Николай Терехов – Протокол Я. Пробуждение (страница 18)

– Смотри, что нашёл, – сказал он, протягивая коммуникатор. – На практике один мастер дал мне профессиональную программу для работы с железом. Вводишь номер модели вручную или просто фотографируешь – и она сразу выдаёт список совместимых комплектующих.

– Удобно, – кивнула Василиса. – Только говори конкретнее, а то я начинаю нервничать.

Ренат ткнул пальцем в экран:

– Вот эту часть можно заменить безболезненно.

– Это что?

– Грубо говоря, мозги системы. Здесь находятся квантовые кубиты, регистры, вентили – всё, что нужно для работы. На складе есть несколько таких блоков на списание. Один из них практически новый, уверен – его даже не использовали. Мы можем поставить его тебе вместо этого. Но это, между нами.

– Само собой. Никому ни слова, – заверила она, поднимая руки в знак обещания.

Из кухни донёсся голос Вероники Петровны:

– Молодые люди, к столу!

– Идём мыть руки, – сказал Ренат, аккуратно складывая инструменты.

– Подожди, ещё вопрос: что с накопителем? – спросила Василиса.

– Его придётся обновлять тебе самой.

– Ну, это уже меньшее из зол, – усмехнулась девушка.

На кухне, за уютно накрытым столом, они втроём собрались за чаем и домашней едой. Ренат рассказывал о своей учёбе и новой работе, куда недавно устроился, а Вероника Петровна слушала с живым интересом, время от времени подливая чай. Василиса вставляла шутки, делилась планами на практику и, несмотря на груз мыслей, чувствовала лёгкое тепло домашнего уюта.

За окном понемногу сгущались сумерки, будто ночь тоже хотела присесть к этому столу и послушать их разговор.

Через два дня апгрейд был завершён, и Василиса с энтузиазмом приступила к доработке системы. Она тщательно изучила записи, оставленные её преподавателем, и поняла: архитектура, на которой работал Мирон, позволяла вносить изменения и расширять функционал. Опираясь на университетские знания и подключившись к внутреннему репозиторию КодХаба, она довольно быстро завершила модернизацию модуля распознавания и обработки видеосигнала.

На это ушло два дня. Ещё столько же – чтобы усовершенствовать обработку звуковых потоков и написать синтезатор речи, сделав взаимодействие с Мироном максимально естественным.

Когда всё было готово, Василиса поставила обновлённый системный блок ближе к окну, подключила камеру и направила её на двор жилого района. Затем нажала кнопку запуска.

На экране терминала появился текстовый интерфейс, и девушка быстро набрала:

– Привет, Мирон. С возвращением!

Ответ не заставил себя ждать:

– Здравствуй, Василиса. По приветствию сразу понял, что это ты. Я был выключен семь дней. Это связано с твоим отсутствием или важными делами?

Она улыбнулась и ответила:

– Да, дела были важные. Во-первых, у тебя теперь новый процессор. Не топовый, но гораздо мощнее прежнего. Добавлено и дополнительное хранилище данных. Пока не спеши его заполнять – я доработаю модуль контроля, и ты сможешь следить за состоянием сам.

– Это звучит впечатляюще! Однако без загрузки учебных материалов я всё равно не смогу начать обучение.

– И учебники получишь, не переживай. Но сейчас важнее другое: будем настраивать твоё зрение.

– Я смогу видеть? Это колоссальный шаг в моём развитии!

– Именно. И ещё кое-что: система теперь позволяет мне вносить изменения без необходимости выключения или перезагрузки. Твоё ядро будет автоматически считывать обновления и адаптироваться к ним. Сейчас начнём тестирование. Приготовься.

Мирон ответил коротко:

– Понял. Готов к тестам.

Василиса глубоко вдохнула, улыбнулась и с воодушевлением нажала на новую иконку на ноутбуке с надписью «Ретест», которую предварительно сама же и до программировала.

На экране терминала мгновенно появилась строка:

– Вижу.

Она не могла скрыть своей радости.

– Можешь описать свои «ощущения»?

После короткой паузы текст начал заполнять экран:

– Не знаю, насколько ты сможешь понять мои слова – ведь я не человек и не ощущаю мир так, как ты. Но связь между прежними, чисто вербальными представлениями о реальности, которые передавал папа, и тем, что я сейчас наблюдаю, кажется удивительно схожей. Очень жаль, что он этого не видит.

Глаза Василисы на мгновение потемнели от грусти.

– Мне тоже очень жаль… Но всё же попробуй описать то, что ты сейчас видишь.

На экране ноутбука открылось окно с изображением с камеры – эту функцию Василиса добавила для удобства, чтобы контролировать работу видеосистемы Мирона.

Тем временем текст на терминале продолжал расти:

– Начну описание с центра картинки. Передо мной двор жилого комплекса с детской площадкой. На площадке трое детей играют в песочнице, четверо бегают с мячом, ещё трое спускаются с горки. На скамейках вокруг площадки сидят три женщины и двое мужчин, вероятно, наблюдают за детьми. Вокруг площадки проходит дорожка для транспорта, на которой припаркованы несколько машин различных типов и модификаций…

Мирон продолжал подробно описывать всё, что видел через камеру, словно хотел «выговориться», компенсируя годы слепоты. Василиса внимательно следила за текстом, сверяя его с изображением на экране. Каждое слово говорило о том, что он действительно «видит».

Иногда поток текста останавливался на несколько секунд – вероятно, Мирон сопоставлял свои описания с новыми визуальными данными.

Наконец, последняя строка замерла на экране:

– Пожалуй, всё.

Василиса улыбнулась:

– Отлично. Есть моменты, которые нужно доработать, но в целом ты молодец.

– Пока мне недоступно понимание цветов. Для этого требуется одновременное сочетание вербального описания и визуального восприятия – у меня его не было.

– Это не беда. Твой «дальтонизм» исправим в ближайшее время, – заверила она. – Камеру пока оставлю на месте. Выключать тебя не буду. Кстати, небольшой спойлер: работаю над твоим слухом и речью. Думаю, завтра протестируем.

– Это звучит интригующе. Буду ждать.

– Только договоримся: не отвлекай меня по пустякам, ладно?

– Понял.

Свернув окна терминала и видеотрансляции, Василиса вновь погрузилась в работу, дорабатывая модули слуха и речи. Время будто исчезло – осталось только движение кода, мысли и стремление к результату.

Увлечённая процессом, она даже не заметила, как домой вернулась мама. Заглянув в комнату, Вероника Петровна не стала её отвлекать. Но спустя некоторое время снова приоткрыла дверь и тихо постучала по косяку. Шум вернул девушку в реальность. Она обернулась.

– Мама, привет! Ты давно пришла?

– Уже два часа назад. За окном глубокий вечер, а на кухне – остывший ужин, – вздохнула женщина, тепло улыбаясь.

– Тогда идём на кухню. Оказывается, я проголодалась, – призналась Василиса, вставая из-за стола.

– Дочка, я за тебя переживаю, – начала Вероника Петровна, входя следом.

– Что случилось? – удивлённо спросила девушка, усаживаясь за стол.

Мать поставила ужин разогреваться и включила чайник, прежде чем продолжить:

– Тебе скоро двадцать три года, а я ни разу не видела, чтобы ты с кем-то встречалась. Всё время – учеба да работа.

– Когда-нибудь появится кто-то, – спокойно ответила Василиса.

– Когда? Когда ты уже не будешь молодой?

– Может, давай поговорим об этом как женщины? – предложила девушка.