд коротко вскрикнул, закрываясь рукой от жалящих осколков. Он бросился прочь, в коридор, но слепая страшная сила ударила ему в затылок – и амулет на груди в одно мгновение стал горячим, как раскаленный уголек.
Анатолий не потерял хладнокровия. По затылку текла кровь, старенький домашний халат сразу прилип к телу. Светлый Иной видел перед собой два огромных черных крыла и перекошенную в злобной гримасе морду чудовища, а руки уже нашаривали в карманах мобильный телефон с тревожной кнопкой.
Защита сработала: вампир, опаленный волной огня, отшатнулся было, но злобная сила переполняла его – он снова пошел вперед, сметая напролом барьер в Сумраке. Но тут же с разочарованным воплем отлетел в сырую предрассветную темноту. Защиту он сломал – но проникнуть в кухню все равно не мог.
Это мой дом, сообразил Фрейд. Даже такой сильный вампир не может войти без приглашения.
Но Кирилл больше и не пытался. Он разрушил магический барьер, и на этом его роль закончилась. Вместо него в окно повалили толпой размытые, будто запеленатые в Тьму силуэты. Им быстро стало тесно в маленькой кухне – заварник с горячим чаем полетел на пол, разбился словно бомба. Обеденный столик разлетелся в щепки. Чудовище за окном пронзительно закричало, распахнув омерзительную пасть.
Фрейд ударил «серым молебном» – лучшим средством против нежити, – и двое нападавших вылетели обратно в окно, но сразу же на Светлого дозорного со всех сторон навалилась удушающая бурая пелена. Мобильный он так и не нашел. Цепочка, на которой висел амулет, с треском лопнула. Последнее, что увидел Анатолий в своей жизни, была раскрытая черная пасть, усеянная множеством острых зубов.
Костя-Байт спал спокойным сном здорового молодого Иного. Он жил не в городской квартире, а в маленьком частном доме севернее Подольска.
Когда над головой тоненько затрещал сигнал тревоги – он спрыгнул на пол и, спотыкаясь о разобранные части компьютеров, принялся готовиться к обороне.
Мобильник лежал на подоконнике – однако толку от него не было: в этом районе Московской области еще не наладили мобильную связь. Поэтому Костя метнулся к обычному телефону – но тот ответил мертвой тишиной в трубке.
– Отрубили, черти, – прошептал Байт, осторожно выглядывая в окно со второго этажа.
В руке его поблескивал пульт от телевизора «Goldstar». Пульт наш умелец незадолго до того разобрал и полностью заменил начинку. Костя ждал, затаив дыхание. Когда во дворе дома мелькнули быстрые тени, он нажал на одну из кнопок.
Ледяной шар света беззвучно вспыхнул посреди двора – аннигилируя все, что попало в радиус его распространения. Ночную тишину разорвал вопль. Устройство разрушало до мельчайших частиц любое вещество или энергетическую эманацию – в том числе на первом и втором слоях Сумрака. Трое нападавших исчезли без следа, один остался лежать во дворе – но не целиком.
Костя не удержался от смеха: изобретенный им магический гаджет сработал лучше всяких ожиданий. В гаснущем свете вспышки он видел идеально круглый след на траве и садовой дорожке и окровавленные останки Темного мага. Осталось от него, прямо скажем, немного.
Костя вспомнил о заряженных амулетах в ящике стола, бросился к нему и набил амулетами карманы. Затем включил компьютер и одно за другим активировал защитные устройства по всему дому. Испытание боем – что может быть лучше для техники! Противники явно находились в замешательстве. Тогда Байт открыл окно и несколько раз наугад выстрелил в ночь из дробовика.
– Ну, давайте, ублюдки! Подходите! – Голос его сорвался, и прозвучало не очень убедительно, но молодой изобретатель не осознавал этого.
Что-то темное перелетело через забор и со стуком упало в траву. Костя выстрелил – не попал. Затем застучало, зашуршало в траве на заднем дворе. Байт метался по комнатам с дробовиком наперевес, пытаясь разглядеть хоть что-то в окна – тщетно. Внезапно тяжелый удар сотряс весь дом, и мир заполнил слепящий белый свет. Светлый Иной почувствовал, как грубая сила подбрасывает его вверх – высоко-высоко. Еще три взрыва на заднем дворе слились в один – Темные, не желая рисковать, пустили в ход несколько килограммов тротила. Магическая защита не пригодилась.