Николай Стэф – Голос из пустоты (страница 10)

В центре сада стоял зал заседаний. Круглый. С мраморным полом. С колоннами из настоящего дерева — не синтетики, не композита, а дерева, срубленного в лесах Земли и привезённого сюда через полгалактики. В центре зала стоял овальный стол, за которым могли разместиться тридцать человек. За этим столом сидели те, кто управлял Империей — вернее, те, кто думал, что управляет.

Адмиралы. Дипломаты. Учёные. Все они были здесь.

И все они кричали.

Адмиралы спорили до хрипоты, утверждая, что это ловушка враждебной цивилизации.

Адмирал флота Гедеон Марр был крупным мужчиной с седыми волосами и лицом, которое, казалось, было высечено из гранита. Он был на флоте сорок лет. Он воевал в трёх войнах, подавил два мятежа и лично командовал эскадрой, которая уничтожила пиратскую базу в Поясе Ориона. Он был живой легендой. И он был в ярости.

— Это ловушка! — рявкнул он, ударив кулаком по столу. Мрамор треснул. Никто не обратил на это внимания. — Вы что, не понимаете? Это классическая приманка! Древний корабль, странный артефакт, координаты в другой галактике — это же учебник по военной тактике, глава первая, страница первая! Враг хочет, чтобы мы отправили туда корабли!

— Какой враг, адмирал? — спокойно спросил дипломат Аарон Сингх, худощавый мужчина с тонкими очками и усталыми глазами. — У нас нет данных о существовании враждебной цивилизации в Андромеде. У нас вообще нет данных о существовании там какой-либо цивилизации.

— Именно! — Марр ткнул в него пальцем. — Именно! Мы ничего не знаем! А вы предлагаете отправить туда людей! Наши люди! Наши корабли!

— Я ничего не предлагаю, — Сингх остался спокоен. — Я говорю, что мы не знаем. И именно поэтому мы должны узнать, прежде чем делать выводы.

— Вы знаете, что случилось с экспедицией «Магеллан»? — вступил другой адмирал, женщина с короткими рыжими волосами и злыми глазами. Адмирал Хельга Тарн. — Мы тоже «не знали». Мы тоже «хотели узнать». И мы потеряли двенадцать кораблей и две тысячи человек. Из-за любопытства. Из-за желания «узнать».

— Это было сто лет назад, — сказал Сингх. — И это была ошибка навигации, а не враждебная цивилизация.

— Это была ошибка, — согласилась Тарн. — Но результат тот же. Люди погибли.

— Люди всегда погибают, — тихо сказал Сингх. — Вопрос в том, за что.

— За империю, — отрезал Марр. — За безопасность. За то, чтобы наши граждане спали спокойно. А не за любопытство учёных, которые хотят посмотреть на новые игрушки.

— Эти «игрушки», адмирал, могут изменить всё, — сказал доктор Васкес. Он сидел на дальнем конце стола, и его лысая голова блестела в свете купола. — Вы видели карту. Вы видели координаты. Это не просто данные. Это приглашение. Кто-то — или что-то — оставило это для нас. Миллионы лет назад. И ждало. Ждало, пока мы найдём.

— Приглашение, — Марр усмехнулся. — Вы знаете, что говорят о приглашениях от незнакомцев, доктор?

— Что они могут быть опасны, — ответил Васкес. — Но также могут быть возможностью. Шансом. Дверью, которая открывается раз в жизни.

— Или дверью, за которой стоит палач с топором.

— Возможно, — Васкес пожал плечами. — Но, если мы не откроем её, мы никогда не узнаем.

Дипломаты настаивали на необходимости дальнейшего изучения артефакта, прежде чем отправлять туда людей.

Сингх был не один. С ним были ещё пятеро дипломатов — мужчины и женщины, которые провели всю жизнь в переговорах, в компромиссах, в поиске решений, которые не требовали крови. Они говорили спокойно. Они говорили разумно. И это бесило адмиралов больше всего.

— Мы должны понять, что это за артефакт, — сказала посол Дария Вельт, женщина с серебристыми волосами и голосом, который звучал как колокол. — Прежде чем мы отправим людей на смерть. Мы должны знать, что он делает. Как он работает. Почему он здесь.

— Три недели, — сказал Марр. — Ваши учёные изучали его три недели. И что они выяснили? Что это карта. Карта, которая указывает на точку в Андромеде. И это всё.

— Это не всё, — возразила Мирейн Стоун. Она сидела рядом с Васкесом, и её серые глаза были усталыми, но острыми. — Мы выяснили, что артефакт реагирует на раздражители. Что он передаёт информацию. Что он... — она замолчала, подбирая слова. — Что он общается.

— Общается? — Марр посмотрел на неё. — С кем?

— С нами, — сказала Мирейн. — Мы не знаем как. Мы не знаем, что он говорит. Но он реагирует. Он отвечает. Он... ждёт.

— Ждёт чего?

— Ответа.

Марр фыркнул.

— Это не наука. Это мистика. Вы, доктор, читаете слишком много плохих романов.

— Я, адмирал, читаю данные, — ответила Мирейн, не много повысив голос.

— И данные говорят: это не ловушка. Ловушки не ждут миллионы лет. Ловушки не оставляют карты. Ловушки не приглашают.

