Николай Стэф – Ловушка сознания (страница 1)
Николай Стэф
Ловушка сознания
Глава 1
Орбитальная станция «Аврора-7» была красивой.
Это первое, что Алекс о ней подумал, когда увидел её в иллюминаторе шаттла. И это же он подумал сейчас, лежа на диагностическом столе и глядя в белый стерильный потолок. Красивой. Как бывают красивыми дорогие вещи, которые тебе не по карману.
Станция висела на высоте четырёхсот двадцати километров — низкая орбита, почти касание. Огромное кольцо-тор диаметром в двести метров, соединённое с центральным цилиндрическим ядром шестью спицами. Зеркальные панели на внешней оболочке отражали солнечный свет, и казалось, что станция сделана из жидкого серебра. Внутри кольца — гостиничные номера, рестораны, спа, бассейны с видом на Землю. И парк. Настоящий парк с настоящими деревьями — генетически модифицированными, но всё же живыми. Деревья стоили дороже, чем некоторые города на Земле.
Алекс знал это, потому что интересовался. Не из праздного любопытства — из профессиональной привычки. Всё, что стоит дорого, стоит того, чтобы знать, как это устроено.
Вид на Землю отсюда был… Алекс не любил пафосных слов. Но других не находил. Голубая планета занимала половину иллюминатора, медленно поворачиваясь. Облачные вихри. Континенты. Огни городов на ночной стороне — тонкая паутина, видимая с высоты, где нет ни границ, ни войн, ни долгов.
Особенно долгов.
Алекс прилетал сюда уже не первый раз. Каждый раз — когда появлялись деньги. Не ради роскоши. Ради тишины. А также ради нового задания, а пока его не было, он в эти редкие минуты просто отдыхал.
Чувство отдыха было ложным. Он знал это. Но иногда хотелось обманываться.
— Мистер Алекс? — голос техника вырвал его из размышлений. Молодой парень, лет двадцати пяти, с нервным лицом и дрожащими пальцами. — Мы начинаем диагностику. Пожалуйста, расслабьтесь.
— Я расслаблен, — сказал Алекс, не отводя взгляда от потолка.
— Э-э… да, сэр. Конечно. Просто… обычно гости в этот момент что-то говорят. Спрашивают, сколько это займёт, жалуются на цены, интересуются, можно ли получить скидку на повторное обслуживание. А вы… вы молчите.
— Я не жалуюсь.
— Я заметил.
Техник замолчал. Алекс тоже. Тишина в диагностическом боксе была плотной, как вода. Только гудели приборы, да где-то за стеной шипел воздухоочиститель.
Алекс лежал неподвижно. Руки вытянуты вдоль тела, ладони вверх. Техник суетился рядом, подключая кабели к сервисным портам на висках и запястьях. Алекс не смотрел на него. Он смотрел в потолок, но не видел его.
Его лицо было закрыто очками. Сплошная тёмная полоса от левого виска к правому. Никаких линз, никаких диоптрий — только чёрная матовая поверхность, в которой отражался свет диагностических ламп. Внутри оправы — начинка, которая стоила очень дорого. Тепловизор. Ночной канал. Анализатор микродвижений. Пишущая камера с разрешением, достаточным, чтобы прочитать текст на документе с двадцати метров. Сканер пульса. Детектор микроспазмов мышц и многое другое. Всё это работало одновременно, обрабатывалось встроенным процессором и выводилось на внутреннюю поверхность визора.
Через три секунды разговора Алекс знал, врёт ему человек или нет. Через пять — знал, чего он боится. Через десять — знал, о нем практически всё.
Снять очки для Алекса было всё равно что раздеться посреди площади. Он не делал этого даже в одиночестве. Даже в душе. Даже когда спал — а спал он мало и чутко, — визор оставался на месте, только переключался в режим минимального энергопотребления.
— Вы всегда носите эти очки? — спросил техник, стараясь не смотреть на тёмную полосу. — Даже здесь? На станции?
— Да.
— Но… здесь же нет опасности. Это туристический объект. Охрана, камеры, сканеры…
— Ты давно работаешь на станции?
— Третий год, сэр.
— И за это время ни разу не видел, чтобы кого-то ограбили? Убили? Попытались похитить?
