Николай Соболев – Мухосранские саги и другие дурацкие истории (страница 26)
Сказка-байка-легенда времен СССР.
Жил-был мужик в небольшом городе, скажем, в Белоруссии и трудился, например, токарем.
И все в кухонных разговорах ему талдычат — Запад-Запад, Запад-Запад. Интересно ему стало, решил сам посмотреть, что это за Запад такой. Уволился, сказал, что завербовался на Севера, скоро не ждите. А сам двинул на юга, а по дороге прикупил одноместную надувную лодчонку, типа рыбачить.
Прибыл на курорты Советской Аджарии, полежал на пляжу, попил винца, а потом сел на морской трамвайчик и был таков — сиганул втихую за борт в обнимку с надувной лодочкой. В воде надул, угреб в Турцию, лодку под камень, а сам сдался властям.
Не сказать, что его там встретили, как родного, но рукастый человек везде устроится. Вот и он, начал с подработок, оброс документами, выбрался в Стамбул, а потом и в Грецию и далее, со всеми остановками.
Шарахался по Европам года два и ему не понравилось. Вернулся в Турцию, вынул лодку из-под камня, темной ночью пригреб обратно. Выбрал для жительства город побольше, чтоб его не знали, устроился на завод, обзавелся друзьями…
И закадыка его что на рыбалке, что на охоте, все талдычит — Запад-Запад, Запад-Запад. Ну мужик возьми и скажи:
— Ну был я на Западе, ничего интересного.
— Как был??? Как сумел??? А я???
Дальше проверенным путем — уволились, сказали, что завербовались на Севера, скоро не ждите. Абхазия-Батуми-трамвайчик-лодка-Турция.
По второму разу все куда легче пошло, тропка натоптанная. Год, другой — снова мужик заскучал, стал домой собираться. А друган в отказ — понравилось. Ну, выпили прощальную, Турция-камень-лодка-СССР, новый город и новый завод.
Работал мужик, прекрасно себя чувствовал, но совершил стратегическую ошибку — женился. И жена ему кажный день, после просмотра программы «Время» — Запад-Запад, Запад-Запад. И что там с твоими золотыми руками мы бы как сыр в масле катались и все такое прочее. Он слушал, слушал, а потом возьми и брякни:
— Ну был я на Западе, два раза. Ничего интересного.
Жена не поверила, решила, что он ее за дуру держит, и свою обиду подружкам разболтала. Разговоры эти дошли Куда Надо, и мужика вызвали на беседу:
— А что это вы, товарищ дорогой, всякие измышления распространяете?
А мужик простой, пролетарий, гегемон, ему всю жизнь талдычили, что он хозяин страны, бояться не привык, оттого и отвечает, как есть:
— Никаких измышлений, был там два раза. В Турции, Греции, Германии и Франции.
И города называет. Где Надо, конечно, не поверили и так иезуитски спрашивают:
— А коли вы там были, опишите памятник на площади Таксим в Стамбуле, что находится справа от входа на Акрополь в Афинах, какой градообразующий объект в Ансбахе и почему не надо ездить на вечернем поезде в пятницу из Страсбурга до Парижа?
Мужик им в простоте душевной и отвечает:
— На Таксим стоит памятник Ататюрку с соратниками, в том числе Ворошилову и Фрунзе, справа от входа в Акрополь туалет, в Ансбахе база американских ВВС, а вечером в пятницу солдаты из гарнизона Страсбурга едут в увольнение, поезда забиты до отказа.
Где Надо проверили, на всякий случай с Москвой связались, им Первое Главное управление подтвердило — все точно.
Такого бы ценного кадра консультантом к начальнику погранзаставы в Батуми, так нет же — впаяли по году за каждый незаконный переход границы!
ДЛЯ ЧЕГО НУЖНЫ ДЕТИ
Было это давно и, разумеется, неправда. Историю баял давний знакомый, скажем, Федя, лет двадцать пять тому назад подвизавшийся кем-то вроде пресс-секретаря у известного эстрадного певца.
Среди прочего в обязанности Феди входила съемка из кулис происходящего на сцене. Вот стоит он как-то, снимает, певец одну песню допел, в паузе к нему публика с букетами ринулась и среди прочих — мальчик лет пяти. А маэстро очень любил всяческий интерактив с народом, вот и пригласил мальчика на сцену спеть следующую песню типа дуэтом.
Спели, дамы кипятком писают, всеобщее щастье, концерт продолжается, а мальчик уходить не хочет — понравилось. Кругом столько всего интересного, аппаратура, тетеньки на подпевке в блестках сверху донизу, да еще хлопали ему чуть ли не больше, чем собственно певцу. Стоит, приплясывает.
А как знает просвещенный читатель, никакой артист не может переиграть ребенка и животное — они предельно естественны. И опытный певец, чувствуя, что внимание зала все больше и больше переключается на мальчика, пытается его со сцены мягенько убрать — и сам за руку, и подпевка оттесняет, но хренушки, пацан во вкус вошел и веселится на полную. И что тут поделаешь? Силой гнать нельзя, тащить нельзя — все впечатление убьется, а драматургия концерта рушится, дальше блок серьезных и страдательных песен, ребенок при таком явно лишний…
Рассказчик все это снимал, давясь от смеха, но тут певец нашел такое решение, что чуть видеокамера не выпала.
