Николай Соколов – Вендская Русь (страница 37)

– И что ты предлагаешь? – спросил Вислав уже с явной заинтересованностью.

– Держаться подальше от берега, а если не получится, разделить караван на несколько частей. Главную же опасность для вас представляет Босфорская крепость, стоящая на входе в пролив. Гарнизон в ней небольшой, но там есть несколько судов, одно из которых сразу отправится в Константинополь. Да и конного вестника они могут оттуда послать.

– И что нам делать? – уже не на шутку встревожился руский предводитель.

Калоян предложил блокировать с суши крепость и соседний поселок, а затем напасть на них с моря. Оказалось, что пятидесятник Ставр хорошо знал те места и мог незаметно провести руский отряд в обход крепости. Виславу его план понравился, однако он решил посоветоваться со своими военачальниками.

Большинство собравшихся следующим вечером командиров предложение болгарина поддержали. Воплотить его в жизнь руянский князь поручил Радмиру, который, собрав на другой день сотников, доверил Аскольду первому напасть на ромеев, а отряду Светослава – блокировать дорогу, идущую вдоль пролива в сторону Константинополя.

Так что на третий день после одобрения плана бывший витязь Световита привел свои восемь ладей в указанную Ставром бухту с впадавшей в нее небольшой речушкой. Болгарский пятидесятник заверил, что полторы сотни человек вполне хватит, чтобы перекрыть окрестности крепости с суши.

– Главное, чтобы по дороге от твоих воинов было как можно меньше шума, – предупредил он Светослава. – Местами мы будем проходить очень близко к поселку.

– А ты откуда знаешь здешние края? – полюбопытствовал руский сотник, когда отобранные им воины были уже готовы выступить.

– Служил тут раньше, – грубо ответил болгарин, явно не желая давать еще какие-то пояснения. – Ну, с богом! – перекрестился он.

Местность, которой им пришлось идти в резко наступившей темноте, представляла собой невысокие холмы, густо покрытые зарослями колючих кустов и невысоких деревьев. Светослав сумел это приметить, когда из-за быстро проплывавших на небе туч ненадолго появлялась луна.

Тропа, по которой вел их болгарин, примерно через два часа вывела русов на узкую, с наезженными колеями дорогу. Оказавшись на ней, Ставр посоветовал Светославу оставить здесь для прикрытия с тыла полусотню воинов.

– А мы пройдем немного в сторону поселка и будем дожидаться рассвета. Еще раз напомни своим людям, чтобы никаких разговоров. И любой, кто проедет или пройдет, должен быть схвачен или убит.

С этим русам повезло, дорога до самого рассвета оставалась пустынной. А когда начало светать, сотник выдвинул десяток воинов во главе со своим варяжским товарищем Теленом вперед, а остальным велел укрыться за деревьями и кустарниками. Но даже когда со стороны поселка стали доноситься звуки боя, ни конный, ни пеший оттуда не появился.

– Все, ждать больше нечего, – решительно сказал Светослав, выходя на дорогу. – Надо идти на помощь нашим.

Ставр его поддержал, и они быстро пошли в сторону крепости и сразу наткнулись на большую группу беглецов. Мужчин среди них не было, и сотник приказал лишь связать пленников. После этого, по совету болгарина, он направил в разные стороны три десятка воинов отлавливать разбежавшихся жителей поселка.

Само селение уже было захвачено русами, которым неожиданность нападения позволила обойтись без больших потерь. Сопротивление продолжали оказывать только несколько десятков ромеев, успевших укрыться в крепости. Радмир, не желая рисковать людьми, решил ее не штурмовать, но приехавший вскоре Вислав приказал крепость обязательно взять.

– После чего оставь здесь сотню воинов и догоняй нас, – велел он полабскому княжичу. – Встретимся в гавани Феодосия, Кудря знает, где она находится.

Вчера был принят окончательный план нападения на ромейскую столицу, рассчитанный на внезапность, и руянский князь торопился в Константинополь. По совету Калояна, русы все же решили попытаться проникнуть в залив Золотой Рог, вход в который обычно перекрывался железными цепями.

Все трудности и риски захвата залива, который ромеи называли Хрисокерас, или просто Керас, оправдывало то, что, разобравшись с находившимися там остатками императорского флота, русы получали полный контроль над окружавшими Константинополь водами.

Эпарх Ориха уже собирался покинуть преторий и садился в колесницу, чтобы ехать домой, когда ему доложили о появлении на Стеноне[160] вблизи города большого количества варварских судов. Подробностей принесший эту новость вестник от друнгария[161] флота не знал, и эпарх велел колесничему ехать к воротам Неория.

