Николай Соболев – Мухосранские саги и другие дурацкие истории (страница 8)

Вот после недели такой жизни, когда все боле-менее наладилось и устаканилось, полковника перевели в другую федеральную тюрьму в штате Массачусетс.

Частную. Со своими порядками.

Гулять — два раза в день по двадцать минут, все остальное время в камере. Курить — только на прогулках. Курящие понимают, насколько тяжело терпеть и что за двадцать минут на полсуток вперед не накуришься. Но смекалка присуща не только нашим и даже в таких условиях сидельцы курят (кстати, что больше всего поразило полковника — это солидарность и взаимопомощь заключенных).

Итак, курение в камере осуществляется расчетом из четырех человек:

Номер первый — сидящий. Запах табачного дыма ни с чем не спутать, поэтому вентиляция прежде всего. Она есть и так, но недостаточная. Достаточная же включается при походе на дальняк — рядом с унитазом имеются три или четыре решетки отточной вентиляции, одна из них вделана в пол, все включается, стоит только сесть на унитаз первому номеру.

Номер второй — поджигатель. Собственно зажигалки в камере настрого запрещены, поэтому из плеера изымаются батарейки, к ним прикладывают два проводника, добытых, к примеру, из одноразовых бритв (да, меня тоже крайне удивило, что такой предмет входит в число разрешенных), замыкают — в месте контакта возникает точка разогрева, через секунду от нее можно прикуривать.

Номер третий — смотрящий. Его дело — стоять у двери и следить, чтобы не запалила охрана. Но контингент тихий, охране лишний раз мотаться по коридорам тоже в лом, сидят у себя, смотрят в мониторы (но полной видеофикации в 90х еще не было).

Ну и номер четвертый — собственно курящий. После прикуривания он ложится на пол, держит сигарету у напольной решетки вентилятора, туда же и выдыхает дым.

В случае шухера бычок немедля топят в бачке, воду сливают.

САГА О ПЛАСТИДЕ

Лихие 90-е чуть было не стерли Мухосранск с лица земли в самом прямом смысле слова. И вот как это случилось.

В силу плотной работы Фирмы с различного рода организациями, поименованными в федеральном законе «Об оперативно-разыскной деятельности», среди гостей заимки довольно часто появлялись носители погон. Ну там, охота для гг.генералов, приглашение просто оттянуться и попарится и ты ды. В дни, когда заимку не использовало начальство, туда могли нагрянуть и простые сотрудники фирмы с друзьями-товарищами в званиях поменьше, чем генеральские или полковничьи.

Вот как-то к группе охотников приехали в гости ОМОНовцы. Нет, именно в гости — никаких маски-шоу и ты ды. Потусить, в баньке вениками похлестаться, выпить-закусить и все такое.

«Все такое» в тот раз получилось ну очень уж особенное: после выпить-закусить один из бойцов и говорит, что у них с собой конфискованная взрывчатка и было бы здорово ее где-нить утилизировать позрелищней.

— Говно вопрос! — отвечает ему принимающая сторона, — у нас тут песчаный карьер есть.

С утра и поехали. Карьер большой, есть заброшенные отнорки — ну, вырыта в земле яма диаметром метров семьдесят, со стенками метров пять-шесть высотой, лучше не придумаешь. Шишигу оставили на половине спуска в отнорок, сами всей толпой поволоклись к противоположной стенке, заклыдывать.

Там-то и выяснилось, что «конфискованная взрывчатка» это два кило пластида.

— Чет дохрена, — засомневался самый умный, — этож почти десять кило тротила! Давайте лучше придавим заряд во-он тем здоровенным камнем!

Сказано — сделано, камень приподняли ломом, закинули пластид, вставили детонатор, и, протянув за собой провода, побежали прятаться за машину.

Когда жахнуло, то сначала ударило по ушам, а потом зачарованные зрители из-за шишиги смотрели, как в небо медленно поднимается тот самый камень. Потом на шишигу выпал полуметровый слой осадков, вернее, осадочных пород, то бишь песка. А камень чудом (дуракам везет) грохнулся метрах в десяти.

В общем, все по анекдоту:

— Скажите, какова была мощность взрыва?

— От 10 до 100 килотонн.

— Почему такой большой разброс?

— Ну, мы сначала думали 10 килотонн, а оно как долбануло!

Потом уже знающие люди объяснили — вы что, дятлы? Фактически замкнутое пространство, непонятно, как шишигу вообще не сдуло!

А вы говорите «Непонятно, как мы выжили в детстве». Тут и со взрослыми-то мужиками не очень понятно, спасибо, что только тремя днями глухоты отделались.

САГА О ЖИПЕ ШИРОКОМ

В автоотделе нашей богоспасаемой Фирмы в те веселые годы, помимо популярного приключателя и по совместительству директора Виталия Дмитриевича, или фольклорных элементов вроде Мохнорылого, водились и клиенты.

