Николай Соколов – Словенская Русь (страница 3)

– А что было делать? – устало спросил воевода. – Они приехали с дружинами. Начнись драка, неизвестно, чья бы сторона взяла верх.

Словенский князь понимал, что вины Ратши нет, но после отказа шелонских сударов признать его князем не знал, что делать. Поведение сторонников Буревоя могло привести к самым непредсказуемым последствиям.

Когда на следующий день князь решил посоветоваться с ближайшими родственниками, его зять Радослав предложил уступить шелонские земли Буревою. Лужский судар полагал, что им следует встретиться с псковским старшиной Лютшей, имевшим большое влияние на изборского князя.

– Вряд ли это понравится нашим сударам, – возразил Твердомир. – Вначале надо поговорить с отказниками, не все же там ярые сторонники Буревоя. Ну, обиделись, вспылили, но ведь свою соль они привозят к нам продавать. Могу съездить к свояку Станибору.

Последнее предложение Будогосту больше понравилось. Запрет торговли солью в словенских землях мог привести в чувство закусивших удила шелонских сударов. Да и вопрос с обиженным Буревоем надо было как-то решать, но только не за счет уступки земель.

– С него и нашего отказа от пятидесяти гривен дани хватит, – наставлял словенский князь зятя, решив все же отправить его на переговоры с Буревоем. – Но замириться с ним обязательно надо или хотя бы оттянуть войну. К лету великий князь20 Мстивой обещал прислать варягов.

Псковский старшина Лютша встретил посланца Будогоста настороженно, но обещал дать проводника и свежих лошадей для поездки в Изборск. А вот говорить с ним о замирении отказался и не стал рассказывать о неудачной попытке убедить зятя окончательно отделиться от словен. В конце того разговора Буревой даже обвинил тестя в трусости.

Так ничего и не добившись от Лютши, Радослав, переправившись по льду Великой на противоположный берег, поехал в Изборск, находившийся в дне пути от Пскова. Носившее имя его основателя городище располагалось в центре кривичских селений, обеспечивая их безопасность от чуди и зелонов.

Буревой встретил гостя на удивление приветливо, но, когда Радослав рассказал о цели приезда, настроение изборского князя резко изменилось.

– Это тебя тесть ко мне подослал? – поинтересовался он подозрительно.

– Меня направил к тебе Будогост. Словенский князь хочет жить с тобой в мире и согласии…

– Для меня он не князь, и договариваться с ним я не буду, – оборвал посланца Буревой. – О чем говорить с обворовавшим тебя негодяем?

– Но ведь его утвердили словенские судары и старшины, – напомнил Радослав.

– Я не признаю результата того собрания, так можешь и передать моему дальнему родственнику. Разговор окончен, и советую быстрее покинуть мои земли.

Когда посол Будогоста ушел, изборский князь позвал воеводу Ивара и приказал проследить за отъездом гостя. А еще поинтересовался, не появился ли кто из чудских старшин, которых он просил срочно приехать. Чудские племена уже давно платили ему дань, но никогда еще не привлекались к военным походам.

– Если кто подъедет, сразу веди ко мне…

Глава четвертая

Попытка Твердомира договориться с шелонскими сударами тоже провалилась, и Будогосту ничего не оставалось, как опять собирать словенских сударов и старшин. Затевать войну с Буревоем без их одобрения князь не решился, да и сил у него для этого не было.

Однако большинство словенской знати не поддержало Будогоста и отказалось воевать с изборским князем.

– Вот если Буревой сам на нас нападет, тогда другое дело, – подытожил за всех противников войны с кривичами Ладомир.

– Ты считаешь, он не вступится за шелонских сударов, один из которых его двоюродный брат? – напомнил вельскому судару Радослав.

– А зачем нам их трогать? Не хотят признавать Будогоста князем, пусть и не суются сюда со своей солью, – неожиданно заявил судар Всемысл. – Быстро одумаются.

Его предложение словенская знать поддержала почти единодушно. Многие из собравшихся сами занимались солеварением, и устранение конкурентов было им только на руку. Да и не верилось никому, что изборский князь решится напасть на словенские земли.

– Хорошо, будь по-вашему, – неохотно согласился Будогост, поняв, что дальнейшие уговоры бесполезны. – Я пошлю людей перекрыть путь с Шелони, но попрошу в случае нападения, не мешкая, выступить на помощь.

Возглавить шелонский отряд словенский князь попросил Твердомира, передав под его начало три десятка княжеских дружинников и сорок набранных Ратшей среди древян новобранцев. Воинами их можно было назвать с натяжкой из-за плохого вооружения, но Будогост посчитал, что для выполнения такой задачи они сгодятся.

– К лету пришлю еще полсотни, – пообещал двоюродному брату князь, заметив на его лице сомнения. – А пока вместе с твоими людьми сил должно хватить. Тамошних сударов не задирай, но все телеги и ладьи их заворачивай. Эти ублюдки должны понять, что путь сюда им теперь заказан.

