Николай Соколов – Саки. Книга вторая исторического романа «Скифы» (страница 7)

– Одной головной болью будет меньше! – обрадованно признался он Таксакису, когда алгеты ушли, согласившись на условие опекуна авхатского алдара. – Я только не понял, почему ты не стал настаивать на их клятве?

– Что бы она изменила? Ведь все равно добиться от них помощи в войне с персами не получится. Ты лучше меня знаешь алгетов. Они и раньше никогда не участвовали в войнах за Краукасисом, ссылаясь на всевозможные причины.

– Это точно! – кивнул Уазыр, улыбнувшись. – Но от меня они тоже не дождутся воинов, если траспии будут продолжать разорять наши земли по Гумской реке.

Несмотря на нерешенность некоторых вопросов, оба посчитали, что переговоры с Тотрешем прошли успешно. А то, что он заупрямился, отказавшись от союза с царицей Томирис, дело временное и поправимое. Двоюродным братьям подумалось, что когда траспии прижмут алгетов, те быстро согласятся на любые условия, лишь бы им помогли.

В общем, Таксакису можно было возвращаться домой. Правда, здесь у него все еще оставалось одно незавершенное дело. Батах не справился с возложенным на него поручением, Кинтас даже не захотел разговаривать со свояком. Очень неудачно выбрал алхонский алдар посредника для переговоров с обиженным дваром.

– Что будем делать? – спросил Таксакис двоюродного брата, когда вернувшийся из поездки Батах рассказал об упрямстве Кинтаса. – При определенных обстоятельствах внук Уасби может доставить тебе немало хлопот?

– Я бы вообще от него избавился, и чем быстрее, тем лучше! – недвусмысленно предложил Уазыр, сильно ударив кулаком по ладони. – А сделать это можно руками горцев, у которых на него давно зубы чешутся.

Таксакис засомневался в необходимости такой крайней меры, опасаясь возмущения среди хамихатов. Но Уазыр заверил, что все будет выглядеть как обычное нападение горцев. Да и хамихатские двары вряд ли решатся резко проявлять недовольство после того, что случилось на собрании.

– Тебе виднее! – сдался алхонский алдар. – Только прошу, попытайся еще раз договориться с ним миром. А может, мне самому к нему заехать по дороге домой?

– Слишком много чести! – заметил Уазыр, пообещав, что сам все уладит.

Глава шестая

В тот день на охоту Азам выехал поздно. Виной его задержки был отец, который, узнав о сборах сына, запретил Азаму покидать дом. Кинтас боялся, что сын может нарваться на горцев35, напавших позавчера на его воинов, собиравших дань. Один человек в той стычке погиб, а трое получили ранения.

– Как будто такое не случалось раньше! – возразил с вызовом юноша. – Так что мне теперь из галуана носа не высовывать…

Только после долгих уговоров Азам смог убедить отца изменить свое решение, пообещав охотиться не в горах, а спуститься в Архонскую долину. В тех краях встреча с горцами была маловероятна, и Кинтас уступил.

Потеряв много времени на дорогу и плохо зная новые для него места, Азам немало поплутал, прежде чем наткнулся на следы небольшого стада оленей. Солнце уже клонилось к закату, но юноша решил преследовать зверей. Ему не хотелось возвращаться домой с пустыми руками, даже несмотря на строгое предупреждение отца приехать до темноты.

Вскоре оленьи следы привели его к невысокой каменистой гряде с поросшими ивняком отрогами. Почувствовав, что звери где-то рядом, Азам оставил коня, решив их обойти и затаиться на другом конце гряды.

Время в засаде тянулось медленно, а сумерки все сгущались. Азам уже подумывал, не пойти ли ему навстречу оленям, пока совсем не стемнело, но тут раздался тихий треск сломавшегося под чьей-то ногой сучка.

Юноша затаил дыхание.

Первым на небольшую полянку, над которой среди камней затаился охотник, вышел самец с огромными рогами и рыжевато-серого цвета шерстью. Тряхнув головой, он остановился и настороженно прислушался. Следом за ним показалось все стадо – три самки и два детеныша. Самец был старый, поэтому юноша выбрал одну из самок, находившуюся к нему ближе, и, натянув лук, выстрелил.

Услышав жужжание летящей стрелы, все стадо встрепенулось и бросилось в разные стороны, ломая на своем пути подлесок. Раненая самка тоже пробежала несколько шагов и рухнула как подкошенная. Азам с радостным криком бросился к ней, но добивать добычу не пришлось, самка уже умирала.

Свистнув Аджама, юноша решил не тратить времени на свежевание и разделку туши. Он просто закинул ее на спину коня, намереваясь как можно быстрее отсюда выбраться. Темнота сгущалась, и ему не хотелось заблудиться в незнакомых местах. А для того чтобы этого не случилось, нужно было как можно скорее спуститься в долину и отыскать дорогу к дому.

