Николай Соколов – Вендская Русь (страница 27)

Синеус сознавал, что развязка неумолимо приближается, и был уже готов к ней, когда натиск противника неожиданно ослаб и в городских воротах показались всадники, размахивающие мечами.

– Наша берет!.. Вперед! – выкрикнул он и в исступлении набросился на засуетившихся и растерявшихся глопянских воинов.

За ним с громкими криками последовали все оставшиеся в живых русы, и вскоре они уже обнимались со спешившимися воинами мазов. Однако праздновать победу было еще рано, и Синеус во главе союзников побежал на помощь Прастену и Клеку. Глопяне не выдержали натиска и, отступая, позволили противнику ворваться в крепость.

Через полчаса вся княжеская крепость уже была в руках союзников. Продолжала сопротивление только главная ее башня, где, как выяснилось позже, укрылся сам глопянский князь Попель.

– Башню надо обязательно взять! – потребовал появившийся в крепости Домбор. – И немедленно, чтобы князь глопян не сбежал!

– У меня осталось всего полторы сотни воинов, – сообщил устало Синеус. – И те едва держатся на ногах.

– Ты понимаешь, что там, в башне, не только Попель, но и вся его казна?!

– Понимаю, но считаю, что свою долю мы уже и так заслужили. Половина моих людей полегла под этой крепостью.

Князь мазов зло посмотрел на племянника Дихона и, ничего не сказав, приказал своим воинам готовиться к штурму башни. И к вечеру с большими потерями она была взята и все ее защитники, включая семью Попеля, перебиты[114]. А на следующий день Домбор вручил Синеусу четвертую часть захваченных в крепости денег глопянского князя.

– Другую четверть казны я намереваюсь передать Мстивою, – предупредил он руского военачальника. – Думаю, так будет справедливо.

Солнце уже клонилось к закату, когда усталый Земовит подъехал к Гнезно. Бывший до недавнего времени столицей глопян город ненамного уменьшился даже после переезда Попеля в Крушвицу. А возвышавшаяся над предградьем и посадом княжеская крепость на горе Леха обеспечивала его жителям надежную защиту.

Пяст встретил приехавшего сына беспокойными расспросами. Особенно старика встревожило известие о возвращении князя в Крушвицу, которая оказалась под угрозой нападения мазов. Выступление на стороне русов князя мазов Домбора не предвещало ничего хорошего.

– А что гуды? – поинтересовался он у Земовита.

– Узнав о приближении нашего войска, они сняли осаду с Будгоста и отошли. Попель оставил там две тысячи воинов и надеется, что гуды туда пока не сунутся.

– Во-во, нам теперь только и остается, что надеяться на чудо, – угрюмо произнес Пяст. – Сегодня приехал гонец из Познани с известием, что войска Сбыслава разбиты русами.

– Так надо срочно сообщить обо всем князю.

– Я уже отправил к Попелю гонца, – успокоил встревоженного сына старик. – Только что толку, если, как ты говоришь, мазы угрожают Крушвице и помочь Познани он ничем не сможет. Чувствую, надо и мне готовить город к обороне. Ладно, иди отдыхай, а я сообщу ополченцам, что завтра они выступают в поход.

Однако когда на следующий день собранное Пястом ополчение уже намеревалось покинуть город, вернулся посланный им вчера в Крушвицу гонец. Ему чудом удалось выбраться из захваченного мазами города. И самое ужасное было то, что глопянский князь, как тот утверждал, в это время находился у себя в крепости.

– Но может, ему все-таки удалось спастись? – предположил растерянно Земовит.

– Чудеса бывают только в сказках, – напомнил ему раздраженно отец. – Так или иначе, город надо готовить к осаде. Но вначале выслать в сторону Крушвицы и Познани разъезды. Займись этим.

Посланные в сторону куявской столицы разъезды к концу дня подтвердили ее захват мазами. А под утро воины одного из них доставили в Гнезно свидетеля штурма княжеской крепости и гибели Попеля.

– Сам я его мертвым не видел, – честно признался княжеский стольник Богдан, с которым Пяст был хорошо знаком. – Но так все говорили. Во всяком случае, вчера к полудню крепость уже была в руках мазов.

– Ладно, ступай, – отпустил Пяст стольника и вопросительно посмотрел на сына. – Что будем делать?

– Драться! – заявил вызывающе и упрямо Земовит.

– Тогда займись подготовкой города к обороне, а я поеду в Познань. Если Сбыслав жив, он сейчас наверняка там.

О том, что в случае гибели брата Попеля старик собирается договариваться с русами, сообщать сыну он не стал. Готовый к длительной обороне город позволял выторговать у врага наилучшие условия сдачи. Хотя местник Гнезно и считал, что до этого не дойдет. К тому же, даже после захвата земель глопян, рускому князю понадобятся люди, на которых он бы мог здесь опереться.

