Николай Васильев – Галактическая одиссея Никиты Бочарова (страница 28)
— Вероятно? Как это так?
— Ну, не исключено, что допрос Бушара не даст мне полного удовлетворения. Понадобится разыскать еще одного человека. Согласитесь, что спецслужбы империи сделают это с большей гарантией, нежели поиск, предпринятый мной?
— Что это за человек? Женщина? — предположила вдруг Мона.
Никита ошарашенно на нее посмотрел и против воли кивнул.
— Я так и поняла, что вижу перед собой женолюба, — с ноткой презрения протянула девица. — Вас сразу узнаешь по взглядам, которыми вы обегаете женские фигуры и открытые части их тел. И мою, само собой. Скажете, я не права?
— Правы, — не стал уходить в несознанку Никита. — Но таковы все настоящие мужчины. Наша основная функция, заложенная природой — продление рода человеческого. Желательно, с женскими особями, наделенными красотой. Меж тем далеко не все женщины ею обладают. Зато именно дурнушки рьяно стремятся продлить свой род и в парах с невзыскательными мужиками наполняют мир своими неказистыми подобиями. Вы можете сказать, что Вам по фигу, кто рождается в глубинах плебса. Но в аристократических семействах, где приняты близродственные браки, уродливые люди встречаются не реже, чем у плебеев. Или Вы возьметесь это отрицать?
Ответом ему стало полное молчание Моны и ее пристальный взгляд в его глаза. Тогда Никита продолжил:
— Таким образом, оценка женской красоты является самым естественным и необходимым свойством мужчин. Без нее он не смог бы влюбляться и стремиться продолжить род именно с этой чаровницей. А поскольку оценщик находится в глубине мужского существа и зависит от череды предков и среды формирования, то красоту он воспринимает через призму своей индивидуальности. Потому мы, мужчины, обсуждая достоинства встреченных женщин, часто удивляемся несходству своих оценок. Хотя есть редкие красавицы, что вызывают чувство восхищения у всех.
— А меня Вы находите красивой? — спросила вдруг Мона и покраснела.
— Я — да, нахожу, — ответил Никита и тоже покраснел. Но тотчас преодолел свое смущение и сказал: — Не всем мужчинам по душе высокомерные патрицианки. Но меня дамы, подобные Вам, будоражат…
К Моне вмиг вернулась насмешливость и она произнесла:
— Да-а? И где же Вы встречались с патрицианками? На своей никому неизвестной Терре?
— Нет, — качнул головой Никита. — На Терре я был школяром, кандидатом в средний класс. Потом Бушар сделал меня рабом. В первой схватке Арвара с Аратаном я стал ремонтником космических кораблей, потом судьба свела меня с коварными аграфами, у которых я «отжал» свой первый гипершип. А потом я влюбил в себя владелицу того шипа, оказавшуюся натуральной аристократкой империи Таори. Ну, далее еще были приключения, о которых долго рассказывать.
— Род аграфки Вы, конечно, узнать не успели, — съязвила Мона.
— А Вы знаете рода империи Таори? — удивился Никита. — Фор Барриос ее фамилия…
— Родственница императрицы?! — ужаснулась Моника Фредда Сид. — Уж не Летиция ли?
— Ни фига себе! — поразился Никита. — Тесен мир даже в огромной Галактике! Или таково свойство аристократов — знать всех себе подобных?
— Знание галактических элит является основным курсом истории в закрытых патрицианских школах, — отчеканила Мона. — А с Летицией я даже общалась три года назад, когда она оказалась в нашей столице в свите императрицы Таори. И вот теперь я узнаю, что Вы были ее любовником!
— Вообще-то я стал ее мужем и отцом наследника рода фор Барриос, — промямлил Никита.
— Что?! — вновь взвился вверх голос Моны. — Почему же Вы сейчас здесь, а не на Тейе?
— Видимо, богине Судьбы захотелось, чтобы я познакомился с аратанской патрицианкой Моникой Фредда Сид, — заулыбался Никита.
Однако в суровом лице Моны не дрогнул ни один мускул, а ее глаза продолжили возмущенно сверлить его глазные впадины.
— Черт знает что! — разродилась она, наконец, тирадой. — Где были глаза у Летиции? Что она нашла в тебе такого, чего не было у высокородных аграфов?
— Может быть, у них не было подлинного пыла в глазах и руках? — раздражился и Никита. — Я кручусь в вашей Галактике чуть больше двух лет, но успел понять, что с этим ингредиентом у местных павианов не все благополучно!
После этой его фразы наступило молчание, во время которого оба собеседника старались не смотреть друг на друга.
Глава тридцать третья
Разговор с Бертом Сидом
И все-таки Мона не зря так упорно сидела в каюте кэпа: итогом их неровной беседы стала договоренность о полете шипа в систему Фрейи и выходе там по закрытому коду на связь с адмиралом Сидом. После чего «Меле» следовало выскочить из этой ловушки и мчать в направлении, известном одному Никите.
