Николай Зайцев – Золото империи. Золото форта (страница 65)
Казак, слегка прищурив глаза, наблюдал за другом. В душе он был готов и к самому отчаянному шагу графа, если тот решит перевалиться за борт. Микола задумался о родных, о семье. Приятным воспоминанием согрел душу момент, когда они втроем, с супругой Марфой и маленьким Димитрием, прогуливались по песчаной отмели у реки Марты. В своих воспоминаниях он не заметил, как баркас, толкнув илистое дно, причалил к пристани в небольшой бухте.
Доктор, всю дорогу подгонявший матросов: «Поднажмите, голубчики, опоздать мы никак не можем!», первым выпрыгнул из баркаса, радостно шагнул на деревянный настил пирса, дав, как и обещал, матросам на водку. Чуть поодаль, запряженный двойкой лошадей, стоял экипаж. Извозчик дремал на козлах в ожидании пассажира.
– Что ж, господа, приятно было познакомиться, – обратился доктор к бывшим заключенным. – А теперь позвольте откланяться. Спешу-с. Экипаж ждет. Не болейте!
– Не будем, – пообещал за двоих Микола. Суздалев машинально кивнул.
Билый, подумав сначала о том, что странно видеть у пристани извозчика, ведь по сути здесь причаливают лишь служебные баркасы, да и то довольно редко, понял, что извозчик ждал доктора. План в голове родился моментально. Микола толкнул Суздалева, выводя его из состояния оцепенения.
– Слушай, Ваня, ты уже подумал, как до города добираться будем? Не пешком же?! Да и с твоей ногой мы до завтра не дойдем.
– И что ты предлагаешь?! – равнодушно спросил Суздалев. Голос его звучал так, что ему было абсолютно все равно, пойдет ли он пешком или останется здесь, у пристани.
– Ого, ваше сиятельство, да ты никак снова захандрил?! – попытался подбодрить друга казак. – Это нужно лечить. Знаю одно надежное средство. Но для начала нужно найти иные средства. То бишь средство передвижения и средства, на которые мы с тобой…
Билый не договорил. Видя, как быстрым шагом по направлению к конному экипажу направляется доктор Вунш, он ловко перескочил через борт баркаса и бросился вдогонку.
Суздалев издалека видел, как друг его остановил Франца Каспаровича и о чем-то оживленно с ним говорил. Затем Микола повернулся лицом к баркасу и махнул рукой, но, постояв секунду, быстрым шагом направился к пристани. Не став дожидаться, когда Билый вновь окажется рядом, Суздалев, сделав усилие и стиснув зубы от ноющей боли в ноге, перевалился через борт и вскарабкался на деревянный настил пирса. Поднялся на ноги и пошел, прихрамывая, навстречу другу.
– Что, ваше сиятельство, – Билый светился от радости, – свезло нам с тобой. Доктор любезно согласился довезти нас до города, а там уж разберемся, что к чему.
– Всегда удивлялся тебе, Микола, – вздохнув, произнес граф. – Как у тебя ловко получается договариваться с людьми.
– Так люди что золото, – отозвался довольным голосом казак. – Каждый из нас что тот самородок. Потри аккуратно, и заблещет.
– Скажешь тоже, золото, – пробурчал Суздалев. – Всякого хватает. Да и часто ты что-то стал все с золотом сравнивать. К чему бы это? В мыслях все, поди, Аляска твоя? Далась он тебе. Нет там ничего. Сказки это. Лиза тоже все про Аляску говорила, но то моя вина, запудрил любимой мозг, и вот результат.
– Вань, не начинай.
– Прости. Иногда находит. Не могу себя остановить.
– Ты не журысь, Ваня, – добродушно улыбнулся Билый. – Может, и на Аляске побываем. Мечты они на то и мечты, чтобы их осуществлять. Сколько мыслей было отправлено в небо, чтобы Бог услышал, и Он непременно пошлет нам то, что мы просим. Но не сейчас. Всему свое время. А пока нам с тобой о другом думать нужно. И крепко думать.
– Прошу, господа, – учтиво произнес доктор, указывая рукой на экипаж, когда оба друга поравнялись с ним. – Не извольте беспокоиться, извозчик добрый малый. Не первый раз везет мою особу. Домчит до города с ветерком.
Доктор неслышно засмеялся.
– Я ввек не забуду, господин доктор, что сына моего от верной смерти спасли! По гроб жизни вам буду обязан, – извозчик смахнул с глаза накатившую слезу. Видно, действительно серьезная ситуация была с сыном, в которой доктор Вунш сыграл важную роль.
– Ну, голубчик, полноте, – отмахнулся доктор. – Не стоит благодарности. Работа у меня такая, и я всего лишь пытаюсь ее выполнять так, как учили.
И, обращаясь вновь к Суздалеву с Билым, сказал:
– Извольте, господа. В тесноте, да не в обиде!
Все трое расселись в экипаже, и извозчик, громко крикнув: «Ииии-хааа, пошли, залетныйя!» – пустил лошадей рысью.
Через полчаса экипаж уже проезжал по Невскому проспекту. Замелькали здания банков и магазинов. В нос ударил запах табака и навоза. Это извозчик вырулил к рынку.
