Николай Соколов – Вендская Русь (страница 40)

– Я Дионисий, – поспешил признаться комит, поблагодарив про себя бога за чудесное спасение, и взял протянутое варваром письмо.

В нем на самом деле было распоряжение Ориха об освобождении всех имеющихся в его ведении русов. Однако исполнить приказ эпарха полностью Дионисий не мог, так как часть осужденных он передал бывшему патриарху Игнатию, строившему на соседнем острове Теревинфосе монастырь.

– Это маленький островок сразу за нашим, – рассказав предводителю варваров об имеющейся небольшой проблеме, пояснил он, махнув рукой в ту сторону. – Он совсем рядом, только на дромоне к нему не пристать.

Задав комиту несколько уточняющих вопросов, Радмир велел позвать Светослава. После чего он продолжил расспрашивать Дионисия и потребовал привести всех находившихся в его распоряжении заключенных русов и предоставить списки отсутствующих.

– Может, лучше пройдем в канцелярию, – предложил комит. – Там у меня все под рукой. Да и ждать, пока приведут арестантов, удобнее.

– Давай уж ты сам сходи, а я побуду здесь, – отказался полабский княжич. – Боюсь, увидев, где содержались наши соплеменники, мои ребята камня на камне не оставят от твоей отремонтированной тюрьмы.

– Тогда, конечно, лучше мне самому, – согласился Дионисий, с опаской посмотрев в сторону расхаживающих по причалу руских воинов.

Когда комит ушел, почти сразу появился Светослав, дромону которого не нашлось места у причала, так что он встал на якоре по соседству с пристанью. Сотник доложил, что у него все в порядке, и поинтересовался, зачем он понадобился полабскому княжичу.

– Отправляйся на соседний остров, что находится восточнее, и забери там наших мужиков, – приказал ему Радмир. – Только возьми хотя бы пару лодок, а то там нет причала.

Светослав последовал его совету, прихватив даже три лодки, на которые у острова Теревинфоса смог усадить почти пятьдесят человек. Но сразу высадиться на берег у русов не получилось. На подходе к острову их лодки были обстреляны и двое воинов получили легкие ранения.

– Телен, обходи справа, а ты, Вагуй, слева, – скомандовал Светослав своим десятникам.

Сам же сотник, немного подождав, приказал грести прямо к берегу, и когда лодка оказалась рядом с ним, прикрывшись щитом, первым спрыгнул в воду. За командиром последовали остальные воины, кроме кормщика и двух лучников, следящих за берегом. Стрельба оттуда прекратилась, и русы без потерь вышли на каменистый берег.

Еще в лодке Светослав приметил справа небольшую ложбину и теперь повел своих воинов в ту сторону. Он рассчитывал, что так будет проще взбираться на крутой, заросший лесом берег. И не ошибся, причем больше никто не оказал сопротивления, а в том месте, откуда велась стрельба, они чуть позже нашли с десяток брошенных луков.

– Мы тоже никого не поймали, – доложил вскоре подошедший к ним Телен. – Но вон там, чуть дальше от берега, видели какие-то строения.

Позже выяснилось, что именно они и являлись построенным бывшим ромейским патриархом монастырем. Обнесенный высокой каменной стеной, он скорее напоминал крепость, единственные ворота которой оказались запертыми изнутри. И как ни стучались русы, им никто не открыл.

– Значит, так, – произнес задумчиво Светослав, когда все десятники собрались у ворот монастыря. – Ты, Телен, отправляйся на судно за подмогой, а всем остальным делать лестницы, и надо еще где-то найти бревно для тарана. Я же обойду стену, может, там где-нибудь отыщется другой вход.

К сожалению, вторых ворот или какой-нибудь калитки он не нашел. И когда вернулся Телен с подкреплением, русы начали штурм монастыря. Находившиеся там монахи и трудники сопротивления не оказали, но и своих соотечественников воины, обыскав все строения монастыря, не нашли.

– Этих, Вагуй, сопроводи на судно, – кивнул Светослав в сторону двух десятков пленных. – А остальным искать на острове наших людей. Радмир говорил, что их должно быть здесь больше сотни.

Осужденных варягов и купцов они нашли на противоположной стороне острова рядом с береговыми каменоломнями. Но это были уже не люди, а ходячие скелеты, изможденные работой и голодом. Оказалось, что их почти не кормили, ссылаясь на отсутствие подвоза продуктов с Принкипоса. На самом же острове еды никакой не было, кроме рыбы, которую иногда удавалось поймать.

– Что-то было незаметно, что здешние ромеи тоже сильно оголодали, – возмущался Телен. – У половины из них такие ряхи. Видать, за счет наших ребят жрали.

– Разберемся! – пообещал ему сотник. – Вместо того чтобы ворчать, лучше пошли кого-нибудь за лодками. Не тащить же еле ходящих людей через весь остров. А мне надо вернуться в монастырь, от караванного приказчика Креслава я узнал, что там есть подвалы, где ромеи обычно держали провинившихся работников.

