Николай Ставрогин – Упыри, или Эротика в багровых тонах (страница 6)

Девушка уже хотела бежать, звать на помощь, когда труп, скользнув своей ледяной рукой между полами Настиного халата, крепко, словно капкан, схватил ее за промежность и, страшно захрипев, поднял голову, уставившись ей в глаза. От ужаса и от боли, - она думала, что он вырвет ей влагалище, - Настя истошно закричала и… проснулась.

Она не заметила, как уснула после спонтанной мастурбации. Видимо, сегодняшние скитания настолько вымотали девушку, что ее организм только и ждал, как бы добраться до подушки, но за всей суетой ей было не до внимания к просьбам своего тела. Так тело, воспользовавшись случаем, само взяло то, что ему требовалось.

Настя лежала на кровати, ее правая рука все еще покоилась там же - в джинсах между ног, в теплом укромном месте. Настя поспешно вытащила руку из-за пояса, мельком взглянув на пальцы, не испачканы ли они кровью. «А если бы вошла Ольга, ведь дверь осталась незапертой, и увидела меня в таком неприличном положении?!» – подумала она и бросила взгляд на дверь. Дверь была приоткрыта, ей стало не по себе.

«Может, это был не сон? – закралась в ее голову мысль. – Как бы безумно это ни казалось, но вдруг это случилось на самом деле? По крайней мере, все происходившее было настолько реально…».

Настя быстро встала с кровати, решительно подошла к двери, плотно прикрыла ее и заперла на металлическую щеколду. Потом подошла к картине и, детально изучив гениталии «блудницы» и гермы, убедилась, что никакой крови на них нет. Затем она уверенным движением выдвинула ящик комода, достала оттуда чистое полотенце, из другого ящика извлекла халат и, направившись к ванной, вдруг замерла на месте. Беспокойная мысль, словно неоновая вывеска, засветилась в ее мозгу: «Откуда я знаю, что халат и полотенце лежат именно в этих ящиках?! Ведь во сне я взяла их именно оттуда. Что это? Дежавю?!» Девушка тщательно осмотрела полотенце и махровый халат. Они были абсолютно новыми и даже пахли свежестью. Было исключено, что она их уже трогала, а тем более пользовалась.

Отмахнувшись от бесполезных предположений и вопросов, Настя вошла в ванную комнату и… снова дежавю, она уже здесь была. Сон ей запомнился очень отчетливо, потому она была уверена, что эту ванную она уже видела. Настя снова занервничала, не понимая в чем проблема – в ее голове или «пророческом» сне.

Уже расстегнув блузку, она вспомнила, что так и не позвонила Сергею, точнее, позвонила, но только во сне. Поэтому девушка хотела тотчас пойти и сделать задуманное, однако, убедив себя, что телефон никуда не убежит, она заставила себя раздеться и отдаться теплым струям душа в надежде, что это ее успокоит и приведет мысли в порядок.

Стоя под упругими струйками воды, которые, приятно покалывая, массировали ее лоснящуюся кожу, Настя действительно успокоилась. Она снова подумала о Сергее, о том, как пробудилась сегодня утром от оргазма. Потом мысли перетекли к картине на стене номера... и девушка почувствовала, как возбуждение снова осторожно засвербило у нее между ног. «Что-то я сегодня слишком легко возбуждаюсь», – подумала она, с этой мыслью ее рука сама потянулась к вульве.

Она уже предвкушала бурную кульминацию… Но, приоткрыв глаза, сквозь пластиковую полупрозрачную занавеску Настя заметила, что дверь в ванную приоткрыта и, выглядывая из-за нее, за ней кто-то наблюдает.

Сердце словно оборвалось и упало куда-то вниз, скорее всего в пятки. Тут же перед глазами возник недавний кошмар – страшный Владимир. Девушка рывком отодвинула занавеску, готовая закричать, но не сделала этого. Дверь оказалось закрытой. А то, что она приняла за чье-то лицо, оказалось полотенцем, повешенным ею же самой на крючок, который располагался на той же двери.

Настя не знала, сколько времени она простояла, уставившись на дверь, сжимая побелевшими от напряжения пальцами пластик занавески. Выйти из оцепенения ее заставила холодная вода, внезапно пошедшая из душа. Девушка выскочила из душевой кабинки словно ошпаренная и закрыла вентиль. Она чувствовала, что чем дальше, тем больше она не хочет оставаться в этом отеле. Какое-то неприятное, тревожное чувство росло в ее душе, и здравого объяснения этому чувству не находилось.

Наверняка многие читатели сталкивались с подобным безотчетным ощущением, которое зачастую бывало верным и предостерегало об опасности, а те, кто к нему не прислушивался, потом жалели об этом. Настя решила во что бы то ни стало покинуть место, вызывающее душевный дискомфорт. Быстро промокнув мокрое тело полотенцем, так и не воспользовавшись халатом, Настя оделась. Она вышла из ванной и посмотрела на бронзовые часы:

– Боже мой! – вырвался у нее возглас.