— Откуда вы знаете? — тихо спросила Тарн. — Откуда вы знаете, что ловушки так не делают? Вы что, изучали психологию инопланетных цивилизаций? У вас есть опыт общения с существами, которые жили миллиард лет назад?

Мирейн помолчала. Потом сказала:

— Нет. Не изучала. И не имею. Но я знаю, что мы не можем сидеть и ждать, пока что-то произойдёт. Мы должны действовать.

— Действовать, — Тарн кивнула. — Действовать. Отлично. Давайте отправим корабль в Андромеду. Два с половиной миллиона световых лет. Даже с лучшими гипердвигателями это займёт годы. Годы, доктор. Вы готовы ждать годы?

— Мы можем построить и заодно таким образом их испытать новые двигатели, такие технологии уже есть — сказал Васкес. — У нас есть данные артефакта. Его энергетическая подпись. Мы можем использовать её для...

— Для чего? — перебил Марр. — Для того, чтобы создать оружие, которое уничтожит нас всех? Вы хоть понимаете, что вы предлагаете? Вы предлагаете поиграть с силами, которые мы не понимаем. Вы предлагаете сунуть руку в огонь и надеяться, что не обожжётесь.

— Мы уже обожглись, — тихо сказал Сингх. — Капитан Восс и его экипаж уже вступили в контакт. Они уже там были. И они живы. Они не превратились в камень. Они не были атакованы. Они просто... были там.

— Пока, — сказал Марр. — Пока не были. Но это не значит, что не будут. Мы не знаем, что произойдёт завтра. Мы не знаем, что произойдёт через год. Мы не знаем, что артефакт сделает с теми, кто его касается. Может, он уже делает это. Может, Восс уже не человек. Может, он уже...

— Достаточно, — сказал Сингх, и его голос впервые стал жёстким. — Капитан Восс — офицер Империи. Он выполнял свой долг. И он вернулся. С данными. С артефактом. Он не враг. Он не заражён. Он просто человек, который оказался в нужном месте в нужное время.

— Или в неправильном месте в неправильное время, — пробормотала Тарн.

Учёные же горели нетерпением, требуя немедленной экспедиции.

Их было семеро. Семеро учёных, которые сидели за столом и смотрели на адмиралов и дипломатов, как дети смотрят на взрослых, которые спорят о том, можно ли пускать детей в парк. Они слушали. Они ждали. И терпение их иссякало.

— Слушайте, — сказал доктор Васкес, и его голос был усталым, но твёрдым. — Я понимаю ваши опасения. Правда, понимаю. Вы боитесь, что это ловушка. Вы боитесь, что мы потеряем людей. Вы боитесь, что мы откроем ящик Пандоры и не сможем его закрыть.

— Именно, — кивнул Марр.

— Но вы не понимаете одного, — продолжил Васкес. — Это не мы нашли артефакт. Это артефакт нашёл нас. Он ждал миллионы лет. Он ждал, пока кто-то — кто угодно — придёт и заберёт его. И этим кем-то оказались мы. Это не случайность. Это не совпадение. Это... — он замолчал, подбирая слово. — Это приглашение. Приглашение, которое мы не можем игнорировать.

— Можем, — сказал Марр. — Мы можем уничтожить артефакт. Прямо сейчас. И забыть обо всём. Забыть о корабле. Забыть о карте. Забыть о Андромеде.

Тишина. Все посмотрели на него. Даже Тарн выглядела удивлённой.

— Уничтожить? — переспросила Мирейн. — Вы серьёзно?

— Абсолютно, — Марр встретил её взгляд. — Это самый безопасный вариант. Мы не знаем, что это. Мы не знаем, что оно делает. Мы не знаем, чего оно хочет. Единственный способ обезопасить себя — избавиться от него.

— И вы готовы взять на себя ответственность? — тихо спросила Мирейн. — Вы готовы уничтожить то, что может быть ключом к пониманию вселенной? Ключом к другим цивилизациям? Ключом к нашему будущему?

— Я готов, — сказал Марр. — Потому что моя работа — защищать Империю. Не исследовать. Не открывать. Защищать.

— А моя работа, — сказала Мирейн, — исследовать. И я не позволю вам уничтожить то, что мы только начали понимать.

— Вы не позволите? — Марр усмехнулся. — Доктор, вы учёный. Вы не принимаете решений. Вы даёте рекомендации. Решения принимают другие.

— Тогда пусть другие и решают, — сказала Мирейн. — Но я скажу вам одно: если вы уничтожите артефакт, вы уничтожите шанс. Шанс, который выпадает раз в миллиард лет. И вы будете проклинать себя до конца жизни.

— Или буду благодарить, — сказал Марр.

Спор длился три дня.

Три дня в куполе. Три дня без сна. Три дня криков, споров, угроз, компромиссов. Адмиралы требовали уничтожить артефакт. Дипломаты требовали подождать. Учёные требовали действовать. Все требовали. Никто не слушал.

Еду приносили прямо в зал. Кофе лился рекой. Мраморный пол покрылся пятнами от пролитых напитков. Розы в саду вяли — климатические установки работали на пределе, но не справлялись с жаром человеческих эмоций. Садовники ходили вокруг купола и качали головами. Они видели многое. Но такого — никогда.