Николай Стэф – Приют для призраков (страница 6)

Существо было одно. Армии чудовищ, охраняющих его, не наблюдалось. И его размер — около трёх метров — говорил о том, что оно не такое древнее, как те, о которых Фёдор читал в отчётах. Те экземпляры достигали огромных размеров.

Вывод напрашивался только один. Это эксперимент военных. Скрещивание какого-то существа с ксенолитом.

— Идиоты, — прошептал Фёдор. — Какие же идиоты.

Военные, как всегда, не думали о последствиях. Играли с вещами, которых не понимали. Ксенолит — не игрушка. Это сила, способная изменить саму структуру реальности. Если использовать его без должной подготовки, результаты могут быть катастрофическими.

Фёдор вспомнил, как в его лаборатории учёные часами бились над разгадкой структуры ксенолита. У них был небольшой образец, всего несколько граммов. Безуспешно! Каждый раз, когда казалось, что они приблизились к пониманию, ксенолит проявлял новые, неожиданные свойства, сводя на нет все предыдущие исследования.

А тут какие-то вояки решили просто скормить его зверю. Надеясь получить управляемого монстра? Идиоты.

Жуткий звук снова раздался из динамика. Очередной контейнер исчез в утробе чудовища.

Существо, закончив с поглощением, издало протяжный стон — то ли облегчения, то ли удовольствия. Его «лицо» обратилось к Тичу. В глазах коменданта промелькнуло нечто, напоминающее благодарность. Или страх.

— Вы свободны, — произнесло существо всё тем же хриплым голосом. — Можете идти.

Охранники, не проронив ни слова, начали спешно покидать лабораторию. Никто не оглядывался, никто не разговаривал. Они двигались как роботы — синхронно, быстро, безэмоционально.

Тич задержался на мгновение. Бросил на существо почтительный взгляд и быстро вышел вслед за своими людьми.

Изображение снова запрыгало, затрещало. Шаги, эхо, гул лифта. И наконец — тишина.

Фёдор Иванович откинулся на спинку стула. Руки его дрожали. Он понимал, что увиденное — только верхушка айсберга. Нужно выяснить больше. Узнать всё о существе, о ксенолите, который неизвестно где берут люди коменданта, о целях Тича.

Но что-то всё равно не давало ему покоя.

Он прокрутил запись ещё раз. Вглядывался в лица охранников. В их движения. В их глаза.

— Тут что-то не так, — прошептал он.

Ну не верил Фёдор Иванович, что своевольный комендант, пират, убийца, захвативший целую планету, так запросто выполняет приказы какого-то монстра. И охранники… Они напоминали скорее роботов, чем людей. Ни одного лишнего движения. Ни одного слова. Ни одной эмоции на лицах.

— Что с вами не так, ребята? — пробормотал Фёдор, всматриваясь в застывшие кадры.

Он увеличил изображение. Присмотрелся к глазам одного из охранников. Пустые. Стеклянные. Как у куклы.

— Под контролем? — Фёдор похолодел. — Или… заменены?

Мысли заметались. Если существо способно контролировать разум, если оно подчинило себе коменданта и его людей — это меняет всё. Это уже не просто эксперимент. Это угроза.

— Я должен взять образец крови одного из охранников, — решил Фёдор.

Но как это сделать незаметно? Он — всего лишь обычный сотрудник лаборатории, раб, варящий наркотики. Не шпион, не диверсант. Если его поймают — смерть.

Фёдор задумчиво постучал пальцем по столу. Нужно придумать способ. Легенду. Повод.

Он посмотрел на колбы с готовой партией наркотика. Улыбнулся.

— Господин комендант, — прошептал он, обращаясь к пустоте. — Кажется, у вашего наркотика появился побочный эффект. Нужно проверить здоровье ваших людей. Сделать анализы. Для науки, разумеется.

План начал складываться в голове. Осторожный, рискованный, но единственно возможный.

— Посмотрим, что вы за существа на самом деле, — Фёдор выключил монитор и принялся за работу.

Впереди было много дел. И очень мало времени.

Глава 5

Фёдор Иванович окинул взглядом помещение. Его знакомый охранник — тот самый добродушный детина, которому он регулярно подкидывал халявные дозы — стоял неподвижно, словно статуя, у дальней стены. Остальные охранники куда-то вышли, оставив его одного присматривать за лабораторией.

В кармане Фёдора лежал тонкий шприц, почти невидимый. Купленный ещё в цивилизованном мире, в старой жизни, для экстренных случаев. Тогда он и подумать не мог, что пригодится он для такого.

Фёдор знал, что риск велик. Если его поймают — даже объяснять ничего не станут. Просто пристрелят, как нашкодившего пса. Но информация, которую можно получить из анализа крови, стоила этого риска.

Он начал медленно двигаться в сторону охранника, имитируя обычный осмотр помещения. Притворно разглядывал коробки с реактивами, приподнимал обрывки ткани, трогал пробирки, бормотал что-то невнятное под нос. Типичный рассеянный учёный, вечно копающийся в своих железяках.

