Николай Стэф – Эхо надежды (страница 7)

— Ныряй туда! Он не пролезет! Габариты «Центуриона» не позволят ему войти в туннель. Высота въезда — два метра двадцать сантиметров. «Центурион» — два метра сорок.

Кейн прищурился. Впереди, среди бетонных стен, мелькнул тёмный прямоугольник пандуса, уходящего под землю.

— Ты уверен?

— На девяносто процентов.

— Девяносто — это не сто.

— Лучше, чем ноль, если он нас раздавит.

Кейн стиснул зубы. Коршун сзади был уже в десяти метрах. Его тень накрывала «Фантом», как грозовая туча.

— Принято, — выдохнул Кейн.

Он резко вывернул штурвал влево.

«Фантом» заложил такой вираж, что колёса с правой стороны на мгновение оторвались от земли. Кейн почувствовал, как тело повисает на ремнях безопасности, а мир переворачивается набок.

Машина чудом вписалась в поворот.

Пандус приближался с пугающей быстротой. Кейн увидел бетонные стены, покрытые граффити и трещинами. Увидел ржавые перила, за которые когда-то держались пешеходы. Увидел темноту внизу — глубокую, маслянистую, пахнущую сыростью и плесенью.

«Фантом» нырнул в пандус, уходящий под землю.

В последний момент Кейн успел взглянуть в зеркало заднего вида. «Центурион» пронёсся мимо входа, сотрясая воздух ревом клаксона. Коршун не успел среагировать — его массивная машина проехала мимо, едва не врезавшись в стену напротив.

— Проскочили, — выдохнул Эхо. В его голосе слышалось облегчение — насколько это вообще возможно для искусственного интеллекта. — Он не успел.

— А если бы успел? — спросил Кейн, чувствуя, как сердце постепенно замедляется.

— Если бы успел, мы бы сейчас были грудой металлолома. Но он не успел. Радуйся.

— Радуюсь. Очень радуюсь.

Кейн перевёл дыхание и посмотрел вперёд.

Подземный паркинг встретил их темнотой и сыростью.

Воздух здесь был спёртым, пропитанным запахом плесени и машинного масла. С потолка капала вода — где-то прорвало трубу, и теперь на асфальте образовались лужи, отражавшие тусклый свет единственной уцелевшей лампы.

Эхо активировал инфракрасное зрение.

Экран перед Кейном засветился зелёными и синими тонами — тепловая карта пространства. Перед ним развернулась картина десятков машин-призраков, покрытых многолетним слоем пыли. Они стояли ровными рядами, словно музейные экспонаты забытой эпохи.

Старые седаны, внедорожники с обвисшими шинами, несколько электромобилей с выеденными коррозией батареями. На некоторых ещё сохранились номера — Кейн успел прочитать несколько, прежде чем они исчезли в темноте.

— Похоже на кладбище, — тихо сказал он.

— Это и есть кладбище, — ответил Эхо. — Кладбище цивилизации. Здесь люди оставляли свои машины, когда поняли, что уезжать некуда.

— Откуда ты знаешь?

— Я проанализировал записи. В последние дни перед карантином этот паркинг был переполнен. Люди приезжали, парковались и уходили. Некоторые — в больницы. Некоторые — просто в неизвестность.

Кейн промолчал. Ему нечего было сказать.

Он медленно вёл «Фантом» между рядами, стараясь не задеть ни одну из машин. Странное чувство — уважение к чужим останкам, к чужой истории, к чужой боли.

— Эхо, где выезд?

— Второй выезд на противоположной стороне. Через грузовой лифт.

— Лифт?

— Да. Для грузовых автомобилей. Ведёт прямо на крышу.

Кейн подъехал к указанному месту. Огромная металлическая платформа, облупившаяся, покрытая ржавчиной, но всё ещё на вид целая. Рядом — пульт управления с потухшими кнопками.

— Ты уверен, что он работает? — спросил Кейн, с сомнением разглядывая конструкцию.

— Электропитание есть. Механизмы — под вопросом. Но шанс есть.

— Какой шанс?

— Шестьдесят процентов, что лифт выдержит наш вес. Сорок — что мы упадём в шахту и разобьёмся.

— Шестьдесят на сорок? — переспросил Кейн. — Это не шанс, это русская рулетка.

— Ты предпочитаешь вернуться наверх через пандус? Коршун наверняка уже там. Он будет ждать нас с пушками наготове.

Кейн оглянулся на пандус, откуда они только что съехали. Вдалеке уже слышался гул двигателя — Коршун разворачивался, чтобы спуститься следом.

— Он всё-таки решил рискнуть? — удивился Кейн.

— Он псих, — ответил Эхо. — Психи не боятся тесных пространств. Они боятся упустить добычу.

— Значит, у нас мало времени.

— Именно.

Кейн посмотрел на лифт. Потом на пандус. Потом снова на лифт.

Вверху его ждал Коршун с пушками. Сзади — тот же Коршун, только с пушками и в тесном пространстве, где даже увернуться негде. А здесь, на лифте, был шанс вырваться вперёд.

Риск?

Да.

Но альтернатива была ещё хуже.

— Рискуем, — твёрдо произнёс он вслух.

Кейн направил «Фантом» к огромной платформе грузового лифта в центре паркинга.

Машина взобралась на металлическую поверхность. Кейн услышал, как под колёсами что-то хрустнуло — то ли кусок гравия, то ли отвалившийся кусок ржавчины.

Платформа просела под весом «Фантома». Металл застонал, заскрипел старыми механизмами, но выдержал.

— Держись, — сказал Эхо. — Активирую подъём.

Кейн нажал кнопку на пульте. Ничего не произошло.

— Не работает, — сказал он, нажимая снова.

— Ещё раз, — посоветовал Эхо. — Медленнее.

Кейн нажал — медленно, плавно, чувствуя, как под пальцами продавливается пластик кнопки.

Где-то в глубине механизма щёлкнуло. Заработал мотор.

Платформа дрогнула. Загудела. И начала медленно подниматься вверх.

— Сработало! — выдохнул Кейн.

— Не радуйся раньше времени, — предупредил Эхо. — Механизм старый. Если оборвётся трос…

— Знаю. Не каркай.