Николай Ставрогин – Упыри, или Эротика в багровых тонах (страница 5)

Пока она вздрагивала в финальном трепете девичьей страсти, в голове крутилась мысль: «Как на картине могла выступить кровь? Должно быть, это было видение от слишком интенсивного оргазма».

Девушка полежала еще какое-то время с закрытыми глазами, размышляя. Она не могла взять в толк, что это на нее вдруг нашло? Это был какой-то нонсенс! Она дома-то не часто мастурбировала, а тут - в незнакомом месте, в совсем не располагающей к сему действу ситуации, не успев толком расположиться, она вдруг так распалилась. Неужели эта странная картина так подействовала на нее?! Хотя, если сказать по правде, Настя никогда подобных примеров живописи не встречала, потому, возможно, она и произвела на девушку столь чувственное впечатление. Она открыла глаза и снова посмотрела на картину. Из влагалища изображенной на полотне девушки действительно выступила кровь.

Отказываясь верить своим глазам, она быстро встала с кровати и подошла к полотну, дабы лучше разглядеть объект своего наваждения. Ну да - кровь, нарисованная маслом кровь, стекающая по фаллосу. Но Настя готова была поклясться, что пять минут назад ничего, даже отдаленно напоминающего кровь, на картине не было.

Она протянула руку, чтобы удостовериться в отсутствии какого-либо фокуса и, что краска действительно засохшая. Только она хотела коснуться красных капелек на теле предмета странного культа, как отдернула руку. Ее собственные пальцы были в крови, но не нарисованной, а вполне реальной.

«Что это?! – встревожилась Настя. – Откуда на пальцах кровь?!» Догадка тут же пришла в голову – это месячные. Она была вне себя: «Как же это не вовремя! Но ведь еще рано! Да, у меня и прокладок с собой нет!».

Девушка быстро скинула джинсы, надеясь, что они еще не успели пропитаться насквозь, к счастью, на них не было ни капельки.

Отыскав в одном из ящиков комода полотенце, в другом – халат, Настя кинулась в ванную. Там ее ждал еще один сюрприз. Ее кружевные трусики, которые она спешно сняла, были тоже абсолютно чистые. Но самое «ужасное» было в том, что на пальцах руки, которые несколько минут назад были красными от крови, не было и следа.

У девушки все запрыгало перед глазами, ей показалось, что она сходит с ума. «Что у меня с головой?! – в страхе думала она. – Откуда эти кровавые видения?» Быстро накинув халат, она выскочила из ванной и подбежала к картине. Здесь тоже никакой крови не было.

«Это усталость, – пыталась успокоить себя Настя, снова усаживаясь на кровать, – это все – усталость, и стресс, и повышение кровяного давления при оргазме. Вот и привиделось. Я же человек, а человеческий мозг даже здоровым людям иногда показывает то, чего на самом деле нет. Или, наоборот, есть, но мы этого не видим», – вдруг выскочило откуда-то из подсознания.

Настя вскочила с кровати и принялась ходить взад-вперед по комнате, пытаясь успокоиться и отогнать нежелательные мысли, которые вдруг полезли из закутков ее сознания. Перемещаясь от окна к зеркалу и от зеркала к окну, девушка нет-нет да видела в отражении свое взволнованное лицо со сдвинутыми бровями, от чего над переносицей образовалась глубокая складка. "Нельзя так хмуриться, иначе эта складка так и приживется, потом ее не убрать будет", - не совсем к месту возникла у нее мысль. Она развернулась, чтобы снова пойти к окну и замерла, на нее будто вылили ушат ледяной воды: «Я же Сергею хотела позвонить! Вот бестолочь, снова забыла! Да, что это со мной?!». С этими мыслями Настя тут же открыла тяжелую дверь номера и, как была в халате на голое тело, вышла в полутемный коридор.

Почему-то она даже не подумала обуться, девушка вспомнила об этом уже в коридоре, однако ощутив под босыми ногами вместо холодного пола теплую ковровую дорожку, решила, что и так сойдет, при этом заметив для себя: «Пол, вероятно, с подогревом».

Вывернув из Т-образного тупика влево, Настя успела заметить, как где-то в середине коридора что-то черное, похожее на ногу в лаковом ботинке, промелькнуло в одну из ниш, находившихся в правой от нее стене. Девушка решила, что это кто-то из посетителей заходил в свой номер как раз в тот момент, когда она выворачивала из-за угла, и ожидала услышать звук закрывающейся двери. Но в коридоре не раздалось ни единого звука, совершенно «ватная» тишина, казалось, ее можно было потрогать. Ей стало не по себе.

