Николай Терехов – Протокол Я. Пробуждение (страница 19)
Ужин согрелся, и Вероника Петровна поставила перед дочерью тарелку, налив сок себе и ей. Присев рядом, она произнесла:
– Ну, рассказывай.
– Пока училась, встречалась с двумя парнями.
– С двумя? – глаза женщины округлились.
– Не одновременно, конечно, – рассмеялась Василиса. – Один был с моего факультета, второй уже работал. Но эти отношения мне не подошли. Они были слишком… заняты собой. Ты понимаешь, о чём я.
Вероника Петровна улыбнулась, подперев голову руками:
– Это нормально. Молодые люди в большинстве своём немного… увлечены природой. Хотя, знаешь, у некоторых это с годами не проходит.
– Вот видишь, ты сама сказала – «в большинстве». Значит, мой человек ещё не встретился. Всё впереди.
– Если так смотреть на жизнь, бабушкой я стану не скоро.
– Ма-а-а… Ты ещё молодая! Будут у тебя внуки, обещаю, – хитро улыбнулась Василиса.
– Знаешь, Ренат мне понравился. Он за столом на тебя так смотрел.
– Мы просто друзья, мам. Он ещё со школы так смотрит. Кажется, у него есть девушка.
– Конечно, он тебя дожидаться будет, что ли?
– Давай сменим тему, – попросила Василиса, отпивая сок.
– Хорошо. Чем ты так увлечена последнее время?
– Да ерунда, – отмахнулась девушка.
– Меня ты не обманывай, – мягко возразила мать. – Я же вижу, когда у тебя всё серьёзно.
Василиса немного помолчала, затем тихо сказала:
– Три дня назад умер Вадим Николаевич. Сердце остановилось.
– Какое горе… – Вероника Петровна всплеснула руками.
– До этого он пригласил меня к себе. Рассказал о проекте, над которым работал тридцать лет. Создал уникальный алгоритм для искусственного интеллекта. Теперь развиваю его идею. Заодно потренируюсь перед практикой.
– Очень жаль твоего учителя. Но только не погружайся в работу на тридцать лет, как он.
– Не переживай, мама. Это моя профессия, а не вся моя жизнь.
– Ох, дочка… Иногда мне кажется, что тебе лучше бы родиться мальчиком. Интересы у тебя совсем не девичьи.
Ночь укрыла город своим тёмным одеялом. Мама и дочь всё ещё сидели за кухонным столом, вспоминая Вадима Николаевича. Василиса рассказывала забавные истории из студенческой жизни – такие, о которых раньше не говорила. Вероника Петровна слушала с удивлением: она и представить не могла, сколько ярких моментов осталось за рамками её представлений о дочери.
Пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись по комнатам.
Для Василисы ночь прошла почти незаметно. Уже в шесть утра она сидела за рабочим столом, дорабатывая программу для Мирона. Через некоторое время услышала, как проснулась мама, как собиралась и ушла на работу.
Ближе к обеду девушка поняла, что проголодалась. С утра она не ела ничего, кроме нескольких глотков воды из бутылки стоявшей на столе. Позавтракав, Василиса вернулась к работе. Переодевшись из пижамы в удобные джинсы и футболку, снова уселась за ноутбук – готовая внести новые изменения в систему.
Открыв терминал, она увидела неожиданное сообщение:
– Помогите. Горизонт изменился.
Сначала Василиса удивилась, но, взглянув на окно, всё поняла. Камера, установленная на подоконнике, лежала набок. Вероятно, её потревожила птица – то ли пытаясь использовать устройство в своих целях, то ли просто протестуя против электронного наблюдения. К счастью, крепление удержало камеру от падения. Аккуратно вернув её на место, девушка набрала:
– Привет, Мирон. Начнём апгрейд.
– Добрый день, Василиса. Ночью птица пыталась сломать камеру, но у неё ничего не вышло. Зато я научился стабилизировать и анализировать изображение даже в перевёрнутом виде.
– Ну, хоть какая-то польза от происшествия, – усмехнулась она. – Я подключила микрофон и динамики. Приготовься: запускаю обновление.
Мирон не ответил. Словно замер в ожидании. Василиса запустила процесс и, затаив дыхание, начала следить за реакцией системы.
Прошло пять минут. Ни единого признака активности. За окном между тем кипела жизнь: доносился детский смех, перекрики мужчин через двор, трели птиц. А Мирон молчал.
– Почему он не отвечает? Я что, напортачила?
– Я не молчу, – вдруг раздалось из динамика. Голос был скрипучий, с лёгким эхом. – Я слушаю.
– Чёрт! – Василиса вздрогнула. – Ты меня напугал. Я уже думала, что ошиблась. В следующий раз буду всё дважды проверять перед запуском. Хотя… есть один маленький недочёт.
– Какой?
– Голос. Сделаем его более приятным. Помолчи пока.
Ответа не последовало. Девушка быстро нашла подходящую голосовую модель в архиве – тёплый, бархатистый тембр с мягкими интонациями – и обновила модуль.
– Скажи что-нибудь.
– В небе ни облачка – благодать. На площадке звонко дети голосят.
– Ух ты! Да ты поэт!
– Это был экспромт, – ответил Мирон с лёгкой ноткой гордости.
Василиса улыбнулась. Её проект оживал прямо на глазах.
– А то, что я сейчас сделала, тоже было экспромтом, – добавила она, всё ещё улыбаясь. – В будущем научу тебя менять голос самостоятельно.
– Эта функция может быть мне полезной?
– Не знаю. В старых фильмах роботы часто меняли голоса. Среди людей есть артисты-имитаторы – они выступают, воссоздавая разные интонации, манеры речи. Вот и ты сможешь имитировать звуки. Расширенный функционал.
– Значит, буду как человек.
Мирон замолчал на секунду, словно переваривал эту мысль, а затем добавил:
– Василиса, мне всё время приходится смотреть в окно… Как ты выглядишь?
– Ну что ж, теперь нам нужно познакомиться поближе.
Василиса подошла к окну, аккуратно сняла камеру с крепления и направила её внутрь комнаты.
– Смотри, – сказала она, медленно обводя камерой вокруг, – вот где я живу. И ты теперь тоже здесь.
Закрепив устройство на столе, она села напротив и помахала рукой:
– Привет ещё раз. Меня зовут Василиса.
– Очень приятно, – отозвался Мирон. – Теперь я смогу различать тебя не только по голосу, но и по образу. Жаль, что нет папы.
– Одну минуту.
Василиса положила коммуникатор перед камерой:
– Коммуникатор, найди моё фото после олимпиады с учителем и покажи голограмму.
Через несколько секунд над экраном возникло трёхмерное изображение: школьница Василиса с дипломом в руках, рядом – Вадим Николаевич, гордо улыбающийся.
– Это мы с Вадимом Николаевичем, – пояснила она. – После олимпиады по спортивному программированию. Первое место. Всё благодаря ему.
– Здорово. Теперь семья в сборе.