Маэстро повернулся левым боком к залу, а правым к мальчику, после чего, сохраняя на левой половине лица ослепительную улыбку, скорчил правой половиной жуткую рожу, как на рисунке Кесая ниже, и прохрипел перекошенным ртом:
— Пошел нахрен, противный мальчик!
Поскольку певец был истинным профи, мальчика как ветром сдуло и далее концерт шел по распорядку.
Всяко-разно
О ФАМИЛИЯХ, А ТАКЖЕ ОБ ИМЕНАХ
Коллега pascendi вспомнал как-то про занимательную ономастику, а я следом вспомнил про одно сочетание, потрясшее меня до глубины души.
Фамилии, конечно, бывают разные, вплоть до «нет такого проедмета, который не мог бы стать китайцу едой, а еврею — фамилией», но вот с моим еще школьным приятелем училась барышня с крепкой русской фамилией Хренова.
Ну, бывает — живут же на свете Кобылины или Задовы, но ей выдающегося ума родители навесили имя Идея.
И до кучи:
Из замечательных сочетаний ФИО лучше всего был сотрудник ЦНИИСК им.Кучеренко:
Имя — Адольф (уже хорошо);
Отчество — Ильич (при таком-то имечке — самое то)
Фамилия (барабанная дробь) — Рабинович!
Ну и вариант позитивного использования ФИО. В Саратовском Политехе лет пятьдесят-шестьдесят тому назад трудился доцент Сергей Федорович Энгель, как нетрудно догадаться, из немцев Поволжья. Так у него на двери квартиры висела именная табличка, причем с минимальным интервалом между фамилией и первым инициалом:
Доцент
ЭНГЕЛЬ С. Ф.
ЧЕТЫРЕ АМЕРИКАНСКИХ КАТАЛОГА
Ходят слухи, что американцы — обалдеть какие эффективные работники. В чем-то да, а в чем-то не меньшие разгильдяи, чем мы. История из середины 90-х.
Среди прочих наших контрагентов была и фирма Sirchie — крупнейшие на тот момент спецы в криминалистическом оборудовании, поставщики ЦРУ, ФБР, полицейских департаментов и шерифов по всей стране. Скажи любому тамошнему криминалисту Sirchie — ничего, кроме восторгов не услышишь, и это было полностью заслуженно. Вся их продукция тогда была сведена в четыре направления, НЯП — поиск следов рук, обследование места происшествия, фототехника и экспертный свет. Для каждого направления с сотнями и тысячами изделий — отдельный каталог, для простоты назовем их каталоги № 1, № 2, № 3 и № 4.
Запросы по оборудованию шли из Москвы постоянно, потому все номера с первого по четвертый стояли у меня на полочке под рукой. Время от времени Sirchie присылали нам дополнительные или новые каталоги, а то и просто вкладывали пару-тройку штук в очередную поставку, я их отсылал в Москву или раздавал приезжающим в командировки, в общем, шла такая ротация каталогов. И вот в какой-то момент тяну я руку к полке и вижу, что там остался только каталог № 1, а все остальные розданы или разосланы. Ну, невелика беда, думаю — звякну в Sirchie, за пару дней пришлют.
Набираю номер, соединяюсь с немаленьким отделом продаж, так и так говорю, кончились у меня каталоги № 2, 3 и 4, остался только № 1, пришлите, плиз, недостающие. Нет проблем, говорят, ожидайте.
Проходит пара-тройка дней, приносят пакет, в нем четыре каталога, открываю — все четыре № 1. Блин, думаю, что-то я со своим английским напортачил, делаем вторую попытку. Разговор продумал, аглицкий проверил, пару выражений даже записал, чтоб не ошибиться.
— Здрасьте, это я, фирма «Зингельшухер Индастриз», у меня тут такая беда — кончились каталоги № 2, 3 и 4, а мне прислали № 1. Пришлите, плиз-плиз-плиз, каталоги № 2, № 3 и № 4, а каталог № 1 присылать не надо — их есть у меня.
— Окей, ща вышлем.
Еще несколько дней, второй пакет, четыре каталога — и все, сука, № 1.
Ять, думаю, дело не в английском, понаберут по объявлению на телефоне сидеть, надо с грамотным спецом контачить. Звоню, прошу соединить с Бобом, начальником отдела продаж — мы лично встречались на выставках, общались, визитками менялись и все такое. В трубке улыбка в тридцать два зуба:
— О, привет! Long time no see! Каг дила?
— Живы, не дождетесь, как сам?
— Ха-ха-ха, отлично! Чем помочь?
— Слушай, Боб, тут фигня какая-то, мне нужны каталоги № 2−3–4, а мне который раз присылают № 1! — и рассказываю всю эту печальную повесть.
— Слушай, точно фигня. Ты извини, мы тут недавно несколько новеньких приняли, по первости косячат, ща займусь, будут тебе твои каталоги.
Приходит третий пакет, четыре каталога и… все № 1.
Меня это как-то заело, тем более каталоги нужны уже позарез. Звоню, прошу соединить с CEO — исполнительным директором, по нашему. Меня долго перекидывают с номера на номер, выясняют, чего стряслось, зачем вдруг сразу директор, но минут через 15 висения на трубке соединяют. Ну там реверансы, приветствия, то-се, переходим к делу.