Николай Стэф – Не запасной игрок (страница 3)

– Мир из формул и состоит, – философски заметил Док. – Просто не все это понимают.

– А ты пойми другое, – Алекс встал и положил руку брату на плечо. – Ты мой брат. Мой близнец. Моя половинка. И мне важно, чтобы ты был рядом, когда я буду делать шаг к своей мечте.

Док посмотрел на него долгим взглядом. В глазах брата сейчас не было обычного озорства – была искренность, почти детская, уязвимая.

– Ладно, – неожиданно для самого себя сказал Док. – Я подумаю.

– Правда? – Алекс просиял.

– Правда. Но если там будет слишком шумно и много людей, я уйду.

– Договорились! – Алекс хлопнул брата по плечу так, что тот чуть не слетел со стула. – Вот увидишь, тебе понравится! Это целый мир, Док! Виртуальный, но настоящий!

Глава 2

Утро никогда не было лучшей частью дня для Алекса. Он относился к категории людей, которым для нормального пробуждения требовалось как минимум три чашки кофе, душ контрастный (ближе к ледяному) и получасовое лежание с открытыми глазами, прежде чем мозг соизволит включиться в рабочий режим.

Но это утро побило все рекорды.

Алекс проснулся от ощущения, что его, кажется, поджаривали на медленном огне. Лоб пылал, в висках стучала барабанная дробь, а комната кружилась так, будто он оказался на карусели, которую кто-то разогнал до космических скоростей. Язык во рту напоминал наждачную бумагу, а глаза слипались, как будто их заклеили суперклеем.

Он попытался встать – и тут же рухнул обратно на подушку, которая, к счастью, оказалась именно там, куда он падал.

– Нет, нет, нет… – простонал Алекс, хватаясь за голову обеими руками, словно боялся, что она может отвалиться и укатиться куда-нибудь под кровать. – Только не сейчас. Только не сегодня.

Сегодня.

Сегодня вечером была финальная игра их маленького клана на «Мировом Кубке Стихий» в игре «Эпоха Хаоса», они уже прошли все отборочные матчи и теперь была самая главная игра. Турнир, к которому они готовились два месяца. Турнир, на который они потратили кучу нервов. Турнир, который должен был стать их билетом в большую лигу.

И вот теперь этот билет, похоже, собирался сгореть в топке его собственного организма.

– Почему? – спросил Алекс у потолка голосом, полным трагизма. – За что?

Потолок, как обычно, промолчал. Потолки редко отвечают на философские вопросы, особенно если им задают их в девять утра с температурой под сорок.

Алекс полежал еще минуту, прислушиваясь к себе. Организм, судя по ощущениям, готовился к капитальному ремонту. Где-то внутри булькало, где-то стреляло, а голова, казалось, решила отделиться от тела и жить самостоятельной жизнью.

– Ладно, – сказал он себе. – В конце концов, я сильный. Я справлюсь. Я встану, выпью таблетку, и всё пройдет.

Он снова попытался встать.

Результат был ровно таким же, как и в первый раз. С той лишь разницей, что теперь он упал не на подушку, а на скомканное одеяло, которое больно ткнулось куда-то в ребра.

– Черт, – выдохнул Алекс, понимая, что без посторонней помощи ему не обойтись.

Собрав остатки сил – а их оставалось примерно, как у комара после хорошего хлопка – он сполз с кровати и пополз по коридору в комнату Дока. Пол был холодным, что немного отрезвляло, но одновременно добавляло ощущение, что он ползет по льдине к спасительной проруби.

Дверь в комнату брата была приоткрыта. Изнутри доносилось мерное клацанье клавиатуры и тихое бормотание. Док, как всегда, работал. Ночью, утром, днем – для Дока понятие времени суток было условным. Если задача не решалась, он мог сидеть за компьютером сутками, забывая про еду, сон и прочие физиологические потребности.

– Док… – прохрипел Алекс, вваливаясь в комнату и приваливаясь к дверному косяку, который, к счастью, оказался достаточно крепким, чтобы выдержать его тушку в вертикальном положении. – Спаси… меня…

Док мельком взглянул на брата. Взгляд был коротким, но профессионально-оценивающим, как у врача скорой помощи, который за пять секунд должен определить, стоит ли реанимировать пациента или проще сразу вызвать морг.

– Если это про то, что ты опять забыл пароль от роутера, – спокойно сказал Док, возвращаясь к монитору, – я не виноват. Я тебе сто раз говорил: запиши в блокнот. Но ты же у нас гений, ты всё в голове держишь.

– При чем тут роутер?! – возмутился Алекс, хотя возмущение вышло слабым, больше похожим на писк. – Я умираю!

– Все мы когда-нибудь умрем, – философски заметил Док, не отрываясь от экрана. – Второй закон термодинамики неумолим. Энтропия растет, порядок сменяется хаосом, и рано или поздно каждый организм достигает состояния термодинамического равновесия с окружающей средой.

– Док! – Алекс собрал последние силы, чтобы придать голосу убедительности. – Я серьезно! У меня температура! Кажется, под сорок!