– А чем я буду людей кормить?

– Тиун Стоян выдаст тебе продовольствия на месяц, и вот еще сто кун для закупки продуктов. Думаю, твой свояк продаст зерна и мяса, хоть и отказался признавать меня князем.

Твердомир почувствовал в этих словах упрек, но промолчал. Он и сам был сильно удивлен, когда Станибор наотрез отказался считать Будогоста князем. Каких только гадостей они тогда не наговорили друг другу. Поэтому встречаться с ним мстинскому судару совсем не хотелось.

Свой лагерь на Шелони Твердомир устроил неподалеку от места впадения в нее реки Мшаги. В округе находилось много солеварен, и появление рядом военного стана очень не понравилось шелонским сударам. И вскоре в гости приехал Станибор.

–…Смотрю, ты решил здесь всерьез укрепиться? – поздоровавшись с родственником, кивнул свояк на кучу заготовленных для стен палисада бревен. – А ведь тут наша земля.

– Нынче это вопрос спорный, – ответил Твердомир, стараясь говорить как можно спокойнее. – Эту землю вы получили от словенского князя, которого теперь отказались признавать.

– Будогост собирается ее отобрать?

– Стоило бы, но судары пока постановили не пускать вас в словенские земли. Так и передай своим соседям.

Почувствовав, что свояк с трудом сдерживается, Станибор поскорее с ним распрощался. Все, что было нужно, он выяснил, о чем и доложил шелонским сударам, дожидавшимся его возвращения в небольшой деревушке на противоположном берегу Мшаги.

– Лодок у них всего три, – добавил он к своему рассказу. – Но, думаю, как сойдет лед, их будет больше. И не исключено, что к ним добавятся ладьи, присланные Будогостом.

– Наверняка с воинами, – заметил обеспокоенно Добровит. – И что будем делать?

– Похоже, нам придется отказаться от торговли в словенских землях, – предложил Станибор. – Поищем покупателей соли среди чуди и кривичей.

– Нельзя позволить им закрепиться по соседству с нашими варницами! – заявил встревоженно судар Местислав, владевший землями в верховьях речки Мшажки, впадавшей в Мшагу. – Следующим шагом Будогоста станет их захват.

– Ты предлагаешь начать войну?! – возмутился Станибор. – Напасть на моего свояка, у которого почти сотня воинов? Нет, мы так не договаривались. Одно дело признать князем Буревоя, и совсем другое самим начинать войну.

– Я согласен со Станибором, – поддержал его двоюродный брат Буревоя. – Но и опасения Местислава не лишены оснований. Предлагаю собирать дружины, а я поеду, потороплю изборского князя.

На этот раз дорога до Пскова заняла в три раза больше времени. Лед на реке стал непрочным, и Добровиту вскоре пришлось оставить ненужные уже сани и продолжить путь верхом вначале берегом Шелони, а затем по Черехе.

Псков встретил судара необычным многолюдьем и ледоходом на реке Великой. В окрестностях городища появились временные постройки и шалаши готовившихся к военному походу кривичей. Добровиту только не понравилось отсутствие защитного вооружения у большинства воинов.

– Ничего, топоры и копья тоже оружие, – успокоил гостя Лютша. – А кольчуги заменят войлочные кафтаны и щиты. Их уже делают.

Но когда Добровит рассказал, зачем приехал, псковский старшина заявил, что выступление Буревой наметил на начало лета, когда просохнет земля.

– Тогда мне придется ехать в Изборск.

– Бесполезно. Ты же знаешь характер своего двоюродного брата. К тому же именно в начале лета, когда закончатся полевые работы, должны подойти с воинами чудские старшины.

– К лету Твердомир укрепит лагерь, и взять его будет намного труднее. Да и подкрепление к нему обязательно подойдет.

Лютше пришлось согласиться с опасениями Добровита, и он обещал прислать через месяц в помощь шелонским сударам сотню воинов во главе с сыном Смоляном. Псковский старшина надеялся, что к тому времени ему удастся хоть чему-то научить не имеющих военного опыта общинников.

– Когда подойдет Смолян, вы окружите лагерь и перекроете подвоз туда продовольствия, – посоветовал он. – Ну а там они или сами сдадутся, или мы с Буревоем подойдем.

– Сотни для такого дела маловато, – засомневался Добровит. – Ведь придется перекрывать и Шелонь ладьями.

– Хорошо, постараюсь прислать полторы сотни, – пообещал Лютша. – Но это все, чем могу помочь.

Глава пятая

Как только закончилось половодье и немного подсохла земля, Радослав с собранными на берегах Луги воинами выступил к истокам Волхова. Большинство местных сударов участвовать в блокаде дорог с Шелони не захотели, но дружинников словенскому князю выделили.