Николай Васильев – Галактическая одиссея Никиты Бочарова (страница 27)
— Есть тут девочка, — подтвердил он, — зовут Свана. Очень упрямая. Ее хотели уже вернуть родителям, а те уперлись, не берут назад. Выдрали ее жестоко и администрации наказали не церемониться. Жалко малявку.
— Значит возьмем с собой, — решил Никита. — Где ее найти?
— Где-то прячется… Но я с ней в хороших отношениях, авось на мой голос выйдет, — сказал Антон и закричал на банту: — Свана! Я ухожу отсюда насовсем! Пойдешь со мной? Выходи!
Пошло несколько томительных мгновений. Но вот отворилась какая-то дверь, раздался топот маленьких ног, и в холле, заваленном недвижными телами полицейских и сутенеров, появилась девочка в пестром платьице на голом теле. В руках ее была довольно большая кукла (в таком же платьице), а в глазах — надежда на счастье. Антон поманил ее к себе, и Свана вновь побежала, ухватила его за руку и спросила:
— Так ты, правда, улетишь отсюда? Как всегда говорил? И мне с тобой можно?
— Можно и нужно, — заверил Антон. Вдруг от порога холла раздался еще один девичий голос, постарше и на интерлингве:
— Господа! Умоляю взять также с собой меня! Я вам очень пригожусь!
Никита, который двинулся было к бессловесному телу Бориса, оглянулся и наткнулся взглядом вовсе не на умоляющий, а на огненный взор, принадлежащий белокожей брюнетке лет двадцати, тело которой было чересчур утянуто каким-то самодельным нарядом, а волосы острижены коротко и несуразно.
— Что это за чучело? — спросил Никита у Антона по-русски.
— Новенькая, из аратанских пленниц. В чучело она сама себя превратила. Вышибалы эти дни ее почти беспрестанно насиловали, чтобы привести, как они тут говорят, в норму. Но даже имени своего она пока никому не сказала…
— Молодец, — изрек Никита. — Надо брать с собой.
И продолжил на интерлингве:
— Добро пожаловать в нашу компанию, мадмуазель. Но скажите: Вы что, меня видите?
— Я отлично знакома с комбезами типа «хамелеон», — засмеялась облегченно девушка. — У меня самой был такой. Только спрятать от арварских абордажников он меня не сумел. А Вы, смотрю, совсем не торопитесь?
— Уже начали. Антоша, я вскину тебе этого слона на спину и пойду в скрыте впереди. Вы, мадмуазель, отслеживаете меня и тем самым показываете дорогу остальным…
— А тебя, Свана, — добавил Никита на банту, — я прошу не отставать от старшей девушки. Договорились?
— Договорились, — кивнула Свана и взяла аратанку за руку.
В шипе Никите сразу пришлось заняться переоборудованием части грузового трюма под каюты. Работу делали, конечно, дроиды, но пассажиры (и особенно пассажирки) вносили в их деятельность сумбур через попытки изменений проектных решений. Никита сначала шел им навстречу, но девичьи фантазии, как известно опытным людям, имеют свойство меняться с калейдоскопической быстротой. Не сумевший удержаться в турбулентном потоке идей кэп вдруг возвысился над толпой пассажирок и мрачно спросил:
— Вы хотите сегодня лечь спать в собственных каютах? Или готовы залечь вдоль стен мрачного трюма? Вижу, что не готовы. Тогда прошу пройти в кают-кампанию и углубиться там в чаепитие. Ко сну я вас приглашу.
Наутро Мила огорошила Никиту, явившегося на завтрак, известием о волне публикаций в Сети, посвященных налетам злоумышленников на лупанарии столицы. Об их целях строились разные предположения, в числе которых было вполне верное: освобождение рабов, поставленных на Дунью пару лет назад пиратской флотилией Бушара. Тем более что личность главного налетчика надежно установлена и он из числа этих рабов.
Никита включил монитор и почти сразу наткнулся на Борькин фейс, подаваемый с разных ракурсов. Сам он тоже присутствовал на некоторых кадрах — в виде размытой фигуры. Репортеры, впрочем, сразу определили, что «этот второй» одет в комбез-«хамелеон» и представляет, видимо, основную ударную силу налетчиков. Было тут и интервью с полицейским начальником, который клятвенно бил себя в грудь и заверял что: 1) не допустит более нападений на лупанарии на всей поверхности Дуньи; 2) примет меры для поиска преступников и их непременно найдут — где бы они не находились. Внезапно подключился Борис (полежавший вчера в медкапсуле, а сегодня занявший пост наблюдателя за местностью), который мрачно сказал:
— Выявили нас, однако. Только что к шлюзу вышел дозор с нюхачом вроде нашего тапира. Сейчас балаболят по мобиле.
