Николай Власов – Идеальная катастрофа. Седан, 1 сентября 1870 г. (страница 13)

Этот приказ о наступлении оставался в силе до самого конца сражения при Седане; каких-либо серьезных изменений он не потребовал. Мольтке опасался, что противник попытается нарушить бельгийский нейтралитет для того, чтобы ускользнуть из ловушки. 30 августа Бисмарк отправил в Брюссель телеграмму, гласившую, что немцы будут уважать нейтралитет Бельгии только в том случае, если все пересекающие границы французские солдаты будут немедленно разоружены и интернированы. Бельгийцы и сами готовились к такому развитию ситуации, выдвинув подразделения своей армии к границе.

31 августа немецкие войска двигались на север, практически не встречая вражеского сопротивления. Саксонцы и гвардейцы переправились через Маас на правом фланге германского «капкана», окончательно отрезав французам путь на восток. Во второй половине дня саксонский кронпринц остановил наступление своих корпусов в нескольких километрах от Седана. Он не хотел начинать сражение раньше времени, до подхода сил 3-й армии. Донесение о том, что Кариньян занят крупными силами французов, оказалось ложным; более того, в городе гвардейцы смогли захватить эшелон с продовольствием, которого всему корпусу хватило на восемь дней.

«Теперь они у нас в ловушке», — заявил Мольтке, потирая руки.

Солдаты I баварского корпуса ближе к полудню 31 августа подошли к Маасу между деревнями Ремийи и Базейль. Противоположный берег занимали французы. Артиллерийская дуэль достаточно быстро завершилась в пользу баварцев. Чуть южнее Базейля находился железнодорожный виадук. Французы не разрушили его заранее и теперь торопились исправить свое упущение. Заметив подготовку к подрыву виадука, баварские егеря прогнали французских саперов, захватили виадук и сбросили взрывчатку в реку. Бой продолжился на восточном берегу Мааса, перед южной окраиной Базейля. Здесь, однако, баварцев встретила морская пехота, контрударом отбросившая их от деревни. Отход немцев прикрывал огонь 60 орудий, поэтому шансов отбить виадук у французов не было. В Базейле начались пожары. Командир I баварского корпуса генерал фон дер Танн, узнав о произошедшей схватке, запретил продолжать атаки. В половине шестого вечера бой прекратился окончательно. Ночью баварцы занимались наведением понтонных мостов в районе Ремийи, готовясь на следующий день начать переправу на восточный берег. II баварский корпус двигался следом за своими товарищами.

Передовые части прусских корпусов 3-й армии, образовывавшие левую половину «клещей», вышли во второй половине дня 31 августа к Маасу западнее Седана у Доншери, где нашли переправу через реку невредимой. Французы, как уже было сказано выше, собирались взорвать ее; однако машинист поезда, на котором ехала подрывная команда, запаниковал при виде первых разрывов германских снарядов. Высадив саперов, он отправился дальше, не дав им возможности выгрузить взрывчатку. Французское командование при этом находилось в полной уверенности, что мост уничтожен. Пруссаки в полной мере воспользовались неожиданным подарком, начав одновременно возведение дополнительных переправ через реку. Они перерезали железнодорожное и телеграфное сообщение между Седаном и Мезьером. От местных жителей прусские офицеры узнали, что недавно в направлении Мезьера проследовало несколько пустых поездов; из этого был сделан вывод, что противник собирается перебрасывать 13-й корпус к Седану, а не отходить на запад.

Прикрывавшая левый фланг V и XI корпусов вюртембергская дивизия вступила в бой с частями 13-го корпуса и достаточно легко отбросила их на запад. VI-й корпус находился примерно в 30 километрах юго-западнее Седана, прикрывая глубокий левый фланг 3-й армии. К сражению при Седане он уже не успевал (в течение всей войны ему не пришлось участвовать ни в одном действительно серьезном боевом столкновении). Однако и без него у германского командования хватало сил для разгрома Шалонской армии.

Мольтке в этот момент больше всего беспокоился по поводу того, что французы в последний момент попытаются выбраться из мышеловки. Он, конечно, знал о пустых поездах, проехавших через Доншери. Однако на войне данные разведки, как правило, неточны и часто противоречат друг другу. Вечером 31 августа поступила информация, подтверждавшая его опасения. Передвижения французов в долине реки Живон — притока Мааса, протекавшего с севера на юг чуть восточнее Седана — указывали на возможную подготовку отхода к Мезьеру. Шеф Большого генерального штаба приказал 3-й армии приступить к переправе через Маас незамедлительно. Одновременно баварцам и Маасской армии был отдан приказ как можно раньше атаковать противника, чтобы связать его боем и не позволить отойти.

В штабе 3-й армии новое распоряжение Мольтке было получено около девяти часов вечера. К полуночи оно было передано в войска. В половине третьего ночи части V корпуса начали движение на север, спустя полчаса к ним присоединились солдаты XI корпуса. К семи часам утра 1 сентября основная масса обоих корпусов уже находилась на северном берегу Мааса. Теперь Мак-Магону оставалось лишь одно: сражаться.