Расстояние сокращалось. Сердце стучало как бешеное, кровь отлила от лица, руки предательски дрожали. Фёдор сжал кулаки, заставляя себя успокоиться.

Когда до охранника оставалось не больше метра, Фёдор Иванович внезапно споткнулся о провод, валявшийся на полу. Старый, запылённый кабель — специально подложенный заранее, на самом видном месте. Фёдор, падая, ухватился за руку охранника.

Тот даже не вздрогнул.

В момент «падения» Фёдор Иванович успел сделать едва заметный укол в предплечье охранника. Тонкая игла вошла в плоть, шприц опустел за долю секунды. Фёдор тут же выпрямился, пряча шприц в карман, и принялся извиняться.

— Ой, извините меня, пожалуйста! — голос его звучал жалобно, испуганно. — Такой неловкий, вечно цепляюсь за всё! Ногу, кажется, ушиб, но ничего страшного, всё в порядке, работаем дальше…

Охранник продолжал стоять, как ни в чём не бывало. Не демонстрировал ни малейшей реакции на укол, ни боли, ни удивления. Даже не пошевелился, чтобы поддержать падающего «лаборанта». Просто смотрел перед собой стеклянными глазами.

Фёдор Иванович, стараясь сохранить самообладание, поспешил отойти подальше. Рукой прикрывал карман, где лежал шприц с драгоценным образцом. Сердце колотилось где-то в горле.

Он забился в свой закуток с реагентами и приборами. Там, среди колб и пробирок, было относительно безопасно. Охранники редко совались в эту часть лаборатории — считали, что там только «мусор и химия».

Фёдор, как обычно, начал запускать приборы для рутинного производства наркотиков. Горели лампочки, гудели центрифуги, всё шло своим чередом. Но одновременно, скрытно от посторонних глаз, он запустил и анализатор для проверки взятого образца крови.

Вставил шприц в приёмник, нажал кнопку. Аппарат зажужжал, перерабатывая драгоценные капли.

Фёдор то и дело бросал взгляды на охранника. Тот стоял всё так же неподвижно. Ничего не чувствовал. Ничего не подозревал.

Экран анализатора ожил, выдавая первые графики. Фёдор Иванович впился в них глазами.

Состав крови был... обычным. Самый стандартный набор биологических веществ — эритроциты, лейкоциты, тромбоциты, гормоны. Никаких посторонних включений, никаких явных мутаций.

Кроме одного.

Маркеры указывали на сильный стресс. Зашкаливающий уровень кортизола, адреналина, норадреналина. Человек находился в состоянии постоянного, хронического напряжения. И при этом — в крови присутствовал препарат, который синтезировал Фёдор. Тот самый, что должен был снижать стресс.

— Странно, — прошептал Фёдор, вглядываясь в цифры. — Очень странно.

Его препарат, он знал точно, работал. Многократно проверено на других охранниках, на заказах Тича. Снижал тревожность, расслаблял, давал эйфорию. А тут — и препарат есть, и стресс зашкаливает. Как такое возможно?

Фёдор задумался, прищурившись. Мысли лихорадочно заметались. Почему охранник испытывает стресс, несмотря на содержание препарата в крови? Неужели какой-то сбой в системе? Или он приобрёл устойчивость?

Или... или сам препарат работает иначе на фоне того контроля, что установило существо?

У Фёдора не было времени на теоретические размышления. На приготовление следующей партии уходило слишком много времени, а комендант уже требовал новые дозы. Тич слал гонцов чуть ли не каждый час.

Но мысль уже зародилась. И Фёдор ухватился за неё.

А что, если сделать небольшую бракованную партию? Подмешать в наркотик другой препарат — тот, что не снижает стресс, а наоборот, усиливает его? Вызвать временные, но сильные головные боли, дезориентацию, спутанность сознания?

По идее, временная сильная боль позволит человеку отвлечься от выполнения задачи. Заставит его мозг работать иначе, выбьет из колеи. Может, в таком состоянии удастся пробить контроль существа? Может, охранник начнёт говорить то, что скрыто глубоко внутри?

— Рискованно, — пробормотал Фёдор. — Но другого выхода нет.

Он быстро собрал необходимые материалы. Проверил каждый пункт по списку: доза основного препарата, компонент для усиления стресса, вещества, способные скрыть изменение состава. Взгляд Фёдора стал настороженным, руки двигались быстро и уверенно.

Всегда есть риск, что кто-то заметит изменения. Но в спешке, в которой работала лаборатория, процесс запустят без лишних вопросов. Главное — чтобы никто не узнал о его замысле.

Приготовление бракованной партии заняло гораздо меньше времени, чем он предполагал. Сердце колотилось в груди, когда Фёдор наблюдал, как мутноватая жидкость заполняет ампулы. Прозрачное стекло, желтоватый оттенок — почти не отличить от обычной партии.

Он старался выглядеть как обычно: рассеянным, слегка придурковатым лаборантом-переростком, который только и умеет, что мешать реактивы. Новая партия была готова. Несколько модифицированных ампул Фёдор отложил отдельно, в карман халата.