Однако, как не торопился Азам, ночь все же застала его в пути. Ехать в кромешной темноте было опасно, поэтому ему ничего не оставалось, как, разведя костер, дожидаться рассвета. Зная крутой нрав отца, юноша уже сожалел, что не успел вернуться домой вовремя. Мужчина, не сумевший сдержать слово, достоин презрения. Теперь отец уже точно не будет отпускать его на охоту.

Только на следующий день, да и то лишь к полудню, Азам подъехал к родному селению. Еще издали он заменил столбы дыма, поднимавшиеся над горой, за которой располагалось селение, и встревожился. Юноша даже решил освободиться от добычи, чтобы быть готовым к любым неожиданностям.

«Вероятно, отец был прав, и та стычка с горцами не простая случайность», – подумал он, подвешивая на сук стоящего рядом с дорогой дуба тушу убитой самки.

Но опасения Азама оказались напрасными, дорогой ему никто не встретился. Хотя чем ближе он подъезжал к селению, тем явственнее становились следы недавнего нападения. Разрушенные дома все еще дымились, догорая, а рядом с ними валялись изувеченные трупы. Живых людей нигде не было видно, что его сильно обеспокоило. Оказалось, все они укрылись в галуане двара, а увидев подъезжающего юношу, сразу выбежали ему навстречу.

Среди встречающих его людей Азам сразу заметил мать, протискивающуюся через толпу. Ее заплаканное грязное лицо сияло радостью, но, обнимая живого и невредимого сына, которого она уже не чаяла увидеть, Ахумида опять расплакалась.

– Твой отец ранен, – призналась она сквозь рыдания. – Он уже много раз о тебе спрашивал…

Услышав о ранении отца, Азам оставил мать и поспешил в дом, расталкивая столпившихся людей. Увидев вбежавшего сына, лежавший на постели Кинтас попытался приподняться на локтях и потребовал оставить их наедине.

– Я думал, уже не увижу тебя перед смертью, – произнес он, тяжело дыша, всматриваясь в черты лица растерянного и огорченного сына.

– Что ты, отец? Ты поправишься!.. – поспешил заверить его Азам, в глазах которого заблестели слезы.

– Не надо!.. – перебивая сына, попросил тот. – Я воин, и знаю, что с такой раной долго не живут. Времени у нас мало, поэтому слушай меня внимательно. Но прежде чем я расскажу, где зарыт наш родовой клад, запомни, что подлинным виновником сегодняшнего нападения является Уазыр. Остерегайся этого мерзавца даже больше, чем горцев, они всего лишь оружие в его руках.

– Я не собираюсь кого-то бояться! – взбешенно заявил Азам. – Он мне за все ответит!

Кинтас что-то хотел сказать на эту яростную вспышку гнева, но закашлялся, и на губах у него появилась кровь. Юноша перепугавшись, позвал мать. Вместе с ней в комнату вернулся знахарь, который немедленно попытался влить в рот раненого какую-то жидкость, но тот отстранил рукой чашу, судорожно хватая ртом воздух. Он задыхался. А через несколько минут все было кончено.

Царапая себе ногтями лицо, подраненной волчицей взвыла Ахумида, испугав своим неожиданным воплем сына. Азаму тоже хотелось кричать, круша все вокруг. Но он только закрыл лицо руками и разрыдался. Слезы сами текли из глаз, и остановить их юноша не мог, хотя понимал, что такое поведение не понравилось бы отцу.

Только после того как прибежавшие служанки увели убитую горем мать, Азам начал приходит в себя, внезапно осознав, что теперь на нем, как главе рода, лежит ответственность за всех этих людей. Вытерев слезы и умывшись, он позвал сводного брата отца Хныша. В слишком непростом положении оказался юноша, чтобы принимать самостоятельное решение о дальнейших действиях.

– В первую очередь надо отправить еще одного гонца к твоему дяде Батаху, – предложил тот. – Посланный твоей матерью сразу после налета воин мог быть перехвачен горцами. Затем нужно потушить пожары и похоронить убитых. Но прежде обезопасить себя дозорами на случай нового нападения. Люди мною уже подготовлены и ждут только приказа.

– Действуй! – распорядился Азам, обретая постепенно уверенность. – Еще отправь кого-нибудь к черному камню, я оставил там убитого вчера оленя.

Юноше очень хотелось сразу же наказать горцев каспиев за их вероломство, но он сдержался, намереваясь дождаться приезда дяди. Батах со своей дружиной появился на следующее утро. Но когда Азам предложил ему сегодня же выступить против разбойников, тот посоветовал племяннику не спешить.

– Если твой отец прав и нападение дело рук Уазыра, покарать убийц будет непросто, – предупредил юношу дядя. – Да и сил у нас для этого сейчас маловато, ведь говорят, нападавших было не меньше двух сотен. Поэтому не стоит торопиться.

– А чего ждать? – спросил гневно Азам. – Чтобы эти негодяи повторили набег?

– Не горячись!.. Я немедленно разошлю гонцов к хамихатским дварам и обещаю, что через два дня у нас будет не меньше пяти сотен воинов. А ты съезди к Уазыру и попроси у него помощи.