В своих расчетах Пяст не ошибся. Мстивой даже обещал сделать его князем Гнезно, если тот убедит защитников осажденной Познани сдаться. Город был обнесен высоким валом с деревянными стенами, и его штурм дорого бы обошелся русам.

У случайно оказавшегося в руках врага Пяста не было выбора, и он согласился взять на себя переговоры с горожанами. Однако впущенный в осажденный город старик сразу подметил воинственный настрой его жителей и понял, что уговорить их сложить оружие будет трудно.

– Если ты пришел убеждать нас сдаться, то напрасно потратишь время, – заявил ему местник Познани Хот, окруженный военачальниками и знатными горожанами. – Не ожидал, что ты станешь предателем.

– Кого я предал?! – резко осведомился у него Пяст. – Сбыслав мертв, Попель тоже погиб, как и вся его семья. А больше я никому не присягал.

– Врешь, негодяй! – возмутился Хот и даже наполовину вынул из ножен меч.

– О его гибели мне рассказал княжеский стольник Богдан, которому удалось бежать из захваченной мазами Крушвицы. Кстати, ты с ним тоже знаком, так что могу устроить вам встречу.

– Когда это случилось? – поинтересовался кто-то из окружения местника Познани.

– Позавчера. Вначале я тоже не поверил и выслал разъезды, которые вскоре все подтвердили. Надеялся, что хотя бы Сбыслав жив, поехал сюда и угодил в плен к русам.

– И что они нам предлагают? – спросил уже совсем другим тоном Хот.

– Мстивой обещал не разорять город, если вы сложите оружие и выплатите за каждого человека по десять кун.

– Передай, что нам надо подумать. Завтра он получит ответ.

Только к вечеру следующего дня защитники города согласились сложить оружие и Пяст вместе с Хотом принесли рускому князю затребованные тем деньги. Мстивой даже не стал смещать местника Познани с должности, только потребовал, чтобы тот принес присягу.

– Как вашему новому государю! – добавил он, строго посмотрев на Пяста. – Вот только почему о смерти Попеля мне сообщил не местник Гнезно?

– Я не знал о его гибели достоверно, – пояснил старик. – А пересказывать слухи не решился.

– Твоя нерешительность обойдется каждому жителю Гнезно в пять кун. А в остальном я выполню свое обещание.

Однако князем Пяст так и не стал. Мстивой решил оставить старика на прежней должности, посулив сделать князем Гнезно его сына Земовита. В землях глопян следовало быстро навести порядок, и кто как не бывший коревник мог с этим лучше всех справиться. Тот попытался было отказаться, но руский князь даже не стал его слушать.

– Или ты хочешь, чтобы новый князь Гнезно лишился своих близлежащих земель? – пригрозил он.

Дома Пяста ждали неприятности другого рода. Земовит решительно отказался становиться назначенным русами князем. И согласному с ним в душе старику пришлось собирать опольников[115], чтобы те утвердили его сына князем. Только после этого Земовит поехал в Крушвицу, где принес вассальную присягу великому князю русов и вендов.

Подобные тонкости Мстивоя совсем не интересовали, у него хватало сейчас других забот. Даже не участвовавший в походе присчанский князь Радомысл вдруг захотел присоединить к своим владениям глопянские земли по левобережью Нотеца. А зять Рогвальд вообще претендовал на половину Куявии.

– Объяви глопянским и куявским князем сына Ариберта, – посоветовал брату Вислав. – А потом будем разбираться, кому чего достанется.

– А как быть с мазами?

– Больших денег из захваченной Домбором казны нам не добиться, а вот часть драгоценностей глопянского князя надо попытаться вернуть. Сошлись на предстоящую коронацию сына. Упрется – не получит куявское правобережье. Мои ополченцы через пару дней будут здесь.

Но затевать сейчас войну с мазами Мстивою не хотелось. Неизвестно, на чьей стороне тогда оказались бы глопянские местники и соседние князья, так и не оказавшие помощь Попелю. А главное – неясно было, как поведет себя моравский князь Ростислав, узнав о гибели в Крушвице двоюродной сестры.

Часть третья. Ромеи

…Народ незаметный, народ, не бравшийся в расчет, народ, причисленный к рабам, безвестный – но получивший имя от похода на нас…

Из второй гомилии константинопольского патриарха Фотия на нашествие россов.

После захвата Попелем обоих берегов куявской Вислы основным путем на Днепр для руских ладей стала река Липица с ее притоком Арсой[116]. По ней купцы достигали больших галиндских озер, за которыми рекой Росью, или на местном языке Писсой, спускались до реки Нарев, откуда через земли мазов попадали на Буг.

Кудря впервые плыл в Константинополь и с удивлением узнал о руских селениях в Галиндии, где он удачно прикупил еще воска. Большую часть товаров для продажи в столице ромеев торговцы закупали именно дорогой, на что требовалось время. Поэтому они старались выезжать из дома, как только реки освобождались ото льда.