Николай Соколов – Вендская Русь (страница 38)

– Пошли кого-нибудь разыскать тавулария Симеона, – велел эпарх секретарю, пропуская в свой кабинет доместика схол. – И если кто подойдет, сразу докладывай.

Ориха считал, что ему не стоит полагаться на организаторские и особенно военные способности дяди императора, но ссориться с ним сейчас не имело смысла. Поэтому он спокойно выслушал предложение Варды выбить варваров из гаваней, заметив только, что находившихся в столице сил недостаточно, чтобы освободить все порты сразу.

– Тогда начнем с гавани Феодосия, – предложил возбужденно доместик схол. – Мне сегодня не хватило буквально полтысячи человек, чтобы вышвырнуть оттуда этих негодяев.

– Думаю, к утру мы сумеем собрать еще пару тысяч воинов, – посулил ему эпарх. – И все же я считаю, нам надо вначале попробовать договориться с варварами. У меня есть предположение, что на город напали русы в отместку за захваченных в прошлом году купцов. А если это так, то от них можно откупиться.

– Откуда у тебя такие сведения? – спросил удивленный Варда.

– Пока это всего лишь догадка, основанная на том, что варвары приплыли с Понта. Кто нам оттуда может угрожать?.. Разве что болгары.

– Навряд ли. Они сейчас нас задирать не станут, – уверенно заявил дядя императора. – Ладно, попробую завтра выбить их из гавани Феодосия, а если не получится, тогда начнем переговоры.

Сразу после ухода доместика схол предположение эпарха о русах подтвердилось. Сообщил об этом протиктор, присланный друнгарием флота. Он также рассказал, что варвары для проникновения в Золотой Рог воспользовались двумя захваченными дромонами, притопив с их помощью перекрывающую вход железную цепь, что позволило их судам, имевшим небольшую осадку, пройти над ней.

– Хорошо, можешь идти, – отпустил офицера Ориха, увидев появившегося в дверях секретаря с тавуларием Симеоном. – Проходи скорее, нет времени на церемонии. В прошлом году ты был прав. Мне сейчас доложили, что на город напали именно русы. Так вот, я хочу поручить тебе с ними переговоры.

– А кто я такой, чтобы они захотели со мной разговаривать?

– Ну, во-первых, я назначаю тебя своим симпоном[166], во-вторых, ты защищал русов на суде и они должны быть благодарны, что казнили всего лишь нескольких их соплеменников. А когда все закончится, за оказанную государству услугу ты получишь должность квестора. Кстати, отставку этого старого интригана Агафия можно представить как одно из требований варваров.

Босфорская крепость сдалась в тот же день вечером. Увидев приготовленные русами лестницы для штурма, ее начальник кастрофилак Стефан согласился открыть ворота, если всем ее защитникам будет сохранена жизнь.

Так что, оставив в крепости полторы сотни воинов, треть из которых составляли раненые, Радмир на следующий день рано утром отплыл в Константинополь. А уже к полудню его воины с интересом и удивлением рассматривали казавшиеся неприступными каменные стены ромейской столицы.

– Сменить гребцов, – распорядился полабский княжич, заметив, что скорость движения ладей замедлилась. – Скоро все отдохнете, уже немного осталось.

Но его словам не суждено было сбыться. Еще на подходе к гавани Феодосия до русов начал доноситься шум боя. А когда ладья Радмира наконец вошла в порт, перед ним предстала картина настоящего сражения, развернувшегося на причалах.

И справа, и слева от входа в гавань разделенные на две части русы отчаянно отбивались от наседавших на них ромеев. Особенно угрожающим показалось положение соплеменников, сражавшихся у ворот Феодосия, и Радмир не стал высаживаться на ближайший причал, а поплыл к противоположной стороне порта. Высадившись там, русы получали возможность ударить по тылам сразу обеих частей ромеев.

Противник поздно осознал опасность действий нового отряда варваров и не сумел им вовремя помешать. Небольшую группу ромейских воинов, собравшихся на причале, руские лучники рассеяли еще на подходе. Не смогла остановить высадку варваров и стрельба с городских стен.

– Аскольд, возьми сотню Кудри и помогите нашим слева! – приказал Радмир, оказавшись на берегу. – И внимательно следи за воротами, как бы ромеи не напали на вас с тыла. А я с остальными двинусь направо.

Неожиданный удар его воинов по тылам противника изменил ход сражения. Ромеи запаниковали и стали отступать к портовым воротам, которые уже оказались закрытыми. Данное обстоятельство вызвало отчаяние и растерянность, но совсем не желание у воинов продолжать драться, и большинство из них просто побросали оружие и сдались в плен.

– Ты вовремя появился, – радостно признался окровавленный Вислав, обнимая племянника. – Недооценил я этих уродов, отпустив сегодня утром дружину князя хижан пограбить окрестности Константинополя.