Американские автомобили как раз прокладывали себе дорогу на одну шестую часть суши и представить себе весь тот зоопарк, который везли по две штуки в контейнерах, решительно невозможно. Например, через руки автоотдела прошел почти антикварный AMC Matador. Был он куплен на аукционе в Нью-Джерси братом Леонтием буквально «в нагрузку» к заказанной машине и перевезен через океан тоже за копейки, но, как оказалось, из-за своего солидного возраста (несмотря на отличную работу всех узлов и механизмов) спросом не пользовался. К тому же, у него была жутко древняя магнитола — не на стандартную компакт-кассету, а на нечто раза в полтора больше.

Но его купил представитель одного горного народа — именно по той причине, что «такой магнитолы больше ни у кого нет!» Этот клиент проходил в наших учетах как «Джип Широкий» в силу того, что именно он принес в наши ряды такое название Cherokee. Когда его пытались отговорить от покупки Матадора (представляя себе весь тот головняк с ремонтом, запчастями етс) и предложить взамен Jeep Cherokee, он решительно отказался:

— Джып Широкий хароший машин. Только падает.

Такое загадочное определение задело наших автогениев за живое и они попытались выяснить, что значит «падает». Клиент, к сожалению, владел русским устным в объеме разделов разговорника «В магазине» и «В ресторане». Но за него взялись серьезно и при каждом появлении в автоотделе пытались выяснить, как падает, куда падает, зачем и почему.

— У друга был Широкий. Хароши машин. Но падает. Не буду покупат.

К исходу второго месяца, когда гость с юга малость натаскался в общении и стал уверенно отвечать на простые вопросы, тайна раскрылась: как оказалось, Jeep Cherokee его друга… упал в пропасть.

А так — хорошая машина. Только падает.

САГА О ВЗОРВАННОЙ ТАМОЖНЕ

Акты вандализма, террора и геноцида против представителей государственной власти США поджогом посольства не ограничились.

Лет через двадцать после оного, в середине 90-х, когда я работал в Нью-Йорке, мы постоянно общались с отделением таможни в аэропорту имени Джона Ф. Кеннеди и его начальником мистером Карузо. Классический такой итальянец, может, даже и родственник — у итальянцев фамилии многим давали по месту проживания. Все эти Карузо, Пеллоси, Каттани, Корлеоне — названия деревень и городков.

Мы слали грузы в Москву, время от времени у таможни появлялись вопросы, вот и контачили. Однажды чуть не влипли: уж не помню, каким образом, но у нас появилась полицейская дубинка и ее хохмы ради запихнули в очередную отправку.

Что тут началось! Оказалось, что действует куча ограничений на экспорт в Россию (дело происходило в середине 90х):

— можно отправлять, например, криминалистические комплекты для поиска следов рук, но нельзя для снятия отпечатков пальцев (может быть использовано для ущемления прав человека, панимаеш);

— нельзя поставлять приборы ночного видения (при том, что на американском рынке водились приборы только III-го поколения, а в России вовсю делали IV-е);

— категорически нельзя экспортировать наручники и дубинки (демократия опасносте! будто в России нет изделий «Нежность» и «Аргумент»).

Вот мы и налетели на последнее ограничение. Спасло то, что в отличие от прочего груза, дубинка была одна, без упаковки и лейбаков и явно юзанная. Карузо отнесся с пониманием, выдал нам для заучивания список запрещенки, дубинал изъял и на том дело кончилось.

Мы выдохнули, утерли пот со лба и решили сказать мистеру Карузо наше спасибо. Подарки там ни-ни (коррупция, канешн, есть, но она совершенно в другой форме), но дело было под Рождество, а на этот праздник у американцев принято дарить фруктовые корзинки — яблоки-апельсины, шоколадки-орешки. Куча фирм этим занимается, выбираешь по каталогу подходящую комплектацию, платишь деньги и корзинку доставляют по указанному адресу.

Ну мы от простоты душевной и решили, что итальянец уж точно должен Рождество отмечать и послали такую корзинку в таможню — мол, Мерри Кристмас, ребята! Совершенно открыто, с указанием от кого.

Что тут началось…

Я такого шухера и не упомню — телефон у нас разрывался. Оказалось, они пуганые и решили, что им бомбу прислали. Саперы приходили. С собакой. Ничего не нашли, но Брату Леонтию пришлось ехать и забирать.

Я потом долго лелеял замысел анонимно послать им будильник в форм-факторе связки динамитных шашек, с часиками и проводками.

Лагеря, военная кафедра…

PARTIZANEN!!!

Место: бывшая станция «Динамо», что на бывшей Пироговской ветке, недалече от Мытищ.

Обстановка: на запад от ветки — лесок, за ним владения Московского инженерно-строительного института, в том числе и военная кафедра. На восток — олимпийское стрельбище. Через лесок идет асфальтовая дорожка, проходит через пути мимо ж/д шлагбаума и теряется в недрах стрельбища.