Часы показывали без двадцати десять. Ну куда она пойдет в такое время? Обескураженная Настя снова села на кровать и уставилась на украшенный пестрым орнаментом ковер, которым был устлан пол номера. «Ольга говорила, что через полчаса ужин, что принесет платье, ну и куда она делась?» – думала она. Словно в ответ на ее мысли в дверь номера раздался тихий стук. девушка вздрогнула и стрелой подскочила к двери:

– Кто там? – сама не понимая почему, шепотом спросила она.

– Это Ольга, – послышался в ответ знакомый голос.

Облегченно вздохнув, Настя отодвинула щеколду. Как и прежде улыбаясь, в комнату вошла Ольга. Девушка держала в руке плечики с надетым на них бархатным темно-бордовым платьем. Неслышно прошмыгнув мимо Насти, - она по-прежнему была не обута, - Ольга просеменила прямо к кровати и положила на нее платье. Потом повернулась к Насте и пристально посмотрела ей в глаза, улыбка исчезла с ее лица.

– Что-то случилось? – с искренним беспокойством поинтересовалась она.

– Да нет, все в порядке, – поспешно ответила Настя, хотя вначале она порывалась сознаться, что хочет уехать.

– Ты уверена? – спросила Ольга и, подойдя к Насте, по-отечески коснулась теплой мягкой ладонью ее щеки.

На девушку это подействовало умиротворяюще. Ольга показалась ей удивительно проницательной, хотя и немного странной. «Как она узнала, что еще минуту назад я была в смятении и собиралась бежать неизвестно от чего? От своего дурацкого сна, – думала Настя, все ее дежавю уже казались какими-то далекими и вообще нереальными. – Неужели я настолько напугана, что все написано на лице?»

– Я просто немного растеряна. Ты говорила, что через полчаса будет ужин, а уже почти десять, – попыталась оправдаться Настя, хотя сама толком не понимала, почему она это делает.

Оправдываться было не в чем и не перед кем. Ольга ей была вообще никем. Но сейчас, почему-то, эта странная босая девушка в китайском платье, словно ее закадычная подруга, трогает ее за лицо и, пристально глядя в глаза, пытается что-то, не важно что, но все же пытается из нее выудить. Тут же вспомнился «дружеский» шлепок по заду. Эта мысль будто бы пробудила Настю. Рискуя нарваться на конфликт, она мягко, но уверенно отвела рукой Ольгину ладонь. Та или сделала вид, или действительно не обратила на это действие никакого внимания.

– Десять?! – удивилась Ольга и посмотрела на часы. – Но сейчас без десяти восемь! Прошло двадцать минут.

Настя бросила взгляд на часы, стрелки показывали без семи минут восемь. Она почувствовала, что ее лицу сделалось жарко, а окружающая обстановка слегка закачалась перед ее взором. «Это же надо так опозориться!» – это была единственная мысль, возникшая в ее голове.

– Ты уснула что ли? – догадалась Ольга, посмотрев на помятое покрывало. – Как же я сразу не догадалась? – она хихикнула. – Ты, наверное, так и не позвонила?!

– Наверное, нет… – неуверенно ответила Настя и, подойдя к кровати, снова уселась на край.

Ей было ужасно неловко перед гостеприимной хозяйкой «Приятного местечка», которая так о ней заботится. «И платье принесла, – подумала Настя, посмотрев на лежавшее рядом платье и проведя по нему рукой. - А я - свинья такая, не только не поблагодарила добрую девушку, так еще чуть не нагрубила ей!". Внезапно для себя самой она заплакала.

Слезы сами потекли из глаз. Испуганная Ольга тут же бросилась ее успокаивать. Она села рядом с ней и, прижав голову девушки к своей груди, принялась ласково гладить ее, поясняя, что все нормально, такое случается. Усталость, стресс, оттого и рассеянность, и этот нервный срыв. Руки и слова хозяйки отеля мало-помалу успокоили Настины слезы. Остались только непроизвольные вздрагивания и всхлипы, которые становились все реже. И тут Настя почувствовала, как Ольга нежно поцеловала ее в шею, а обнимающая ее рука осторожно сжала ее левую грудь.

«Так вот что в ней не так! – сама собой нарисовалась догадка. – Она лесбиянка!». Настя никогда ничего не имела против людей с нетрадиционной ориентацией и даже сама пару раз «этим» баловалась, само-собой по взаимному согласию, но она никогда не думала, что может стать объектом именно «лесбийских посягательств».

Действия заботливой хозяйки окончательно привели Настю в чувство, она резко успокоилась, но, дабы вновь не показаться грубой и неблагодарной, сделала вид, что не придала значения Ольгиным действиям. Настя мягко встала с кровати:

– Спасибо, я уже успокоилась, – попытавшись натянуть улыбку, сказала она. – Мне нужно в ванную привести себя в порядок. А то у меня, наверняка, нос как красная сливина, – с этими словами Настя снова улыбнулась, но уже искренне.