Николай Власов – Отто фон Бисмарк. Путь к вершинам власти (страница 2)
Ближе к тридцати годам у Бисмарка начали проявляться признаки того, что мы сегодня назвали бы кризисом среднего возраста. Он хотел что-то изменить в своей жизни. Но что именно? Жениться? Однако родители его избранницы отказали жениху со столь сомнительной репутацией. Уехать? В 1842 году он предпринял большое путешествие в Англию, Францию и Италию, а порой думал о том, чтобы уехать на другой континент — к примеру, поступить на британскую службу в Индии. Снова попытаться построить карьеру? Весной 1844 года он вернулся в потсдамскую канцелярию, но хватило его ровно на два месяца. «Я безвольно плыву по течению жизни, не имея иного руля, кроме минутных склонностей, и мне довольно безразлично, где меня выбросит на берег», — писал он в одном из писем. Пессимизм и меланхолия овладевали им все сильнее.
В конце концов он нашел более или менее подходящее общество. Речь идет о кружке пиетистов — набожных протестантов, в число которых входил друг его детства Мориц фон Бланкенбург. Сам Бисмарк относился к религии вполне равнодушно, однако члены кружка в качестве собеседников были намного интереснее среднестатистического сельского помещика. Однако главным «магнитом» среди пиетистов стала для молодого человека Мария фон Тадден — открытая, естественная и в то же время глубокая девушка. Мария поставила целью обратить закоренелого скептика в истинную веру. Их взаимная привязанность, однако, не могла прийти к счастливому финалу — девушка уже была помолвлена с Бланкенбургом. Только ранняя смерть Марии от тифа положила конец этому «любовному треугольнику».
Смерть близкой его сердцу молодой женщины глубоко потрясла Бисмарка. Некоторое время спустя он сделал предложение лучшей подруге Марии — Иоганне фон Путткаммер. Девушка не блистала красотой, однако была неглупа, а самое главное — способна обеспечить своему супругу спокойствие и уют у домашнего очага. Иоганна была в определенном смысле противоположностью матери Бисмарка: лишенная каких-либо светских амбиций, но бесконечно преданная мужу и готовая самоотверженно заботиться о нем. В июле 1847 года они поженились. На протяжении всей жизни Иоганна обеспечивала своему супругу то, в чем он отчаянно нуждался — домашний уют, островок спокойствия, где он мог отдохнуть от бурных политических баталий.
Практически одновременно Бисмарк решил попробовать себя в новой сфере — органах дворянского самоуправления. В Пруссии середины XIX века помещики в значительной степени формировали структуры власти в сельской местности. Старший брат Бернгард занимал в померанской глубинке пост ландрата — главы местной администрации, и Отто иногда замещал его. Первой самостоятельной должностью младшего Бисмарка стал в 1846 году пост «начальника плотин» на одном из участков Эльбы. Это была чисто общественная, выборная должность, за которую Отто пришлось побороться. В этом же году он стал заместителем депутата в провинциальном ландтаге — сословном собрании, представлявшем интересы привилегированных классов провинции.
Оглядываясь назад, соблазнительно увидеть в этих событиях первые шаги молодого человека на пути к блестящей политической карьере. Действительно, у Бисмарка проснулся определенный интерес к политике. Но интерес не гарантировал успеха. И даже связи с ведущими консервативными деятелями Пруссии, приобретенные благодаря пиетистам и родственникам жены, не были сколько-нибудь надежным трамплином к вершинам власти. Политическая жизнь в Пруссии первой половины XIX века практически отсутствовала как таковая. У Бисмарка не было ни громких титулов, ни могущественных покровителей, ни желания медленно и прилежно строить административную карьеру. Его «потолком» в этой системе был пост ландрата, который вряд ли смог бы надолго удовлетворить его амбиции. Вполне возможно, что он, разочаровавшись в очередной раз, полностью ушел бы в частную жизнь, как это сделали многие в подобной ситуации.
Однако жизнь не стояла на месте. Колесо истории со скрипом повернулось и открыло перед Бисмарком новые возможности.
Революционный лифт
Революция похожа на землетрясение, на мощный природный катаклизм. Революции часто до основания потрясают и общество, и государство. Работавшая по определенным правилам бюрократическая машина сбоит, разрушается, порой до самого основания. Начинают работать социальные лифты, немыслимые до революции. Происходят стремительные взлеты и не менее стремительные падения. В эпоху революции часто оказываются востребованными совершенно иные качества, нежели в «спокойные» периоды истории. Именно поэтому они дают шанс тем, кто в противном случае не смог бы достичь никаких высот.
