Николай Волянский – Петербург – Дакар (страница 6)
Сергей медленно отходит от окна.
В комнате пахнет сыростью, металлом и чем-то новым.
Но пахнет ли свободой?
Всё началось с лица.
С того взгляда, что цепляется к тебе, как запах детства в чужом пальто – случайно, прочно и неуместно.
Сергей заметил его ещё в переулке несколько дней назад – короткая вспышка узнавания, но тогда не придал этому значения. Здоровый статный африканец, с глазами, полными внимательной и странной силы, взглянувшие на него так, словно они не просто видели, а как бы… расковыривали его, вытаскивали что-то скрытое, заставляя его обнажиться.
Его костюм был безупречно сшит, тёмный, с едва заметной полоской, тянущейся вдоль воротника и по карманам, придавая ему неуловимый, но заметный шик. Сорочка приглушённого оттенка облегала тело – не подчёркивая силу, но обещая её. Запонки – будто вырезанные из неба – блестели тихо, как последняя деталь чего-то тщательно собранного. В этой одежде было всё: и контроль, и стиль, и угроза. Это были доспехи, сшитые для танца, а не для драки. Но драться он умел. Это было видно.
Это было мгновение, только мгновение. Он почти решил, что это игра воображения.
Почти.
Он – или не он?
Возможно, просто совпадение. Случайный силуэт среди толпы?
В ночном клубе, среди рваного ритма музыки, пьяных разговоров и ослепляющих вспышек стробоскопов, это лицо появилось снова.
Он сидел у бара – спокойно, зная, что время подождёт.
Улыбка – лёгкая, как у охотника до выстрела.
Взгляд скользил по толпе лениво, но точно, как сканер: фиксируя, запоминая, не вмешиваясь.
Сергей не сразу понял, почему это его так задело. Это было не просто чувство узнавания. Это было что-то другое – предчувствие.
Почему? Почему он был так неспокоен?
Почему сердце подскочило, как будто узнало угрозу?
Почему именно это лицо – как тень из сна – заставило его встать? Он не знал. Но шагнул вперёд.
Он смотрел всего пару секунд – не больше.
Этого хватило.
Он шел сквозь плотную толпу: танцы, смех, жар, блеск тел. Люди исчезали вокруг, как будто мир расступался, пропуская его к цели.
Когда он подошёл, тот уже смотрел на него – спокойно, как будто знал, что Сергей придёт.
– Мы знакомы? – спросил Сергей.
Голос прозвучал странно, как будто он сам ещё не понимал, что за этим вопросом скрывается.
Африканец не ответил сразу. Он просто смотрел – слишком долго, чтобы это было случайно.
Его кожа была бархатной и тёмной, в вечернем свете она мерцала, как редкий камень. Его глаза будто искали в глазах Сергея отражение – но не свое.
Он что-то выискивал.
Может быть, он видел то, чего не видел сам Сергей?
Или, может, он знал?
– Ты изменился, Ник, – сказал он, не улыбаясь.
Сказал почти мягко. Почти по-дружески. Почти с сожалением.
В груди шевельнулась чужая память.
Ник?
Это имя… это имя не могло быть его.
Но почему тогда это слово не казалось чужим?
Почему оно прозвучало как предсказание?
Почему оно вошло в его душу, точно было готово его принять?
– Ник? – тихо проговорил он, не понимая, почему именно этот ответ сорвался с губ.
Мужчина не ответил, но его взгляд не покидал Сергея.
Он изучал его, словно пытаясь вычитать ответы прямо из его глаз. Как будто он видел всё, что скрывалось до самой сути.
Он улыбнулся.
Его белые зубы искрились в свете, так ярко, как лезвие, вспыхнувшее на темном фоне ночи.
Улыбка была почти неуловимой, едва заметной, но этого было достаточно, чтобы заставить сердце биться чуть быстрее. Это было не просто проявление радости – это была демонстрация силы, контроля, как у хищника, который знает, что его зубы могут быть не только оружием, но и обманчивой, скрытой угрозой.
– Мы оба знаем, кто ты, – сказал человек, снимая маску за маской.
Сергей слегка наклонил голову. Было странно, но это его забавляло. Он был готов быть кем угодно в эту ночь.
– Так ты действительно думаешь, что я – Ник?
– Я знаю.
– Уверен?
– Да.
– И что, если я скажу, что ты ошибаешься?
– Тогда ты солжёшь.
Сергей слегка улыбнулся.
– Хорошо. Если я Ник, то кто ты?
Тот кивнул.
В его взгляде было что-то окончательное.
Человек, которому не нужно представляться, потому что его имя уже отпечатано в воздухе.
– Сэм, – ответил он.
Сергей несколько секунд молчал. Затем тихо, но уверенно проговорил:
– Ну что ж, Сэм. Если ты Сэм, что дальше?
Сэм откинулся на спинку стула, наблюдая за ним, как мастер наблюдает за учеником, который может ошибиться, но пока не ошибся.
– Ты знаешь, что дальше, – сказал он.
Сергей выдержал паузу.
– Напомни.