— Тогда летим, — решил Никита. — Мила, мухой в трюм и скажи об этом новичкам. Пусть на всякий случай пристегнутся. И сама там с ними побудь. Я пошел в рубку. Взлетим через несколько минут. Не робейте, взлет будет плавнее, чем на флаере…
Глава тридцать вторая
Аудиенция патрицианки
Дунью «Мела» покинула благополучно (через «окно» у той же неполноценной платформы), но полет в сторону Терры пришлось отложить: в галактической лоции ее координат не оказалось! В Сети Никита нашел упоминание о Терре (именно как о планете-тюрьме), но опять-таки без координат и каких-либо указаний на путь к ней.
Следовало разыскать кого-то из тех самых оппозиционных ученых или выйти на контакт с Бушаром, но только с позиции силы — а как заиметь такую позицию? Раздумья кэпа были прерваны той самой аратанкой, попросившей аудиенции. Никита передал вахту Борису (уже скачавшему себе навыки астронавигатора) и пригласил девушку в свою каюту. Когда она переступила порог, он офонарел, увидев вместо ожидаемого чучела элегантную аристократку, облаченную в подобие пеплоса из черного шелка (а всего-то понадобилась пара стандартных простыней! — сообразил он чуть погодя), не скрывающего обнаженных рук совершенной формы и высокой шеи, увенчанной изящных пропорций головой, покрытой мелкими локонами черных блестящих волос. Взор ее очей был уже не огненным, а притушенно-испытующим, речь же изобиловала тягучими переливами.
— Хайе, коммандер, — сказала она. — Благодарю тебя за свое спасение. Я уже подумывала расстаться с жизнью в этом гнусном притоне. Только мысль о том, что отец будет безутешен, останавливала меня…
— А кто Ваш отец? — живо спросил Никита.
— Адмирал Ударного флота империи Аратан Берт Сид. Так что я представляю собой весьма ценный приз…
— Внутри меня родились трепет и ропот, фреляйн Сид, — утрируя почтительность, сказал Никита и ухмыльнулся. — Но нет ли у Вас какого другого имени, попроще?
— Слово фреляйн мне незнакомо, — не приняла его шутливого тона дева. — Я же привыкла к имени Мона.
— Официально будет Мона Сид?
— Нет. Моника Фредда Сид, — еще более построжела дева. И пояснила: — Фредда — это феминизированная фамилия моей матери. У нас в Аратане принято вводить в имена детей фамилии матери и отца.
— И это правильно, — серьезно сказал Никита. — Жаль, что у нас этот же обычай принят только в Испании.
— Испания? — вновь озадачилась Мона. — Ваши соплеменники сказали мне, что вы все родом с Терры…
— И это правильно, — хохотнул Никита. — Только наша Терра очень велика и на ней изолированно живут разнообразные племена. Одни из них похожи на аратанцев, другие — на арварцев, третьи — на минматарцев и так далее. Мы с Вами можем как-нибудь на досуге поболтать на эту и другие темы. А пока, Моника Фредда Сид, прошу озвучить свою просьбу ко мне…
— Это вовсе не просьба, — вновь посуровела аратанка, — а выгодное для вас предложение. Я предлагаю сменить курс гипершипа и направить его в систему Фрейи, где базируется Ударный флот Аратана. В итоге вы получите много вкусных плюшек, а отец получит обратно меня.
— Коды для связи с Ударным флотом Вам известны? — задал необходимый вопрос Никита.
— Конечно, — усмехнулась Мона. — Они, впрочем, не понадобятся: в системе Фрейи полно патрулей, которые нас непременно засекут и сами свяжутся по общегалактическому коду.
— А потом отнимут у меня этот шип, принадлежащий по документам империи Аратан. Вот счастье-то нас в системе Фрейи ожидает! — едко спрогнозировал события Никита.
— Но я обязательно за вас вступлюсь! — воскликнула Моника.
— Я слышал, что империя Аратан непобедима потому, что все действия в ней производятся строго в соответствии с законами, — возразил Никита.
— Ерунда! — фыркнула Мона. — Сказки для плебса! Все у нас решает элита империи, куда моя семья входит давным-давно.
— И все-таки чересчур рисковать я не намерен, — твердо произнес Никита, глядя в глаза высокомерной патрицианки. — Надо придумать другой способ обмена баши на башли.
— Что еще за баши, что за башли? — сдвинула брови просительница.
— Баши означает голова на одном из диалектов Терры, — пояснил Никита с поддразнивающей улыбкой. — Ну а башли всего лишь деньги, креды, а лучше непосредственно энергоресурсы.
Озадаченная дева прошлась по каюте туда-обратно и крайне огорченным тоном произнесла:
— Неужели Вы предложите обмен на астероиде? Я жутко боюсь остаться одна в космосе…
Никита полюбовался секунд десять на растерянную физию аристократки, а потом сказал:
— На самом деле мне нужно получить от вашей элиты кое-что другое. А конкретнее совершить обмен «персона на персону». Вы слышали о пирате по имени Бушар?
— Да, — поморщилась Мона и села вдруг в кресло, ранее предложенное кэпом. — Неуловимый мерзкий тип. Впрочем, один из многих негодяев.
— Нужно его поймать, — изрек Никита. — Желательно вместе с кораблем и командой. И передать мне на допрос. После этого допроса Вы, Мона, будете, вероятно, освобождены.