Подвалы Светослав отыскал быстро, но, кроме припрятанной церковной утвари, он там ничего не нашел. А в его отсутствие остававшиеся на дромоне русы, увидев, до чего довели их соотечественников, изрубили всех захваченных на острове пленников. Они хотели даже расправиться с ромейскими гребцами, но замещавший сотника Протша не позволил этого сделать.

– Жаль, что теперь мы не сможем разобраться, кто во всем виноват, – огорчился Светослав, узнав о прискорбном происшествии. – Да и перед Радмиром придется оправдываться.

Однако, увидев изможденных людей, племянник Вислава сам заявил, что не уедет отсюда, пока не будут найдены и наказаны виновные. Особенно после того как выяснилось, что два десятка человек умерли на соседнем острове именно от голода.

Вызванный им комит попытался было оправдываться, что осужденные на самом деле иногда умирают.

– Но ведь к смерти от голода их никто не приговаривал?! – еле сдерживая себя, напомнил предводитель русов Дионисию. – Они даже не участвовали в той драке, которую вы назвали мятежом.

– Закон не я писал, – произнес тот в оправдание, прикидывая, хватит ли у него денег, чтобы откупиться от варваров.

«А может, попробовать переложить всю вину на ссыльного патриарха Игнатия?..» – подумалось ему.

– Вы считаете нас дикарями! – гневно воскликнул Радмир. – А сами кто? Наказывая совершенно невиновных людей в угоду каким-то записанным на пергаменте законам!

Отчитываясь вчера за принятые товары, Кудря доложил руянскому князю, что завтра ромеи должны полностью с ними рассчитаться. Сообщение купца порадовало Вислава, которому уже пришлось увеличить численность судов за счет захваченных у ромеев. При погрузке только на ладьи такого количества товаров негде было бы размещать на них воинов.

Но только когда на следующее утро Кудря еще раз подтвердил свои слова, брат Мстивоя решил ехать в залив Золотой Рог, чтобы договориться с Рогвальдом о завтрашнем отъезде. Он опасался возвращения императора или подхода войск из соседних областей, поэтому намеревался убраться из Константинополя как можно быстрее.

Расположенный на противоположной от города стороне залива сразу за предместьем столицы Галаты руский лагерь встретил его пьяными криками и женскими визгами. Несмотря на приближающийся уже полдень, гулянка здесь все еще продолжалась.

– Смотрю, порядка тут ты так и не навел, – не сдержавшись, упрекнул гаутского князя Вислав. – Не понимаю, как ромеи еще этим не воспользовались?

– Вчера они попытались нас застать на рассвете врасплох, – признался с улыбкой Рогвальд. – И почти все были перебиты. У меня же вокруг их крепости расставлены посты.

– Молодец, что хоть о безопасности лагеря не забываешь, – похвалил его сухо руянский князь. – А где наши тысячники?

– Любен где-то тут был в лагере, а Воислав отплыл в верховья залива, там его воины вчера потеряли человек двадцать в неудачной попытке захватить один из монастырей.

– Передай им, что завтра утром отплываем. Ромеи сегодня полностью расплатятся, и делать нам здесь больше нечего.

– А когда выкуп делить будем? – поинтересовался гаутский князь.

– Полученное от ромеев золото и серебро я раздам в Босфорской крепости, а деньги за товары – когда их распродадим.

Предводитель русов уже сожалел, что согласился на оплату ромеями большей части выкупа товарами. Во-первых, у них оказался слишком большой объем и возникли сложности с размещением его на ладьях, во-вторых, с реализацией такого количества шелка, тканей и других товаров наверняка тоже будут проблемы.

«Зато, если удастся все распродать, запрошенная с ромеев сумма увеличится почти в два раза», – вспомнились заверения Кудри руянскому князю, когда он возвращался из руского лагеря у Галаты.

– Сворачивай в гавань, – приказал Вислав кормщику, когда они проплывали мимо порта Кондоскалия, находившегося рядом с гаванью Юлиана.

Хотя командовавший там сын его двоюродного брата Улеба Рюрик уже, наверное, знал о завтрашнем отъезде, Вислав все же решил туда заехать. Ему захотелось повидать своих руянских жупанов и сударов, которых он передал под начало Рюрика.

Кондоскалия была раза в три меньше гавани Феодосия, но также имела два прохода для судов, перекрывавшихся железными цепями. В отличие от занимаемой руянским князем гавани, там не было большого портового квартала и воины разместились в основном на захваченных стенах и башнях порта.

Однако когда людям Рюрика пришлось покинуть соседнюю гавань Юлиана из-за передаваемых там ромеями товаров, теснота начала сказываться. Спасали от нее только постоянные вылазки дружинников за продовольствием и добычей в окрестности Константинополя и на противоположный берег пролива.