Николай Соколов – Словенская Русь (страница 5)

– И затягивать с захватом Словенска не стоит, – закончив осматривать крепостные укрепления, продолжил изборский князь. – В ближайшее время сюда могут подойти дружины мстинских сударов.

– Лестницы для штурма доделают к вечеру, таран уже готов, – сообщил псковский старшина. – Если верить рассказу захваченного нами княжеского тиуна Стояна, ворота старые и проломить их не составит труда.

– Я хочу его видеть! – неожиданно потребовал Буревой.

Через полчаса в дом, где разместился изборский князь, привели избитого и окровавленного Стояна. Буревой приказал развязать пленника и велел тому рассказать о наиболее слабых местах укреплений городка, пообещав жизнь и свободу.

– Ну, во-первых, ворота, – разминал Стоян затекшие от пут кисти рук. – Как я уже говорил, петли на них поменяли, но сами доски остались прежние. Во-вторых, бревна срубов крепостной стены во многих местами прогнили и не выдержат сильного напора, к тому же их можно подкопать.

– Ты укажешь самые слабые места?

– И даже расскажу, что за ними находится. У меня с Будогостом свои счеты.

Князь вопросительно посмотрел на Лютшу.

– Можно попробовать проникнуть внутрь, когда начнем пробивать тараном ворота, – предложил тот, правильно поняв взгляд зятя. – Только надо все заранее подготовить.

– Действуй! – приказал Буревой. – А тебя, тиун, ждет еще награда, если поможешь моим воинам незаметно проникнуть в город.

На тестя можно было положиться, поэтому, назначив штурм на утро, он решил выспаться. Последние дни, начиная с взятия словенского лагеря на Шелони, Буревой спал урывками, справедливо полагая, что быстрота передвижения его плохо вооруженных воинов – главный залог успеха.

Несмотря на усталость, изборский князь еще долго беспокойно ворочался на медвежьей шкуре. А когда очнулся от руки псковского старшины, трясущего князя за плечо, Буревою показалось, что заснул он только что.

– Светает, и все готово к штурму… – сообщил Лютша, предложив зятю умыться. – Ночи сейчас короткие, самое время начинать.

Холодная вода помогла князю окончательно проснуться, и он велел приступать к штурму. А когда вышел из дома, воины уже подтаскивали к воротам закрепленный на телеге таран. Первые удары заостренного толстого бревна не смогли разбить ворот, осажденные начали закидывать кривичей стрелами, камнями и обливать смолой.

Почувствовав, что первая атака может захлебнуться, Буревой побежал помогать лучникам ослабить активность защитников крепости. Тем временем начался штурм ближайших к воротам стен, и воины по приставленным лестницам полезли наверх.

– Не дело подвергать себя опасности, когда этого не требует обстановка, – заметил Лютша, подойдя к стрелявшему из лука князю. – Ты должен следить за ходом боя, чтобы вовремя сделать необходимые распоряжения.

– Я только немного помог лучникам, – весело оправдывался Буревой, отправляя последнюю в колчане стрелу в сторону крепостной стены.

Он хотел еще что-то сказать, но тут раздался треск пробитых тараном ворот, одна из створок рассыпалась в щепки, и в образовавшийся пролом устремились воины изборского князя.

– Наша берет!.. – радостно крикнул Буревой, но, когда увидел поднимающиеся над городком клубы дыма, настроение сразу испортилось. – Прикажи ворвавшимся в город воинам потушить пожары.

– Им сейчас не до этого, – заявил псковский старшина, с тревогой прислушиваясь к шуму боя. Подозвав сына Смоляна, он велел взять сотню кривичей и поспешить на помощь Добровиту, возглавлявшему ворвавшихся в город дружинников. – А когда сопротивление будет сломлено, займитесь тушением пожаров.

Проводив взглядом уже скрывшегося в проломе городских ворот сына, Лютша подумал, что им следует уже прикинуть, как действовать дальше. Захват Словенска – это только начало подчинения подвластных Гостомыслу земель.

– Когда ты спал, мне доложили о прорыве двух ладей во главе с воеводой Ратшей в сторону Ладоги и о возвращении ловатских сударов домой, – озабоченно сказал псковский старшина. – А еще мне сообщили о приближении к Словенску дружин мстинских сударов.

– И много у них воинов?!

– Где-то около пяти-шести сотен, – предположил Лютша. – Во всяком случае не меньше. Так что поход на Ладогу придется отложить.

– Может, попробовать договориться с сударами? – неуверенно предложил Буревой. – Пошлем Добровита, он их лучше знает.

– Можно попытаться, – согласился тесть. – Но исход его поездки будет зависеть от того, на какие уступки ты согласишься пойти.

– А что они будут просить?

– По-видимому, утверждения обещанного Будогостом и захвата земель по Свири и ее притокам. Но об этом лучше расспросить Добровита. Вон он показался в воротах.