Великая Французская революция дала такой шанс Наполеону. Немецкая революция 1848–1849 годов дала шанс Бисмарку. До нее он был обычным прусским помещиком — одним из многих тысяч. После ее завершения он являлся одним из лидеров консервативной партии и обладателем важнейшего дипломатического поста. Как это произошло?
Революции предшествовал постепенно нараставший кризис. Кризис легитимности государственной власти — либералы в Пруссии усиливались и все более настойчиво требовали реформ — совпал с финансовым и экономическим кризисом. В 1847 году король Фридрих Вильгельм IV вынужден был созвать Соединенный ландтаг — собрание депутатов провинциальных сословных представительств. Проблема монарха заключалась в том, что крупные финансисты были готовы давать прусскому государству займы только при условии, что их гарантирует какое-никакое народное представительство.
Как это часто бывало в истории, единожды собравшись, Соединенный ландтаг не пожелал оставаться в предписанных ему рамках. Большинство в нем составляли представители либеральных кругов. Вместо того чтобы одобрить займы и тихо разойтись, они потребовали шагов по превращению собрания в полноценный парламент. Королю удалось распустить Соединенный ландтаг, однако ни одной проблемы это в действительности не решило. Поэтому в марте 1848 года, как только были получены известия о революции в Париже, в Пруссии и других германских государствах также вспыхнули восстания.
После недолгой борьбы восставшие победили. Король вынужден был пойти на уступки. В Пруссии было избрано Национальное собрание, взявшее на себя функции парламента и занявшееся разработкой конституции. Параллельно прошли выборы в общегерманское Национальное собрание, задачей которого было создание единого немецкого государства. Большинство в обоих парламентах составляли либералы и демократы различных направлений.
Что делал в этой ситуации Бисмарк? Для начала ему немного повезло. Он не прошел в основной состав Соединенного ландтага, однако, когда один из депутатов серьезно заболел, смог занять его место. В ландтаге он немедленно примкнул к консервативному меньшинству — защитникам установленного порядка и традиционных неограниченных прав короны. 17 мая 1847 года, спустя месяц после начала заседаний, он произнес свою первую речь, которая привлекла всеобщее внимание. Молодой депутат отличался явным ораторским талантом, и лидеры консервативной группировки не могли это не отметить. Надо сказать, что среди консерваторов было не так много ярких фигур, которые могли бы составить конкуренцию Бисмарку. Его известность росла с каждым новым выступлением в ландтаге; он с головой окунулся в политическую жизнь, обзаводясь новыми полезными знакомствами и связями. Даже король обратил внимание на молодого защитника монархии.
В середине марта 1848 года, когда в Берлине вспыхнула революция, Бисмарк находился в своем поместье. Узнав о восстании, он бросился в столицу, где вел переговоры с самыми разными людьми — от армейских офицеров до супруги наследника престола — в попытках мобилизовать их на подавление бунта. Любимой идеей молодого роялиста было организовать армию из верных королю крестьян и двинуть ее на мятежный город. Эта мысль стала в дальнейшем одной из основ его политической стратегии — Бисмарк был убежден в том, что простой народ выступает за сохранение традиционных порядков и монархия должна пойти на союз с ним против либеральных средних классов.
Однако до того момента, когда он сам сможет испробовать свои идеи на практике, было еще далеко. Пока что Бисмарк нигде не встретил готовности предпринять против восставших решительные меры. У него также не было ни единого шанса стать депутатом Национального собрания — люди с реакционными взглядами не пользовались ни малейшей популярностью. Тем не менее, Бисмарк не отказался ни от своих убеждений, ни от уже сформировавшегося образа. Он связал себя с партией, которая проигрывала борьбу, но все еще сохраняла в своих руках сильные козыри. Немного позже, когда революция пошла на спад, это принесло ему огромные дивиденды. Однако об этом Бисмарк, разумеется, не знал и знать не мог; его решение примкнуть к консерваторам было вполне искренним, соответствовавшим его убеждениям.
В следующие месяцы молодой политик играл, по словам одного из лидеров консервативного лагеря, роль «деятельного и интеллигентного адъютанта главной квартиры нашей камарильи». На большее 33-летнему Бисмарку пока рассчитывать не приходилось. Он активно участвовал в создании ряда консервативных организаций, а также печатного рупора консерваторов — «Крестовой газеты», для которой написал множество статей. Тем временем обстановка в стране стала более спокойной, и монарх смог перейти в контрнаступление: в конце 1848 года прусское Национальное собрание было распущено, и король от своего имени опубликовал конституцию. В соответствии с ней, в Пруссии создавался двухпалатный парламент (ландтаг); выборы в нижнюю палату не были равными, а полномочия самого ландтага не слишком велики, однако это был существенный шаг вперед по сравнению с дореволюционной ситуацией.