Техник замолчал. Потом нехотя ответил:
— Был случай. Полтора года назад. Один гость — богатый, из Европы — пропал. Через два дня нашли в техническом отсеке. Мёртвым. Официально — несчастный случай. Но все знали, что это было убийство.
— Вот именно, — сказал Алекс. — Опасность не там, где её ищут. Она там, где её не ждут.
Техник сглотнул и продолжил работать.
Под очками, на левой стороне лица, от подбородка до уха тянулся шрам. Старый, заживший, но всё ещё заметный — тонкая белая линия, которая пересекала щёку и терялась в линии челюсти. Когда-то он был глубже. Когда-то кровоточил. Когда-то болел так, что Алекс не мог есть. Теперь его скрывал новый имплант — тонкая полимерная плёнка, которая маскировала шрам. Но Алекс знал, что он там. И знал, что любой, кто смотрит достаточно внимательно, тоже это увидит.
— У вас интересный имплант на щеке, — заметил техник, не поднимая глаз. — Полимерный? Новое поколение?
— Да.
— Дорогой?
— Достаточно.
— Я… я не хотел лезть не в своё дело. Просто у меня брат работает в клинике, где такие ставят. Он говорит, что это стоит как годовая аренда квартиры в центре.
— Твой брат прав.
— Тогда… извините. Я просто подумал, что если вы можете позволить себе такие импланты, то почему…
— Почему я не куплю новые руки самого последнего поколения? — Алекс повернул голову и посмотрел на техника. Тот вздрогнул. — Потому что имплант на щеке стоит дешевле, чем диагностика правой руки. А новые руки стоят как вся эта станция. Я не настолько богат.
Техник открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал.
Волосы у Алекса были коротко подстрижены. Не ради стиля. Ради практичности. Во время драки за длинные волосы можно схватить, дёрнуть, повалить. Алекс не собирался давать врагам такой шанс. Лицо — худое, с резкими скулами и впалыми щеками. Не от недоедания — от образа жизни, где калории сжигались быстрее, чем поступали. Кожа — бледная, почти серая. Он редко бывал под настоящим солнцем. На правом виске тускло поблёскивал сервисный порт — маленький металлический разъём, через который техник сейчас подключал диагностический кабель.
— У вас пульс шестьдесят два, — сказал техник, глядя на монитор. — Для человека в вашей… ситуации… это очень низкий показатель. Вы тренированный?
— Я живучий.
— Это не одно и то же.
— В моём случае — одно.
Тело под одеждой — а Алекс был в дорогом костюме, тёмно-сером, с иголочки, который стоил как месячная зарплата среднего инженера — было собрано как прибор. Не как организм. Как прибор.
Под кожей, в мышцах, тянулись графеновые жилы — тонкие, прочные. Они усиливали каждое движение, делали его быстрее и сильнее, чем позволяла биология. На плечах, под тканью пиджака, угадывались керамические наплечники — лёгкие, но способные выдержать попадание пистолетной пули. Рёбра были усилены титановой сеткой — после того, как в одном из боёв ему сломали три подряд. На голенях, в специальных карманах под брюками, крепились ножи — два, по одному на каждой ноге, с керамическими лезвиями, которые не звонили в металлодетекторах.
— Слушайте, — сказал техник, подключая последний кабель. — Я должен спросить. Это стандартная процедура. Вы принимали какие-либо стимуляторы за последние сорок восемь часов?
— Нет.
— Обезболивающие?
— Нет.
— Алкоголь?
— Нет.
— Наркотики?
— Нет.
— Хорошо. А… — техник замялся. — Простите, но я обязан. У вас есть импланты, которые могут повлиять на диагностику?
— Левая рука. Правая рука. Плечи. Рёбра. Голени. Висок.
Техник моргнул.
— Это… это всё?
— Это всё.
— Вы можете перечислить, что именно находится в каждой из этих зон?
— Левая рука — плазменный резак, система охлаждения, стабилизатор. Правая — электрошокер, система взлома, антенна. Плечи — керамические пластины. Рёбра — титановая сетка. Голени — ножи. Висок — сервисный порт и процессор.
Это не было секретом, техник бы всё равно бы это узнал во время диагностики. Секрет был в другом, в умении всем этим пользоваться.
Техник записывал. Рука у него дрожала.
— Спасибо, — сказал он. — Это… это очень подробно.