Дело в том, что изначально путь в Хазарию проходил по рекам Мсте или Ловати и проводка купеческих караванов приносила сударам хороший доход. Когда же на Свири и землях мери обосновались русы, словене лишились не только заработков, но и свободного прохода в низовья Волги, не говоря уже о пути в богатую мехами Биармию, который начинался у Белого озера.

– Словенск взят, пожары тушат, – устало доложил Добровит. – Тело убитого Будогоста нашли и опознали.

– Надо бы его похоронить, – не совсем уверенно произнес Буревой. – Все-таки родственник.

Глава седьмая

Когда показались первые строения Ладоги, Радослав пришпорил коня и через четверть часа въехал в ворота княжеской усадьбы. Не успел он спешиться, как с крыльца терема сбежал сын Будогоста Вадимир и забросал гостя вопросами. До княжича уже дошли слухи о появлении изборского князя в словенских землях.

– Да, это так, – подтвердил угрюмо Радослав. – Хуже того, воины Буревоя уже захватили Словенск, где во время штурма погиб твой отец. Прости, что привез дурные вести.

– Тебе это точно известно?! – не поверил Вадимир. – Кто-нибудь это подтвердил?

– Один из воинов воеводы Ратши, которому чудом удалось вырваться из захваченного кривичами Словенска. А еще на Шелони погиб твой дядя Твердомир. Это мне рассказал плененный нами чудин.

– И что нам теперь делать? – растерялся юноша.

– Пока не знаю. После ночного боя на Варяже мне удалось собрать полтора десятка воинов, столько же спаслось из захваченной кривичами Порости. Прибавь к ним еще четыре десятка приведенных Ратшей новобранцев. Вот и все наши силы на сегодня.

В сложившейся ситуации растерялся бы и более умудренный жизнью человек, а ведь Радослав был всего на пять лет старше шестнадцатилетнего Вадимира. Поэтому, посоветовавшись с княжеским воеводой, они решили перекрыть дорогу в низовья Волхова и ехать в Ладогу за помощью.

Однако, в отличие от главы купеческого товарищества, приславшего оружия в достаточном количестве, князь Мстивой смог выделить словенам всего лишь пятьдесят воинов. Из-за похода его брата Вислава на Константинополь великому князю даже пришлось сократить число варягов на своих торговых ладьях.

–…Я уже отправил к великому князю человека с просьбой прислать еще воинов, – поспешил добавить Вадимир. – Но когда они здесь будут, сказать трудно. Да и появятся ли вообще, особенно после того, как всем станет известно о гибели отца.

– Пустое. Будогост был князем, и ты его законный наследник, – попытался успокоить юношу Радослав. – Значит так. Нужно переговорить с воеводой Судиславом о помощи Ратше, после чего я отвезу ему оружие и отправлюсь на Лугу собирать новую дружину. Но мне нужны деньги?.. Хотя бы гривен десять.

– Велю сегодня же казначею Богше тебе их выдать, – пообещал княжич. – Думаю, заминки не будет, торг в Ладоге нынче знатный.

Сборы с торговцев составляли главную часть здешних доходов. А осенью к ним прибавлялись подати с окружавших Ладогу хуторов и деревушек, уплачиваемые зерном и другими продуктами. Однако собранного продовольствия едва хватало, чтобы прокормить три десятка дружинников, постоянно находившихся в Ладоге.

Это обстоятельство и встревожило Вадимира, когда Радослав, осмотрев привезенное из Миллина22 оружие, предложил увеличить ладожскую дружину.

– До зимы еще надо дожить, – заметил на его опасения лужский судар. – Или ты думаешь, кривичи сюда не заявятся?.. Ладно, нечего гадать, едем к Судиславу.

Варяжскому воеводе уже было известно о гибели Будогоста, и он выразил гостям сочувствие. Кроме командования варяжской дружиной, в обязанности Судислава входил сбор податей с подвластной ему чуди и словен, а также наблюдение за обстановкой в словенских землях, где у него были свои глаза и уши.

Узнав о гибели Будогоста, он позвал приехавшего от князя Мстивоя пятидесятника Яруна, который согласился с его опасениями по поводу обещанной помощи словенам. Одно дело поддерживать князя, и совсем другое – его совсем юного сына, тем более, когда не известно, пойдут ли за ним местные судары и старшины.

Так что приезд сына и зятя Будогоста не сулил любшанскому воеводе ничего хорошего. Изворачиваться и юлить Судислав не умел, поэтому сразу рассказал о своих сомнениях.

– …И главное, я не уверен, что князь Мстивой сможет вам сейчас чем-то помочь. Из-за похода против ромеев он крайне стеснен в воинах.

– Но ведь вы обещали?! – возмутился Радослав.

– Мы не отказываемся. Но только после того, как наши воины вернутся из похода в Константинополь.

– И что же нам теперь делать? – произнес Вадимир, совсем упав духом.

– Сражаться! Оружие у вас есть. Соберите людей и перекройте дорогу на Ладогу. Пусть каждая впадающая в Волхов речка станет преградой на пути Буревоя.