– Ну, если кажется, то надо измерить, – Док все-таки отвлекся от работы и повернулся к брату. Внимательно осмотрел его красное, блестящее от пота лицо, оценил дрожь в коленях и то, как Алекс вцепился в косяк, чтобы не упасть. – Хотя визуально действительно похоже на гипертермию. Цвет кожи, тремор конечностей, невнятная речь. Давно?

– С утра, – простонал Алекс. – Проснулся – и всё.

– Понятно, – кивнул Док. – Классический случай. Острая респираторная инфекция, осложненная переутомлением и, судя по всему, хроническим недосыпом. Рекомендуется постельный режим, обильное питье и.… – он сделал паузу, – полное исключение любых нагрузок. Включая игровые.

– Вот! – Алекс ткнул в него дрожащим пальцем. – Вот именно об этом я и хотел поговорить!

Док поднял брови. Это было редкое выражение на его обычно бесстрастном лице, означавшее высшую степень удивления.

– О нагрузках? Ты хочешь, чтобы я дал тебе справку для освобождения от турнира? Я, конечно, не врач, но как свидетель могу подтвердить: пациент зеленый, страшный и внятно излагать мысли не способен.

– Не нужна мне справка! – Алекс сделал шаг вперед и чуть не рухнул, но чудом удержал равновесие, схватившись за край стола. – Мне нужна замена!

– Замена? – Док моргнул. – Ты хочешь, чтобы я нашел тебе замену? В команде? За несколько часов до игры? Это нереально.

– Нет, – перебил Алекс, глядя брату прямо в глаза. – Я хочу, чтобы заменой был ты.

Тишина в комнате стала такой плотной, что её можно было резать ножницами и продавать метрами. Док замер, забыв даже моргать. Его рука, тянувшаяся к мышке, застыла в воздухе.

– Я, – медленно повторил он, проверяя, не ослышался ли. – Должен заменить тебя. На турнире. По игре. В которой я не играл ни разу в жизни.

– Именно, – кивнул Алекс с таким видом, будто предложил что-то совершенно естественное, вроде сходить в магазин за хлебом.

– Мы близнецы, замены никто не заметит.

Док молчал секунд десять, переваривая информацию. Потом до него дошёл весь абсурд ситуации, и он… рассмеялся. Редчайшее событие, которое можно было заносить в календарь как государственный праздник.

– Алекс, – сказал он, отсмеявшись, – ты, видимо, бредишь. Температура ударила в голову. Я не играю в игры. Вообще. Я даже кнопку «W» от «S» отличить могу только по алфавиту. W – это двадцать третья буква, S – девятнадцатая. И то, если алфавит английский.

– Это неважно! – отмахнулся Алекс, хотя отмашка вышла слабой, больше похожей на взмах крыла умирающей бабочки. – Там всё решает математика! Тайминги, просчет урона, экономика ресурсов! А ты у нас гений математики! Ты справишься!

– Теория игр, – задумчиво произнес Док, – действительно имеет отношение к математике. Но теория игр и компьютерная игра – это немного разные вещи. В первой есть четкие правила и конечное количество стратегий. Во второй есть баги, лаги, читеры и подростки, которые играют по двадцать часов в сутки и знают каждую карту как свои пять пальцев. Я против них – как младенец против спецназа.

– Но у тебя есть мозг! – Алекс схватился за голову, качая ею с таким видом, будто пытался вытрясти оттуда гениальную мысль. – Огромный, холодный, математический мозг! Ты сможешь просчитать всё!

– Всё просчитать невозможно, – парировал Док. – Это противоречит принципу неопределенности Гейзенберга. Чем точнее ты знаешь положение объекта, тем меньше знаешь его импульс. А в игре этих объектов – тысячи.

– Док! – Алекс сделал еще один шаг и рухнул бы, если бы Док не подхватил его за плечо. – Ты хочешь, чтобы я умер от разрыва сердца и температуры одновременно?! Клан без меня дисквалифицируют! Мы готовились месяц! Тренировались, тактики разрабатывали, карты изучали! А теперь всё пойдет прахом!

– Может, перенести игру? – неуверенно предложил Док.

– Нельзя! – простонал Алекс. – Это турнир! Расписание утверждено! Если мы не явимся – техническое поражение! И нас дисквалифицируют! И позора не оберешься! И ребята меня убьют, когда я выздоровею! А потом воскресят и снова убьют!

Он говорил всё это с таким трагизмом, будто речь шла о конце света, а не о компьютерной игре. Док вздохнул. Он знал этот взгляд – брат не отстанет. Алекс умел быть убедительным, особенно когда дело касалось его страстей.

– Ладно, – сдался Док. – Есть план. Экстренное лечение.

– Что? – Алекс оживился, в глазах мелькнула надежда. – У тебя есть чудо-лекарство? Какие-то супер-таблетки, о которых не знает официальная медицина?

– Лучше, – Док повернулся к столу и схватил калькулятор, который лежал рядом с клавиатурой. – Математика.