Николай Свечин – Убийственное Рождество. Детективные истории под ёлкой (страница 12)
— Следы на ковре были? Тот парень должен был войти с улицы, со снега.
Ирина обернулась к матери.
— Кто это?
Пристав раздраженно фыркнул.
— Хотите сказать, деревенский пристав схватил первого, кто под руку подвернулся?
— Нет?
Скопин посмотрел на Ирину.
— Прошу меня простить. Я судебный следователь из Москвы Скопин.
— Из Москвы? — удивилась та. — Разве дело не закрыто, Илья Михайлович?
— Нет, — буркнул тот и забарабанил пальцами по столу.
— Как нет? — воскликнула майорша. — Как нет? Ты что такое говоришь?
— Прохор Жмыхов был задержан за сопротивление полиции и попытку бегства при подозрительных обстоятельствах. Короче говоря, пьяный он был. Посидел немного в холодной, протрезвел. Я его отпускать не собираюсь, он десятнику такой «фонарь» под глаз привесил! Пойдет под суд за нападение при исполнении. Но обвинить его в убийстве я не могу — присяжные засмеют.
Агнесса Яновна схватилась за сердце и тяжело опустилась в кресло у камина.
— Почему ты молчишь? — спросила она у дочери. — Давай, добей мать. Оказывается, замуж собралась?
Ирина неловко кивнула. Скопин достал из кармана свою черную трубочку и начал прикуривать от свечки.
— А ты понимаешь хоть, что женишок твой не на тебя целится, а на отцов дом? — язвительно спросила майорша. — Приданого-то у тебя нет!
— Хороший, кстати, человек, — подал голос пристав. — Я его знаю. Работает в Сибирском торговом банке…
Майорша прожгла его яростным взглядом, но Илья Михайлович только отмахнулся.
— И приданое у нее есть. Скажите, Ирина Афанасьевна, про приданое, которое вам батюшка отписал. Сейчас уже все едино.
— Что отписал? — всполошилась майорша.
Ирина не смотрела на мать.
— Что он мог тебе отписать? — закричала, не стесняясь посторонних, Агнесса Яновна.
Ирина что-то прошептала.
— Что? Не слышу.
Дочь вдруг зашмыгала носом, закрыла лицо руками и выскочила за дверь.
— Что? Что она сказала, Илья Михайлович? — майорша широко раскрытыми глазами уставилась на пристава.
— Дом этот.
— Что?
— Этот дом он ей подарил.
Майорша замолчала. Стало так тихо, что Скопин слышал рыдания девушки за дверью.
— Глупость! — твердым голосом сказала майорша. — Афанасий Григорьевич был не в себе. Все это знают. Он был сумасшедший!
— Я видел дарственную, — упрямо произнес пристав.
— Ну и что? Я в суд подам! Пусть признают, что это писал тронутый!
— Дарственная заверена нотариусом. Там есть и про трезвый ум, и про твердую память.
— Да это… — Агнесса Яновна задохнулась, не находя слов.
— Сдается мне, зятек у вас не дурак! — произнес пристав сочувственно.
Руки майорши упали вдоль кресла. Скопин встал и вышел. В коридоре он тронул Ирину за рукав и попросил отойти с ним в дальний конец коридора.
— Зачем? — спросила она жалобно, но пошла вслед за сыщиком.
— Хочу спросить о письме вашего отца, — сказал он тихо, — вы знаете его почерк?
— Конечно.
— Писал он? Собственноручно?
— Конечно.
— Написанный текст… — Скопин замялся. — Это был связанный текст? Логичный?
Ирина кивнула.
— Я понимаю, но если вы хотите помочь матери отобрать дарственную через суд…
— Нет.
Она вытерла глаза рукой и посмотрела в окно на украшенную к Рождеству елку.
— У батюшки было плохо с памятью. Но в последний год она начала к нему возвращаться. Так мне казалось… Я всегда любила его. Независимо от того, что он говорил или делал. Это же мой отец…
— А мать?
Ирина зло посмотрела на сыщика.
— Зачем вы задаете такие вопросы?
— Хорошо, я спрошу грубо, но прямо. Мать вас любит?
Ирина не ответила. Она развернулась и быстро пошла в сторону комнаты, где Скопин провел ночь.
Он вернулся в гостиную, где угрюмо молчали Метелкин и майорша. Иван Федорович прошел к столу и, не садясь, снова прикурил погасшую трубку от свечки.
— Плохая примета, — буркнул пристав.
Скопин кивнул.
— Значит, следствие не закончено, — сказал он.
— Нет.
— И убийца — кто-то из домашних, так?
Он посмотрел на Агнессу Яновну. Майорша сгорбилась в своем кресле, от уже привычной ее ярости не осталось и следа.
— Ямщик мой, видно, так и не проспался, — сказал Иван Федорович громко, — а я хочу уже ехать.
Метелкин удивленно посмотрел на Скопина. Но тот покачал головой.
— Вы человек, как я вижу, опытный. Разберетесь и без меня. Отвезете в своем возке в Кунгур?
— Когда?
— Сейчас!