Почему этот кто-то не закрыл за собой дверь в номер? Возможно, он зашел на минутку за какой-то вещью и тот час собирается выйти обратно? Но почему нет ни звука?! А может быть, он притаился в нише, в этой полумгле, чтобы напасть на нее и совершить с ней нечто отвратительное и ужасное?! Мурашки пробежали по спине девушки, а волосы на голове ощутимо приподнялись вверх так, что макушке ее головы сделалось тепло. "Не стоит ли вернуться в номер, – думала она, медленно продвигаясь к нише, где, вероятно, затаился странный обладатель лакового ботинка, – и дождаться там Ольгу, а потом уже вместе с ней спуститься вниз?". Но ведь она находится в частном отеле, где посетителей не так уж и много, если тут сейчас вообще кто-то есть, - Настя снова прислушалась – ни единого шороха, - и наверняка каждого знают в лицо. А может, вообще никакого ботинка не было, и все это ей только показалось. «Здесь происходит продолжение “номера”, который произошел со мной в номере», – подтрунила она над собой, подумав о своем «кровавом» оргазме.

Несмотря на то, что девушка убедила себя в отсутствии причины для беспокойства, по мере ее приближения к той "заветной" нише, сердце начинало биться чаще и сильнее. Она слышала, как кровь шумит у нее в ушах в такт каждому удару. Шаг, другой, третий… снова мурашки по спине и тепло от приподнявшихся волос.

Настя сместилась к противоположной от «страшной» ниши стене и, готовая пулей промчаться мимо, осторожно заглянула во мрак… там никого не было. Просто дверь номера, пронумерованная цифрой «10». Облегченно вздохнув, Настя промолвила:

– Век живи, век лечись! Параноик! – и двинулась дальше.

Она спустилась по лестнице в вестибюль, где тоже царил полумрак.

Сейчас вестибюль «Приятного местечка» был освещен лишь одной лампой-свечей, которая находилась на стене возле входа. Свет от нее практически не попадал в комнату отдыха, где находились описанные ранее стол и кресла. Если что-то и можно было разглядеть здесь в этот час, так это только благодаря лунному свету, проникающему в окна, выходившие на двор с фонтаном. Окно, располагавшееся на другой стене и выходящее в сторону леса, вообще не давало ни единого лунного лучика.

Настя направилась к стойке ресепшена, заметив краем глаза, что одно из кресел развернуто от стола в сторону одного из окон и в нем кто-то сидит. «Вероятно, посетитель», – подумала девушка, пытаясь успокоить вновь забившееся в тревоге сердце. «Сейчас буду разговаривать как можно более громко и непринужденно, – думала она, – пускай этот придурок не думает, что я его боюсь. Сидит, не шелохнется. Хоть бы кашлянул для приличия». Девушка предположила, что это кто-то из гостей, не желающий привлекать внимания, дабы не здороваться или просто избежать нежелательного знакомства, тихарится в зале вестибюля. Она зашла за стойку и взяла трубку стоявшего здесь телефона.

Не спуская глаз с фигуры в кресле, она набрала номер сотового телефона Сергея, в трубке раздались гудки. Казалось бы - мобильный телефон почти всегда под рукой, у некоторых даже в туалете, и человеку ничего не стоит ответить на звонок, особенно если звонит любимая девушка, но как на зло Сергей не брал трубку. Настя ждала, пока связь не разъединилась. Тогда она набрала их домашний номер и снова – долгое ожидание под гудки, пока не включился автоответчик. Надиктовав на него послание, она положила трубку.

«Странно! – подумала Настя, бросив взгляд на настенные часы, висящие над шкафчиком с ключами. – Времени полвосьмого, Сергей уже должен быть дома. Может, в душе?» Решив перезвонить попозже, Настя направилась к сидящему в кресле.

Ей из принципа захотелось нарушить "невежливый" покой постояльца, который, невзирая на то, что она уже минут десять находится в вестибюле, ни разу даже не повернул головы в ее сторону. А ведь она – девушка! «И это же надо сидеть здесь без света и пялиться в окно, рискуя напугать кого-то из других постояльцев, – рассуждала она. – Хам!» Настя приблизилась к фигуре в кресле, шлепая посыми ногами по плитке нарочито громко, однако объект ее любопытства так и не шелохнулся. И снова приступ страха: «Не слишком ли много переживаний за один вечер?» – с вновь колотящимся сердцем думала она.

Предчувствуя подвох, она осторожно тронула человека рукой за плечо. Тот не двинулся. Насте показалось, что вокруг стало еще темнее, мрак как бы сгустился и, словно черные стены, надвинулся на нее со всех сторон. Страшная догадка возникла в ее голове. На ватных ногах она обошла тело и заглянула в его лицо.

При лунном свете девушка различила знакомые черты. Это был Владимир. На нем был надет его дорогой костюм: и в своем дорогом костюме он был мертв.

Бледное лицо молодого человека застыло в ужасной гримасе. Из уголков рта на подбородок стекала какая-то темная жидкость, цвет Настя не смогла различить, оскаленные зубы были острыми, неестественной для человека конусообразной формы. Глаза остекленело смотрели в пол, а пальцы рук вцепились в подлокотники.