Четыре французских корпуса оказались сосредоточены в окруженной горными хребтами долине к северо-востоку от крепости Седан на правом берегу Мааса. Сам Маас удалось запрудить, тем самым обеспечив себе определенную безопасность на юго-западном направлении. Юго-восточнее Седана, в районе деревушки Базейль, занимал позиции 12-й корпус. К северу от него фронтом на восток вдоль реки Живон стоял 1-й корпус; его левое крыло опиралось на лес Гаренн. Северо-западный фронт от леса Гаренн на севере до Мааса на западе удерживали части 7-го корпуса; здесь же находился кавалерийский резерв. 5-й корпус оставался в резерве под командованием генерала Вимпффена. Последний до начала войны находился в Алжире и прибыл в армию всего пару дней назад; он сменил генерала Файи, которого в Париже сочли недостаточно компетентным. Вимпффен не очень хорошо владел ситуацией, жаждал прославиться и считал, что армии требуется всего лишь твердая рука для того, чтобы добиться победы.

Условия местности не слишком благоприятствовали обороне: французские войска находились в треугольной долине, окруженной с двух сторон поросшими лесом высотами. С третьей стороны протекал Маас. Численность Шалонской армии составляла около 130 тысяч человек при 560 орудиях. Противостоявшие ей немецкие силы насчитывали около 200 тысяч солдат и офицеров при 770 пушках.

Полный драматических событий август завершился. Впереди был первый день осени, которому суждено было стать последним днем Шалонской армии.

Глава 5

Канны XIX века

Битва при Седане началась рано утром 1 сентября. В четыре часа ночи части I баварского корпуса начали переправу через Маас. Генерал фон дер Танн, как и Мольтке, опасался, что противник в последний момент все же начнет отход на северо-запад. Под прикрытием предрассветного тумана баварцы подошли к Базейлю, где их уже поджидала морская пехота из корпуса Лебруна. В четверть пятого прозвучали первые выстрелы.

Прусский король со свитой, Мольтке и Бисмарк в половине восьмого утра заняли прекрасный наблюдательный пункт на северо-восточной оконечности высот Ла-Марфе к юго-западу от Седана, возле деревушки Френуа. Поле сражения лежало перед ними как на ладони, как арена большого амфитеатра. Неподалеку, на высоте чуть южнее Доншери, располагался и командный пункт прусского кронпринца.

Наполеон III, в свою очередь, не собирался занимать позицию стороннего наблюдателя.

Превозмогая боль, он утром сел в седло и отправился к месту, где кипел бой. Не исключено, что временами он целенаправленно искал смерти, подставляя себя под пули противника. Однако ни одна из них не нашла его в этот день, принесший смерть десяткам тысяч солдат и офицеров.

Морские пехотинцы были, пожалуй, лучшими из всех солдат Мак-Магона, и поэтому баварцы, войдя в Базейль, столкнулись с ожесточенным сопротивлением. Защитники деревни не теряли времени даром и за ночь соорудили баррикады, а каменные дома использовали в качестве укрепленных пунктов. Обе стороны бросали в бой все новые батальоны. Разгорелись ожесточенные уличные бои, в которых немцам никак не удавалось продвинуться вперед.

Французы яростно контратаковали и вернули себе значительную часть деревни. Им даже удалось взять пленных, окруженных в одном из домов и вынужденных сдаться после того, как у них кончились патроны. Однако морские пехотинцы Лебруна, в свою очередь, оказались не в состоянии выбить противника из деревни — баварцы упорно держались в юго-восточной части Базейля. В конечном счете, в схватку оказалась втянута вся дивизия морской пехоты с одной стороны и две баварские бригады с другой. Генерал фон дер Танн приказал своим солдатам попытаться обойти Базейль с севера, через деревушку Ла-Монсель. Однако и здесь плотный огонь французов заставил наступающих остановиться. К девяти часам утра французы бросили в бой за Базейль подкрепления из состава 1-го и 5-го корпусов, баварцы задействовали две оставшиеся бригады I корпуса.

Особенное озлобление у немцев вызвал тот факт, что к французским солдатам присоединились жители Базейля. Гражданских с оружием в руках баварцы не брали в плен, а просто расстреливали на месте. Масштаб жертв среди гражданского населения и обоснованность действий баварских солдат стали после войны предметом ожесточенной франко-германской полемики и тщательного расследования. Французы утверждали, что озверевшие немцы убивали стариков, женщин и детей, германская сторона настаивала, что местные жители добивали раненых баварских солдат и понесли заслуженное наказание. Судя по всему, некоторое число деревенских жителей действительно участвовало в бою, хотя далеко не все из погибших относились к этой категории. Впоследствии было установлено, что в результате боевых действий погибли 42 жителя Базейля, из которых 10 стали жертвами артиллерийского огня, а все оставшиеся, за исключением одной женщины, умершей неделю спустя от нервного потрясения, являлись мужчинами старше 25 лет.