Николай Васильев – Петербургский пленник (страница 21)

— Точно? Это в Америке выяснили?

— В Алжире, французские солдаты. Арабки просто выли под ними…

— Чего ты только не знаешь. Но смотри, проверить это будет просто…

Не успели они пригубить рюмки, как к ним подошли две разряженные в пух и прах девицы с просьбой:

— Милорды, угостите нас абсентом! Очень просим!

— Может быть, шампанским? — галантно предложил Адлерберг.

— Нет, именно абсентом. Нам от него так хочется понежиться с мужчинами…

Когда все было уже договорено (в том числе оплата дамских услуг) и пора было вести путан в номер, Дмитрий словчил: сморщил лицо, чуть согнулся и шепнул графу, что у него расстроился желудок. И добавил, что присоединится к ним позже.

— Смотри! Не придешь — прокляну! — сделал зверскую рожу граф. Митя махнул рукой и бочком посеменил в туалет.

Минут через пять он осторожно выглянул, графа не обнаружил и вскоре сидел с кружкой горячего глинтвейна в глубоком кресле, спиной к номерам.

— Что, спрятался? — прозвучал рядом презрительный женский голос.

Лазарев посмотрел вверх и вбок и увидел нависшую над ним долговязую рыжеватую девицу в непривычно коротком (чуть ниже колен) платье, лишенном обрыдлых его глазу рюшек и лент.

— Спрятался, — вдруг кивнул он. — Не понравились мне твои подружки.

— Они вовсе мне не подружки, — спокойно сказала девица и, подвинув с необычной силой соседнее кресло, уселась в него лицом к Мите. — Я в баре работаю, мойщицей.

— А сейчас у тебя обеденный перерыв, — предположил Митя.

— Нет, просто клиентов пока нет.

— Ну, а подработкой ты занимаешься? — в упор спросил Митя.

— В постели? Иногда, когда вижу перед собой симпатичного, не наглого милорда.

— И я на такого похож?

— Похож, — вздохнула девица. — Жаль, что ты не в настроении… А у тебя рыжие девушки были?

— Нет, — сказал Митя, изображая сожаление, но вдруг, и правда, пожалел.

При ближайшем рассмотрении у девицы кроме красноватых волос и очень белой кожи с разрозненными конопушками оказались правильные черты лица: прямой нос с изящным вырезом ноздрей, в меру полные, чувственные губы и яркие зеленые глаза с чистыми белками, которые сейчас были полны лукавства:

— Что, я тебе все-таки понравилась?

— Да, — сказал Митя внезапно охрипшим голосом.

— И ты хочешь пригласить меня в номер?

— Нет, — сказал Митя и вдруг его осенило: — Нет. Мне хочется с тобой спеть. Ты поешь?

— Пою иногда. Обычные песенки.

— Я тоже предпочитаю обычные. Но делаю из них совсем необычные. Поверь.

Глава четвертая, в которой герой поет, воюет и флиртует

В следующие полчаса случайные знакомые развили бурную деятельность. Откуда-то была принесена гитара (конечно, шестиструнная), Митя настроил ее под свой голос и стал тихонько подбирать мелодию марочной песни «Аббы» — феноменальной «Мани», одновременно вспоминая слова (пел же ведь многократно, куда они вдруг подевались?). Но вот все наладил и стал теперь обучать песне мойщицу Дженни, голос которой (слава богу) оказался в масть шлягеру.

Наконец репетиция их завершилась, песню можно было озвучить на публике. И где она? Несколько неразобранных девиц, пара неопределившихся господ и бармен Фредди… Ну и черт с ним, главное само звучание… Как-то себя проявит Дженни?

Он стал тихо наигрывать мелодию, а Дженни взяла поднос и заскользила с ним по залу, от персонажа к персонажу, приговаривая быстро: — Мани, мани, мани, мани, мани, мани…

Ей, конечно, никто никаких денег не дал, но Митя восхитился (то, что надо!) и заиграл резко, а дева запела:

I work all night, I work all day (Кручусь всю ночь, кручусь весь день) To pay the bills I have to pay (Платить счета мне, ясен пень) Ain't it sad (Что за срань!) And still there never seems to be (И никогда в мой кошелек) А single penny left for me (Не упадет хоть пенни впрок) That's too bad (Дело дрянь!) In my dreams I have a plan (В мечтах моих возникла хрень) If it got me a wealthy man (Что встречен мной богатый мэн) I wouldn't have to work at all, (Работу б я тотчас в подвал) I'd fool around and have a ball. (Как дура ржу, спеша на ба-ал!) Money, money, money, must be funny (Мани, мани, мани, вы и сами) In the rich man's world (Хотели б жить среди господ) Money, money, money, always sunny (Мани, мани, мани, солнце с нами) In the rich man's world (Когда живешь среди господ) Aha-ahaaa! (Ага, а-а-а!) Do аll the things I could (Я могла бы сделать все, если б) If I had a little money (Было бы немного денег!) It's a rich man's world (Мир лишь для господ) It's a rich man's world (Мир лишь для господ!)

Когда звуки песни отгремели, в баре все продолжали быть в оцепенении. Вдруг один из неопределившихся господ сделал шаг к Дженни и сказал:

— Хочу тебя! Пойдем.

— Отвали! — была резка (под влиянием песни?) девушка.

— Я заплачу вдвое! Но ты будешь делать все, что я скажу!

Дмитрий, осознавая, что творит глупость, крутнулся на месте и ударил жестоко локтем в лицо наглецу. Тот, обливаясь кровью, упал, а его спутник сунулся было к Мите, но, завидев его оскал, отступил, повторяя:

— Это тебе даром не пройдет, негодяй! Негодяй…

Дженни повернулась к заступнику, расширила глаза и сказала тихо:

— Делаем ноги! Фредди обязан вызвать полицию!

Дмитрий на мгновенье задумался, потом подскочил к двери номера, где плотским утехам предавался Адлерберг, заколотил в нее и крикнул:

— Саша! Быстро на выход!

— Что случилось? — послышался недовольный графский рык.

— Я устроил скандал, скоро здесь будет полиция! Достанется и тебе. Бегом на улицу!

— Я тебе этого не прощу! Такой смак мне испортил!