Николай Васильев – Галантный прогрессор (СИ) (страница 2)
— Поменял? — спросил Сашка Кристиана.
— Торгуемся, — ответил тот.
— А давай-ка проверим, нет ли в этих луидорах посторонней примеси? — сказал Сашка, усмешливо глядя в лицо менялы, и выставил на прилавок весы. Он не уловил никакого знака со стороны мошенника, но сынок его тотчас исчез из виду.
— Что Вы хотите делать?! — заговорил высоким громким голосом меняла. — Я честный делец, меня все здесь знают. Помогите люди, меня грабят! — вовсе в голос завыл он.
"Вот же сука! И не тронешь его, могут, в самом деле, нападение пришить! Что же делать?"
Что делать, подсказали новые обстоятельства в виде трех еврейских громил с дубинками в руках, которые появились в дверном проеме. В таких случаях Сашка (вы уже ведь знаете, господа читатели) рассудок отбрасывал в сторону и действовал стремительно, в своем фирменном стиле — юлой. Трость в его руках метнулась в сторону бойцов самообороны трижды и все три пейсарика упали на дорогу кулями.
— Проконтролируй! — скомандовал лидер остававшемуся на улице Курту и вернулся в лавку. Через десять минут меняла перевел дух, проводив наружу гоев: отделался просто обменом фальшивых луидоров на полновесные, а мог ведь и жизни или богатства лишиться….
В тот же день Сашка занялся другими рутинными делами: оформлением патентов на свои изобретения, открытием счета в банке, заверкой многочисленных документов у нотариуса, отправкой писем Бестужеву и Марии-Терезии…. Кристиан же выяснял адреса женщин-салонодержателей: мадам Жоффрен, дю Деффан, д, Эпинэ, де Буффлер, де Кондорсе….
Для чего городить такие сложности, спросите Вы? Но в эти годы при дворе Людовика 15-го не было ни русского посланника, ни австрийского — Россия и Священная Римская империя числились со времен последней европейской войны врагами Франции. То есть представить "инженера" Чихачева в Версале было некому. Значит, надо было "засветиться" в парижском обществе, чтобы властители Франции (и прежде всего маркиза де Помпадур, в девичестве Пуассон без всякого "де") пригласили в компанию.
У Кристиана, впрочем, ситуация иная: он был подданным Саксонии, которая тоже воевала против Франции, но умудрилась сохранить с ней дипломатические отношения. И он был еще и принцем. Вот его просто следовало внедрить в аристократические выси, чтобы он стал там глазами и ушами Алекса Чихачева. "Так что езжайте к посланнику, Карл Кристиан…. Я же поеду, пожалуй, к Ле Бретону, издателю Энциклопедии — авось он меня на Дидро или д, Аламбера выведет. Вот только где его издательство квартирует? Ясно, что в Латинском квартале, но где? Ладно, доберусь до Сорбонны и там спрошу у какого — нибудь препода…."
И вот он перед его глазами, самый знаменитый университет континентальной Европы. Прямоугольный глухой квартал из сплошных зданий высотой в 3–4 этажа, входы в который устроены через капеллу святой Урсулы и под аркой другого торца квартала. "Ан нет, есть кое-где щели между зданиями по 1–2 м, но перегороженные железными калитками. Не очень-то здесь студентам доверяют…. Или от уличных гаврошей отгородились?"
У входа под арку Алекса учтиво остановил служитель в серой одежде и поинтересовался, с какой целью тот идет в Сорбонну. "Молодцы! — одобрил Сашка. — Видит ведь, что я не простой Жан Жак и могу в момент, рассердившись, проколоть, но службу блюдет". И кстати же остановил: оказалось, что издательство Ле Бретона арендует площадь в соседнем Коллеж де Франс. "Вот и ладушки. Чего я не видел в этой Сорбонне? Ничего, конечно, но наверно, помесь монастыря с нашим архивным вертепом".
В коллеже все было устроено наоборот: заходи во дворы с любой стороны и никаких служителей. Студентов тоже во дворах почти не было, но виной тому была, видимо, холодная ветреная погода. Один из студентов-стоиков и показал Алексу вход в издательство. Войдя, он сразу ощутил своеобразный запах, про который решил, что это, наверное, пахнет типографская краска. В первой комнате не было никого, а во второй, вдоль стен которой громоздились стопы книг и журналов, он увидел человечка лет 50 в одних кюлотах и рубашке, который рылся в этих стопах.
— Бон жур, мсье, — коротко кивнул дворянин Алекс. — Ваше имя Ле Бретон?
— Мое имя Жерар Бриассон, мсье, — выпрямился во весь рост коротыш и умолк с несколько вызывающим видом.
— Бриассон? — защелкал в Сашкиной голове калькулятор. — Вы ведь имеете отношение к изданию "Энциклопедии"?
— Да, имею. А Вы тоже пришли с опровержением?
— Нет, нет. Мне хотелось бы встретиться с мсье д, Аламбером….
— А почему же не с мсье Дидро? Он является главным составителем этого труда….
— Но он ведь не математик? У меня интерес к мсье д, Аламберу именно как к математику….
