Николай Васильев – Импотент (страница 6)

Визитеры кивнули и терпеливо выслушали довольно пространную рекламную заготовку мистера Бирмана, хотя Ремизов час назад ввел их уже в курс дела. Из всего сказанного Бирманом их зацепила фраза, что на данной стадии внедрения фирмы в российскую экономику наиболее важно получение позитивной, но объективной информации по золотоносным регионам России.

— Как раз такой информацией по своему региону мы и располагаем, — веско заговорил шеф, — хотя ее новизна маститых специалистов отпугивает. Вероятно, причина в том, что она базируется на мобилистской тектонической концепции, общепринятой на Западе (при этих словах Бирман кивнул), но наши геологи все еще причисляют ее к разряду идеологических диверсий проклятого капитализма.

После этой преамбулы они разложили на столе свою оригинальную геологическую карту региона и сделали, дополняя друг друга, обзорное сообщение о закономерной приуроченности золоторудных месторождений к надвигам, которые, впрочем, мало кто замечает — кроме них. В продолжение всего сообщения Бирман лишь периодически поддакивал им или говорил: — Любопытно, любопытно…

Когда же голоса новаторов смолкли, он как бы подытожил их сообщение: — Получается, здесь вероятно обнаружение крупных месторождений типа Карлин. Как раз такой объект наша фирма отрабатывает в США и весьма успешно. А местные геологические боссы пытаются всучить нам мелкие кварцево-жильные и прожилковые месторождения, а также условно перспективные площади с какими-то подозрительно обширными, но до сих пор не проверенными геохимическими ореолами золота. Кстати, находят ли ваши потенциально золотоносные надвиги отображение в геохимических полях?

— Еще какое, — усмехнулись визитеры и развернули следующую карту, на которой были вынесены многочисленные ореолы рассеяния золота и его спутников, а также обозначены надвиги и некоторые другие разломы. Бросалось в глаза, что большинство ореолов охватывает те или иные участки надвигов.

— По чьим данным составлена эта геохимическая карта? — удивился Бирман. — Я что-то такой в фондовых материалах не встречал.

— Естественно, — ответил начальник сектора. — Она базируется на результатах донного опробования речек и логов, а завершили это опробование год назад сотрудники нашего института. Отчет по этим работам еще не сдан.

— Какова плотность опробования? — быстро спросил Бирман.

— Две пробы на квадратный километр и сеть получилась довольно равномерной.

— Да этому материалу цены нет, — с некоторым волнением воскликнул представитель капиталистической фирмы.

— Цена-то как раз есть и немалая, — ответил шеф. — В рублях миллионов на десять потянет.

— У вас все результаты внесены в компъютер? — гнул свое Бирман.

— Конечно, на 35 элементов, около 20 тысяч проб, — отвечали ему.

— То есть достаточно одного легкого движения пальцем — и все эти данные будут на флэшке, — весьма прозрачно намекнул Бирман, — за которую я тотчас могу заплатить вам десять тысяч долларов. И плюс еще две тысячи за развернутую «Записку», где вы изложите ваши соображения по золотоносности региона. Ну, решайтесь, деньги, по-моему, не хилые. Вы ведь в рублях тысячи по три получаете?

— От трех до четырех, — подтвердил, мрачнея, господин Н. Тут он взглянул на шефа и, видимо, правильно поняв его замкнутость, продолжил: — Нет, Боря, твой царский подарок нам не подойдет. Эту грязь донную не один десяток ребят по площади собирал и не один сезон. Нам эта информация не принадлежит, хоть и содержится в нашем компе.

— Все же вы чудаки. Сами знаете, что отчет этот после составления поступит в территориальный и всероссийский геологические фонды. А уж оттуда мы его скачаем практически бесплатно.

— Завершение отчета потому и тормозится, что наше руководство пока не решило, в какой форме его представлять и в какой степени завуалировать фактические геохимические данные. Думаю, ты понимаешь разницу между операциями со всей совокупностью конкретных содержаний элементов и операциями с их условными приращениями над фоном, да еще при резко ограниченном круге элементов…

— Понимаю. Потому и предлагаю вам немалые деньги. У фирмы для подобных целей существует специальная статья расходов.

— Нет и еще раз нет. Ты лучше нас знаешь, что такое коммерческая тайна и подписка о неразглашении. Притом, что у любого начальства — длинные уши. Не морочь себе и нам голову, Борис.

— Ладно, ладно. Совки вы еще все-таки. Говорю без обиды, сам таким был. Но у меня есть другое предложение. Вы ведь собираетесь будущим летом на полевые работы?

— Да, конечно.

— Наша фирма тоже планирует проведение рекогносцировочных работ в вашем регионе. И нам понадобятся консультации местных геологов, за хорошие деньги. Мне, правда, уже предложили несколько кандидатур, но вы были сегодня так убедительны, что я был бы счастлив с вами поработать будущим летом — хотя бы пару недель.