– Похоже, ты ранен, – встревожился Радмир, указав на стекающую по лицу руянского князя кровь.

– Да ерунда, царапина, – успокоил его дядя. – Хотя не помешает перевязать, а то люди уже начинают пугаться. Ладно, пойдем, тут и без нас справятся. Угощу тебя изумительным вином.

Под свою ставку Вислав выбрал самую большую портовую корчму, где имелось не только вино, но и оказался изрядный запас продуктов. Примерно так же устроились и его подчиненные, выселив оставшихся в живых после штурма местных жителей в пустующие склады порта, естественно, предварительно выставив там охрану.

– Ну, как вино, понравилось? – поинтересовался Вислав, ставя на стол свою пустую кружку. – Не правда ли, любопытный вкус?

– Честно говоря, я небольшой знаток и ценитель вина, – признался Радмир. – К тому же меня сейчас больше волнует вопрос о дальнейших действиях. Как я понимаю, это не последняя попытка ромеев нас отсюда выбить.

– Возможно, но теперь мы будем внимательнее и осторожнее. Вчера Рогвальд захватил и сжег все суда ромеев в заливе Золотого Рога, и теперь мы, как говорил Калоян, хозяева положения.

– А где он сам? – спросил племянник.

– Я поручил ему охрану пленников. Его хан, видишь ли, не воюет сейчас с василевсом. А вот и он, легок на помине.

Болгарский боил поздравил князя с очередной победой и сообщил, что с пленными все в порядке. За ним следом в корчме появился тысячник Громир с докладом о потерях и трех сотнях новых пленных, под которых опять надо было освобождать складские помещения.

– А куда девать из них товары?

– Решай сам, не маленький, – велел Вислав резко. – И подумай, где можно разместить наших спасителей.

Когда раздраженный и озадаченный грубым ответом князя тысячник развернулся, собираясь уходить, за ним последовал и Радмир, извинившись перед дядей и пообещав зайти позже. Причем на пороге корчмы полабский княжич столкнулся с Аскольдом, раненным в левое плечо.

– Опять мне досталось, – недовольно и угрюмо признался тот. – Но и ромеям не поздоровилось. Увидев, что я упал, ребята даже не стали брать пленных.

– Большие потери? – забеспокоился Радмир.

– С десяток. И человек тридцать ранены.

– А у меня только убитых почти сотня, – уныло пожаловался идущий впереди них тысячник Громир. – В общем, размещаться можете в ближайших к городским стенам домах, я велю своим людям их освободить. Зато теперь на вас будет наблюдение за воротами, и мой совет – не расслабляться.

Осмотрев будущее жилье, Радмир велел сотникам укрепить воздвигнутые между домами баррикады, располагавшиеся полукругом у портовых ворот, и назначил первыми в караул сотню Кудри.

– Навряд ли они сегодня полезут, но посты ночью на всякий случай усиль, – посоветовал он сыну купца Неговита. – И если что, сразу вызывай Светослава, его сотня разместилась в соседних домах.

Чувствовалось, что он не особенно доверяет Кудре, оказавшемуся в сотниках только благодаря деньгам отца. Поэтому, пожелав ему удачи, полабский княжич зашел к Светославу и попросил того присмотреть за двоюродным братом.

– Разумеется, – сразу согласился бывший витязь Световита, поинтересовавшись у своего начальника их дальнейшими действиями.

– Не знаю. Брать приступом такой огромный город с нашими силами нереально. Наверное, пока будем разорять окрестности и ждать ответных вылазок ромеев.

В словах Радмира слышалась неуверенность, которая не могла не встревожить сотника. Ему вспомнилось, как говорил Ратибор, что нет ничего глупее, чем ждать, особенно не зная, чего. Но еще хуже на войне сомнения и недоверие к начальству, поэтому Светослав не позволил этим чувствам завладеть умом, решив не откладывая навестить двоюродного брата.

Однако прежде чем с ним встретиться, сотник обошел все посты, выставленные Кудрей. Проверка произвела на бывшего витязя Световита благоприятное впечатление, о чем он и сказал сыну Неговита.

– Похоже, ты подобрал себе толковых помощников.

– А ты думал, я только торговаться умею, – хвастливо заявил тот. – Мы и тебя можем поучить, как надо воевать…

Он хотел еще что-то добавить к сказанному, но ему помешало появление десятника Бравида, доложившего о задержании ромея, который заявил, что он помощник эпарха города и хочет видеть предводителя русов.

– А ну давай его сюда, – ухарски велел Кудря. – Сейчас разберемся, какой это помощник.

– Самый настоящий симпон эпарха Константинополя, – по-славянски пояснил появившийся в дверях мужчина лет сорока. – Рад узнать, что ты благополучно добрался до дома, и очень огорчен тем, что вы творите в предместьях моего родного города.