– Здесь ближе дорога к театру, – пояснил доктор. – Мы с Лизхен, это моя жена, собрались в театр, в кои-то веки.
Микола усмехнулся. То ли необычному имени жены доктора, то ли тому, что доктор пытался сократить путь к театру, проехав через кучи навоза, которые всегда лежали у рынка. Сколько бы городовые ни гоняли извозчиков, воз был и ныне там. Лошади справляли свою нужду прям на дороге, а извозчики всячески старались избежать обязанности за ними убирать.
– Вот и театр, – радостно воскликнул Франц Каспарович. – Вон и моя Лизхен. Я прощаюсь с вами, господа. Извозчик отвезет вас, куда скажете. Всего доброго.
– Храни вас Бог, – ответил Микола, глядя, как доктор, спрыгнув с подножки экипажа, торопливо подошел к нарядно одетой женщине и поцеловал ей руку. На секунду задумался, вспомнив о Марфе. По губам скользнула улыбка. Взглянул мельком на Суздалева. Тот сидел все с тем же равнодушным взглядом, будто они были и не на свободе вовсе. Микола мотнул головой.
– Слушай, братец, – обратился он неожиданно к извозчику. – А отвези-ка нас к офицерским казармам царского конвоя.
И сам извозчик, и Суздалев с удивлением посмотрели на казака. В глазах графа читался немой вопрос.
– Так надо, Ваня, – загадочно произнес Микола и добавил: – Сам не догадываешься?
Тщетно после всего пережитого Суздалев пытался вспомнить, что могло заставить его боевого товарища сейчас ехать к офицерским казармам. Ведь чинам конвоя уже давно известно, в какую переделку попал один из их офицеров, теперь уже урядник, и вряд ли кто-то из них захочет запятнать свою репутацию общением с бывшим политическим заключенным.
Суздалев в ответ мотнул отрицательно головой.
Извозчик, пустив лошадей рысью, направил их в сторону улицы, ведущей к офицерскому собранию.
Билый лукаво подмигнул графу и улыбнулся, показав все свои ровные белые зубы.
– Я же тебе говорил про средства? Первое, средство передвижения, мы с тобой нашли, спасибо Францу Карловичу. Теперь время подумать о средствах денежных.
Суздалев еще больше углубился в догадки, но логической цепочки не находил.
– Ты прямо скажи, зачем тебе понадобилось офицерское собрание?! А то говоришь загадками, что ничего понять невозможно! Если дело в деньгах, я дам тебе сколько угодно. Не проще сразу поехать ко мне? – Иван не понимал пронырливого казака. Завихрения в телодвижениях друга угнетали и без того плохое настроение. От мысли ехать к себе домой. Видеть вокруг обвиняющие взгляды. Стало дурно. Граф крайне не хотел этого. «Разве что повидать матушку». Но что-то подсказывало, что дома появляться не надо. Не ждут его там. Одолеют родственники расспросами. А отвечать на каверзные вопросы сейчас, в таком состоянии очень не хотелось. Иван вспомнил о своем автоконе и печально вздохнул.
Казак истолковал все по-своему.
– Потерпи чуток, Ваня, – успокоил друга Микола. – Всему свое время. Если судьба к нам повернулась лицом, то средства будут.
Граф Суздалев покосился на товарища и постарался не выказывать удивления. Для него деньги никогда не были каким-то «средством». Они просто были, и всё тут.
Через четверть часа экипаж, качнувшись на рессорах, остановился у ворот офицерского собрания.
– Слушай, братец, – соскочив одним прыжком на землю, произнес казак. – Подождешь меня? Если выгорит одно дело, то получишь не только на водку, но и на масло с икрой.
– Да отчего ж не подождать-то? – отозвался извозчик. – Знамо дело. Идите, вашблагродь.
– Как догадался? – хитро улыбнувшись, произнес Билый.
– Да штука не сложная, – кашлянув ответил извозчик. – Кто еще в этот час к офицерскому собранию-то стремится? Только одеты вы, вашблагродь, совсем не по чину.
– Одежда – дело наживное, братец, – весело подметил Микола. – Главное, чтобы голова на плечах была. Правда, ваше сиятельство?
Билый подмигнул Суздалеву и направился к воротам.
Ворота, как и положено, были закрыты. В карауле стоял знакомый казак. Будучи офицером конвоя, Билый принимал его на службу. Но прошло достаточно времени, узнает ли?
– Здорово, казак! – начал разговор Микола.
Молодой казак ничего не ответил и стоял не шелохнувшись. Мало ли кто шатается мимо, всякому не наотвечаешься.
– А скажи-ка, братец, – продолжил Билый. Молчание казака совершенно его не смутило. – Как мне с урядником Порохней увидеться?
Казак повернул голову, мельком осмотрел незнакомого мужчину и снова отвернулся: «Не положено!»
– Да я и сам знаю, что не положено. Устав не велит, – поддакнул Билый. – А ты, я вижу, Сашко, добре сей устав усвоил.
Караульный, услышав свое имя, уставился на Миколу. Долго смотрел, пытаясь различить в стоявшем перед ним бородаче в изношенном бешмете и черных шароварах знакомые черты. Наконец лицо его просияло.