В то время рядом с гаванью Неория находились верфи и доки императорского флота, которыми заведовал второй друнгарий флота Зосима. В прошлом году ромейский флот понес значительные потери, сражаясь у берегов Сицилии с арабами, и чтобы пополнить его численность, на верфях сейчас строилось сразу два десятка дромонов[162].

Свернув у форума Феодосия на улицу, ведущую к воротам Неория, колесница эпарха вскоре застряла в толпе бегущих ей навстречу людей. Не понимая, чем вызвана паника, Ориха уже собирался продолжить путь пешком, но толпа неожиданно поредела и он смог быстро доехать до ворот, которые оказались запертыми.

– Что тут происходит? – спросил эпарх у подбежавшего к его колеснице десятника-декарха.

– Варвары ворвались в Неорий, и друнгарий велел закрыть ворота.

– А где он сам?

– На крепостной стене.

Понимая, что большего от декарха не добьется, эпарх поспешил к каменной лестнице и стал проворно подниматься на стену. Друнгария он там не нашел, зато открывшаяся перед ним картина давала полное представление о постигшем столицу ромеев несчастье. Варвары уже похозяйничали на верфях, которые горели, а между ними и стеной валялись многочисленные трупы горожан.

Узнав от сотника-кентарха, что друнгарий флота полчаса назад ушел к соседним воротам Перамы, эпарх направился туда. Нападавшие, похоже, не собирались штурмовать стены города, ограничившись разорением беззащитного берега. Но как они смогли проникнуть в перекрываемый железной цепью залив Хрисокерас, Ориха понять не мог.

Не понимал этого и друнгарий флота, вовремя успевший со своими людьми закрыть ворота Перамы и не пустить в город варваров, которые сейчас разоряли соседнюю с ними гавань Парфенон. Там еще продолжали сражаться моряки императорского флота и торговых судов.

– Я поручил своему протиктору[163] все выяснить по поводу цепи, но он пока не возвращался, – доложил Зосима эпарху.

– Надо и соседние ворота закрывать, – сказал Ориха, заметив, что отряд варваров, убивая всех на своем пути, быстро продвигался берегом в сторону ворот Друнгария.

– Я уже отправил туда воинов, – сообщил Зосима. – Да и друнгарий виглы Фока извещен о случившемся нападении.

На друнгария виглы – городской стражи Константинополя – можно было положиться. По должности его еще называли никтепархом – ночным эпархом города. Ориха знал старика уже лет двадцать и полностью ему доверял.

– Ладно, смотри тут и, если будут новости, сразу меня извещай, – приказал эпарх. – Я буду в претории. И мне нужен пленник. Надо как можно быстрее узнать, кто осмелился на нас напасть.

«Судя по тому, что они приплыли с Понта, это могли быть только болгары или русы, – подумалось ему в тот момент. – Но как удачно выбрано время! Сразу после ухода из города большей части войск и отъезда василевса. Что это, случайность или следствие чьего-то предательства?..»

Уже совсем стемнело, когда Ориха вернулся к себе в преторий. Там центурион Нестор, отвечающий за безопасность секрета[164] эпарха и городских тюрем, сразу доложил ему, что варвары атаковали все гавани по Стенону.

– Доместик схол Варда уже дважды присылал сюда гонцов, прося подкрепления.

– А где я их возьму, рожу что ли?! – возмутился Ориха, выругавшись. Но, быстро взяв себя в руки, он приказал Нестору собрать всех гитопиархов – глав городских кварталов. – Надо, чтобы каждый из них к утру выделил по сотне человек на защиту города. Как там у нас с оружием?

Кроме охраны зданий претория и тюрем, центурион заведовал и городским арсеналом, где хранился запас вооружения на случай неожиданной осады города.

– Оружия хватит на всех, – заверил он эпарха. – Только какой прок от людей, ни разу не державших его в руках?

– Значит, пусть отбирают тех, кто умеет им владеть. Все они поступают в твое распоряжение. Декархов и пентеконтархов[165] назначь из своих воинов.

Центурион хотел еще что-то сказать своему начальнику, но появление магистра и доместика схол прервало их разговор. Варда был в полном военном снаряжении, с позолоченным шлемом в руках, и явно очень раздраженный и злой.

Предвидя вспышку гнева дяди императора, Ориха пригласил магистра пройти в свой рабочий кабинет. В отсутствие императора Михаила III власть в столице временно перешла коллегии из трех высших должностных лиц: препосита, или, как его теперь называли, паракимомнена – главного распорядителя императорской опочивальни, магистра и эпарха Константинополя.

– Похоже, варвары не собираются штурмовать стены города, – предположил Ориха, поднимаясь по лестнице на второй этаж, где находилась его приемная.

– Это пока не собираются, – заметил сердито Варда. – Нам надо готовиться к худшему. Я уже отправил гонцов в соседние фемы, но помощь оттуда подойдет только дней через пять.