Довольная концовкой разговора Мона встала с кресла и вдруг потянулась на кошачий манер, обнажив длинную линию ноги от щиколотки до талии. Организм Никиты однозначно отреагировал на эту провокацию, отчего его лицо покрылось густым румянцем. Мона же хохотнула и, сказав «Все члены у меня затекли в Вашем кресле, коммандер!», вышла за порог. Спустя час Никита решил отдать дань демократии и собрал в кают-компании своих земляков. Было их поровну: шесть парней (кроме Владимира Тихановича и Антона здесь оказались еще угрюмоватый Сергей из второго лупанария и шустрый Игорь из третьего) и шесть девушек (Мила, энергичная Наташа и тихая Женя из первого лупанария, молчаливая Оля из второго и две неразлучные языкастые подруги из третьего — Катя и Саша). Говорили, конечно, по-русски. Никита обрисовал положение с полетом на Землю, и все заметно понурились, хотя и выяснили уже его отсрочку в перекрестных разговорах. Он хотел было перейти к вопросу о специализации каждого члена экипажа, но тут Наташа ввернула вопрос:
— Так эта фифа инопланетная — наша основная надежда? Поэтому она сегодня три часа из твоей каюты не выходила? Преподавала тебе мастер-класс?
Многие присутствующие невольно заулыбались, а неугомонная Наташа продолжила:
— Смотри, капитан, местные бабы страшно зловредные. Я с одной такой пересекалась: она и мужика своего сжила со света, и мне досталось немало! Держись своих, здоровее будешь!
— К сожалению, ни одна из вас мне выход на Бушара не даст, — сказал Никита, нарочито пригорюнившись.
— А эта сучка, значит, даст? — взвилась Наташа. — Может и даст, вон ты мужик какой бравый. Только кинет она тебя, помяни мое слово!
— Поживем, увидим, — подытожил диалог строгим голосом Никита. — А сейчас надо решить, кто в нашем экипаже возьмет на себя основные функции.
— Вы мужики, вот и разбирайте себе эти функции, — пробурчала уже вполголоса Наташа.
— Тестирование должны пройти все, — непререкаемо сказал кэп. — В прежнем экипаже этого корабля почти все роли успешно выполняли женщины.
— Хо! — опять выскочила та же выдрочка. — Капитаном и я не прочь побыть. Будете у меня по струнке ходить и кофе мне в постель таскать. А Женька мне форму капитанскую пошьет: ослепительно белую, в строчечку, не то, что этот комбез Никитин…
— Капитаном пока побуду я — возразил Никита. — Как человек, имеющий необходимую квалификацию и опыт полетов. Замом я назначил Бориса Великанова, уже поставившего себе базу по астронавигации. Нам еще понадобятся энергетик, механик, постановщик щитов, артиллерист, медик, суперкарго, командир абордажных дроидов, пилот для файдера и желательно заиметь юриста и кока… (О том, что функции эти могут быть запараллелены — как и было заведено у Меланьи — Никита, конечно, умолчал).
— Мы что, воевать собрались? — удивилась тихая Женя.
— Мы — нет, — хищно осклабился Никита. — Но в космосе любой корабль может подвергнуться атаке: либо пиратской, либо враждебного государства. Для нас такими государствами являются Арвар и его союзники, в число которых входят империя Таори и исламский Халифат. Но и Аратан представляет опасность, так как наш корабль принадлежит формально этой империи и при встрече они обязательно попытаются его захватить. От всех этих гавриков нам надо научиться отбиваться, а для этого выявить свои способности, поставить каждому нейросеть и закачать соответствующие базы знаний. Волей случая баз у нас достаточно, есть и специализированные тесты. Так что активируем свои мобилы, находим в Сети тесты и жмем кнопочки. Аванти!
— А у нас нет мобил, — дружно оповестили Катя и Саша.
— У нас с Наташей одна на двоих, — растерянно сказала Женя.
— Ну, так кооперируйтесь с теми, у кого они есть, — улыбнулся Никита. — Можете взять пока мою. Да и Бориса потеребите. Он, правда, парень принципиальный, за «так» никому ничего не дает. Намек поняли?
— Нечего на Бориса бочку катить, самоназванный кэп! — взъярилась Мила. — Если у тебя зудит в одном месте, так и подкатывай к новичкам. А у Бориса таких проблем нет!
— Все, все, — поднял руки Никита. — Инициатив больше не имею.
Энное время спустя гипершип «Мела» вынырнул в периферической области звездной системы Фрейя, но в пределах связи с планетоидом Цефа, где (по информации Моны) базировался один из космических патрулей Ударного флота Аратанской империи. Никита и Мона уединились в рубке и стали слать по тому самому закрытому коду сигналы в сторону Цефы. Через пару минут они были услышаны.
— Кто на связи? — запросил их молодцеватый голос дежурного. — Назовите себя.
— Говорит Никита Бочаров, капитан свободного гипершипа «Мела». У меня есть срочная и конфиденциальная информация для адмирала Сида, в которой он крайне заинтересован. Прошу связать меня с ним.