— Нет, это много, — возразил шеф. — Наше будущее лето плотно расписано. Но на неделю мы, вероятно, сможем отлучиться и побывать с вами в ключевых точках региона — если вы будете обеспечены вертолетным транспортом.

— Вот и ладушки. А теперь, поскольку рабочий день подходит к концу, предлагаю закрепить достигнутые договоренности по русскому обычаю — но тоже за счет фирмы. На этот раз по статье «Представительские расходы». О кэй?

Аборигены переглянулись и согласились.

На закупку зелья и закуси отправились однокашники, Борис и Сергей. Попытка последнего сэкономить фирме деньги была пресечена Борисом в зародыше. Потому они оказались в престижном супермаркете, куда господину Н. зайти и в голову не приходило. Персонала в нем было больше чем покупателей. Бирман на глазах преобразился: не спеша, с высокомерным видом, он шествовал от отдела к отделу, тщательно отбирал экзотические, на взгляд Н., продукты (водку «Смирновскую» в квадратном литровом флаконе, сыр швейцарский «Президент», ветчину «Хэм», шампиньоны, оливки зеленые и черные, тешу стерляди, пикули, пучки салата, глянцево-красные крупные помидоры, хлеб в вакуумной упаковке…) и непременно обсуждал их качество с продавщицами, специально растягивая слова «на московский манер». На выходе все продукты им сложили в пару больших фирменных пакетов и проводили до дверей чуть ли не с поклонами…

— Что за комедию ты сейчас разыграл? — спросил господин Н, таща оба пакета по закону гостеприимства.

— Только так с ними и надо, — внушительно сказал Бирман. — Они должны сознавать, что кормятся с выручки. Иначе может возродиться хамство совковых времен. Ты его еще не забыл?

— Пожалуй, — вежливо согласился Н., слегка покосившись на продвинутого выходца из «альма матер».

Впрочем, в целом, вечер удался. Было много выпито, но под хорошую закуску и занимательную беседу, что всегда предохраняет от излишнего опьянения. Говорил, в основном, Борис, вернее рассказывал: о Камчатке, где проработал почти десять лет; об ассоциации золотодобытчиков России, куда попал случайно, но стал в итоге чем-то вроде секретаря; о многих странах мира, где в качестве этого секретаря ему удалось побывать; о колоритных, а иногда известных всей стране людях, с которыми ему довелось контактировать… В связи с частыми зарубежными поездками он счел необходимым выучить английский язык, что оказалось позже основным аргументом для принятия его в штат московского филиала фирмы «Barrek & К» — хотя и рекомендации союза золотопромышленников сыграли определенную роль. Вскоре ему доверили должность главного геолога филиала, которую он исполняет вот уж два года.

Совковые геологи, конечно, не удержались от вопроса о его зарплате и Бирман, конечно, от конкретики уклонился, сказав лишь, что свой утренний бутер намазывает не только маслом, но и черной икрой. На второй вопрос, каково работается в иностранной фирме, было отвечено, что порядка у них больше, а ценится только результат, и он в должности главного геолога будет работать лишь до тех пор, пока не сорвет план по приросту ресурсов и запасов золота.

— Да-а, Боря, — протянул Сергей, — что-то мне расхотелось тебе завидовать. То ли дело у нас: выдумывай что угодно, да клепай отчеты один за другим. Свобода! Ничего, года за два-три мы свои закономерности с твоим участием проверим и либо в самом деле выйдем на промышленный объект, либо придется тебе менять коньки на санки… Так ведь не в первый раз? По миру с протянутой рукой не пойдешь?

Расстались в одиннадцатом часу вечера, у гостиницы Бирмана, где он в очередной раз подтвердил свой заказ на составление «Записки» по золотоносности региона (с приложением соответствующих карт) — за две тысячи долларов наличными. С представлением через месяц.

— Побольше бы таких фирм к нам стучалось… — резюмировал по дороге к автобусной остановке шеф.

— И таких главных геологов, — с улыбкой поддержал господин Н. — Глядишь, и обогатились бы, наконец…

Среда

Как всегда после изрядной выпивки господин Н. чувствовал себя утром среды помятым и апатичным. Он покачивался на привычном месте в тамбуре троллейбуса, совершенно не думая о попутчицах. Вдруг на очередной остановке в дверях появилась хорошо знакомая ему стройная женщина лет тридцати пяти и, занавесившись ресницами, встала перед ним, у стойки. Знакомство их было взаимно непризнанным, но уже давним и состоялось оно по причине постыдной тяги Н. к нежностям с женщинами в условиях неизбежной транспортной тесноты. Побывав однажды в его объятьях и явно приметив (хотя Н. тогда показалось, что она не зацепила его и краем глаза!), эта знакомая незнакомка по возможности всегда оказывалась подле него. Впрочем, случай сводил их не чаще одного-двух раз в месяц.