— Здесь, как видите, сейчас нахожусь я один. Рано или поздно появятся, конечно, и Дидро и д, Аламбер, но когда — это известно только им.
— Я в Париже проездом и большим временем не располагаю. Прошу, скажите мне адрес д, Аламбера и я удалюсь.
— Мы адресов своих авторов никому не даем.
— О господи! Дело в том, что я — тоже математик, только начинающий. Я доказал оригинальным способом несколько теорем и хотел показать их решения именно д, Аламберу — ведь известно, что он настоящий математический гений. И если он одобрит мои наработки…. Впрочем, одна из них настолько проста, что даже Вам ее решение будет понятно. Речь идет о геометрическом доказательстве теоремы Пифагора….
— Даже мне? Ну, покажите….
Господа-товарищи, надеюсь приводить это решение на страницах данной книги нет необходимости — любой интересующийся сразу найдет его в Интернете. Ну а Жерар Бриассон вполне им впечатлился. Впрочем, адреса не дал, но пообещал показать Сашкин рисунок д, Аламберу и сообщить ему адрес мсье Чихачева в Париже. И на том спасибо, конечно.
Глава третья. Встреча с гением
Без Кристиана, отбывшего в Версаль (кто знает насколько?), Сашка почувствовал себя сиротой. Очень привык к его неизменному доброжелательному вниманию и к своему статусу ментора при младшем брате. Оставался, конечно, Петер, но тот настолько вжился в роль слуги самого замечательного господина на свете, что в собеседники совсем не годился. Где же этот неуловимый мсье д, Аламбер?
Сашка стал ходить ежедневно в кафе "Прокоп", но его хозяин сообщил, что господа Дидро и д, Аламбер у него давненько не бывали. Навещал и издательство, но пореже, через день — тоже безрезультатно. Наконец, однажды вечером к нему зашел хозяин квартиры с известием, что днем являлся какой-то мсье и написал герру Чихачеву записку. Сашка развернул ее и заулыбался, увидев строчку: "Мсье Чихачев! Мне было бы интересно с Вами встретиться. С утра и до обеда я всегда дома". Далее подпись с внятными первыми 4 буквами "d,ale" и адрес на улице Сент-Антуан.
Он явился по указанному адресу к 10 часам. Квартал, где проживал великий человек, был в пролетарской части Парижа и дом его не выделялся в ряду других непрезентабельных домов, вернее, домиков: в 2 этажа, но всего в 4 комнаты. Сашка вышел из коляски, постучал деликатно в дверь и через минуту оказался перед невысокой полной женщиной в возрасте под 60, одетой в простецкое платье и подпоясанная передником.
— Что Вам угодно, мсье? — окинула она его живыми любопытными глазами, которые враз потемнели при виде шрама. — Мсье д, Аламбера нет дома!
— Мое имя Алекс Чихачев, мадам. Мсье д, Аламбер назначил мне встречу на сегодня. Она может оказаться для него не менее важна, чем для меня.
— Чихаче? Что за имя странное…. Да и Вы, мсье, с Вашим шрамом…. Вы бретер?
— Нет, нет, мадам, я — жертва бретера.
Вдруг на верхней площадке лестницы открылась, видимо, дверь, и звучный мужской голос спросил:
— Кто там пришел, ма шери? Это ко мне?
— Мсье Чихачев! Ты его ждешь?
— Да, да, впусти его, ма террибль!
Великий человек, вставший навстречу Сашке, оказался подтянутым шатеном среднего роста (под 170 см) и возраста (под 40 лет) и с выразительным лицом, в котором особенно привлекали глаза (проницательно-доброжелательные) и улыбка, под стать глазам. "Очень симпатичный, — решил Сашка. — И чем-то Отто напоминает". Тем временем представился:
— Алекс Чихачев, из России. Пытаюсь стать инженером.
— Жан д, Аламбер. Пытаюсь стать математиком.
Оба рассмеялись, после чего беседа их стала непринужденной. Незаметно Сашка рассказал о своих инженерно-медицинских перипетиях в Ганновере, Дрездене и Вене, от которых Жан пришел просто-таки в восторг. "Значит, оспу так просто предупредить? Невероятно! Хотя совершенно правильно: ведь яд змеи тоже лечит, подмешанный к мазям в небольшом количестве!".
Затем он одобрил оригинальное доказательство Алексом теоремы Пифагора, потом рассказал о своем математическом описании колебаний струны через дифференциальные уравнения второго порядка, но заметив, что собеседник в этих понятиях "плавает", перешел на уточнение формы Земли путем измерения меридиана в разных ее широтах…. Тут Сашке удалось вставить пять копеек, приведя пример с сегментированной юлой, которая сжимается по оси по мере ее раскрутки.
— А хотите я Вас удивлю? — вдруг сказал Сашка. — Вырежьте полоску бумаги и поставьте на ее обеих сторонах по точке. Вопрос: можно ли эти точки соединить линией, не отрывая перо от бумаги? Нет? А если концы полоски склеить? Опять нет? А если полоску перекрутить и склеить?