Николай Скиба – Егерь. Турнир (страница 33)
Ментальный образ ударил в сознание с силой молота. Я увидел место нашей битвы с друидами. Лёд давно растаял, обнажив чёрную землю под ним. И глубоко внизу, в одной из трещин, что-то тёмное среди камней.
Сознание нырнуло в расщелину. Среди острых камней лежало тело. Кожа серая, губы синие — он мёртв уже давно.
Видение исчезло. Я открыл глаза и увидел обеспокоенные лица спутников.
— Макс? — позвала Лана. — Что там?
Я медленно повернулся к Мике. Парень стоял рядом, прижимая к груди сумку с жабой, и смотрел на меня с тревогой.
Того, кого он встретил в таверне, и кто дал ему амулет, звали не Харон.
Харон уже давно мёртв.
Это был кто-то, способный примерять чужие лица.
Глава 10
Информация о том, что Харон давно погиб, обрушилась на Мику как ушат ледяной воды. Сначала он просто стоял, хлопая глазами и пытаясь осмыслить услышанное. Звуки толпы на трибунах превратились в далёкий гул, словно доносящийся из-под воды.
Потом до него начало доходить.
Человек в таверне… тот, кто дал ему монеты и амулет… тот, кто сказал, что помнит, как он зашивал раненую собаку много лет назад… Кто он?
Парень никогда не слышал о ком-то, кто мог менять лица. В мире таких людей просто не существовало! Но теперь выходило, что они есть?
— Значит, — проговорил Мика медленно, ощущая, как пересыхает во рту, — тот, с кем я разговаривал в таверне… это был враг?
Максим коротко кивнул.
— Похоже на то. И амулет он дал не случайно.
Мика почувствовал, как внутри что-то переломилось. Словно натянутая струна лопнула в его груди с почти физической болью. Холодная ярость поднималась из глубины живота, заполняя грудь жгучим комом. Руки начали мелко дрожать, как от страха, так и от накатывающей волны бешенства.
Всё это время он думал, что просто попал в неприятную ситуацию. Что судьба свела его с опасными, но в целом хорошими людьми, которые помогают ему и Нике выжить. Но нет.
Всё было гораздо хуже.
Его использовали. Целенаправленно. Как приманку. А эти люди, которые якобы спасали его и сестру, с самого начала водили за нос. Да, так всё и было, точно! Его вели как телка на верёвке, не отвечали на все вопросы, не давали полной картины. Они — не друзья. У него никогда не было друзей и было глупо на секунду расслабиться и поверить, что всё изменилось.
Хватит!
Хватит бояться всех подряд! Доверять всем подряд! Надеяться, что всё будет хорошо!
Жизнь никогда не была хорошей и не будет.
— И вы знали? — спросил он тихо, но в голосе зазвенели нотки, от которых даже Лана настороженно подняла голову.
— Я только что узнал…
— ВРЁТЕ! — взорвался Мика так резко, что Ника вздрогнула всем телом, а несколько зевак на трибунах повернули головы в их сторону. — Вы с самого начала что-то знали! Барут искал именно меня! Специально выследил! Вы говорили про какую-то Альфу! Про след на мне! Вы прекрасно знали, что я — живая приманка!
Как же он был слеп! Им плевать на него и Нику! Они просто пользовались им!
Лана сделала шаг к нему, протягивая руку с привычным успокаивающим жестом. Покровительственно, как взрослый успокаивает капризничающего ребёнка.
— Мика, успокойся…
— НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! — рявкнул он и грубо сбросил её ладонь с плеча.
Рывок получился резким, злым. Пальцы девушки соскользнули с ткани, ногти царапнули кожу на шее. Лана отдёрнула руку, словно ужаленная, и уставилась на него широко раскрытыми глазами. В них мелькнуло неподдельное удивление — видимо, впервые за долгое время кто-то осмелился оттолкнуть её.
Мика развернулся к Максиму всем телом, забыв про осторожность. Парень дрожал от ярости — кулаки сжимались и разжимались, дыхание сбилось, по вискам стекали капельки пота. В груди клокотало что-то горячее и едкое, как кислота.
— Сколько ещё вы собирались держать меня в неведении? — прошипел он, и слова вылетали как плевки. — До самой смерти? Пока эти твари не придут за мной и не превратят в такого же монстра, как Зверя? А Ника? Она тоже должна умереть, не зная правды?
— Мика… — начала сестра испуганным голосом, протягивая к нему руки. — Успокойся! О чём ты говоришь!
Он видел, как из-под слоя пудры проступают чёрные вены на её шее. Как бледнеет лицо от волнения. Как губы дрожат от страха и непонимания.
— Молчи! — оборвал её брат, и собственная жестокость по отношению к единственному дорогому человеку резанула по сердцу. — Мы с тобой — дети трущоб! И никто даже не думал нам объяснить правила игры! Я не буду с этим мириться!
— Похоже ты в чём-то убедил сам себя. Тебе стоит немного успокоиться, Мика, — Максим неподвижно стоял в нескольких шагах от него и молча наблюдал за вспышкой неконтролируемой ярости.
Этот… этот Зверолов! Такой спокойный! Почему?
Руки опущены вдоль тела, поза расслабленная, дыхание ровное. В его взгляде не было ни раздражения, ни презрения, ни попыток утихомирить истерику. Только холодная оценка. Будто он смотрел не на взбешённого человека, а на дикого зверя, прикидывая, насколько тот опасен и что с ним делать.
Мика понял, что физически он просто слаб. Ничего не сможет сделать им.
А раз так…
Внезапная мысль пронзила сознание как молния. Руки сами собой потянулись к сумке.
Мика вытащил жабу. Тина недовольно заворчала, не любила, когда её тревожили среди дня. Одной рукой он крепко обхватил её за спину, чувствуя, как под ладонью пульсирует прохладная, влажная кожа. Другой рукой достал скальпель.
Лезвие холодно блеснуло.
Холодная сталь коснулась влажной кожи на горле земноводного. Тина дёрнулась, почувствовав угрозу, но Мика держал её мёртвой хваткой.
— НЕТ! — вскрикнула Ника, протягивая руки к брату. — Мика, что ты делаешь⁈
— Если эта тварь — ключ ко всему, — сказал Мика ледяным голосом, которого он у себя никогда не слышал, — то она умрёт прямо сейчас. Вместе со всеми вашими планами. Рассказывайте правду. Всю. Без утайки. Или я перережу ей глотку на ваших глазах.
Тина отчаянно забарахталась в его руках, пытаясь вывернуться.
Ника закрыла лицо руками, плечи затряслись от рыданий.
— Мика, пожалуйста… — всхлипнула она сквозь слёзы. — Это же Тина… Ты же её любишь… Помнишь, как ты её нашёл? Как выхаживал?
— Любил, — поправил парень, не сводя горящих глаз с Максима. — До того, как узнал, что она — живая мишень на нашей спине. Ты не понимаешь, Ника. Они что-то знают! Из-за неё нас могут убить в любой момент. Твоя жизнь дороже!
Он чуть усилил давление на скальпель.
— Решайте быстро. У меня рука дрожит от злости.
Максим внимательно изучал лицо парня, словно читал книгу.
Мика встретил его взгляд не моргая. В глазах не было обычной мягкости и вечных сомнений. Не было жалости к себе и попыток понравиться. Только холодная, безжалостная решимость загнанного зверя, готового грызть горло тому, кто припёр его к стене.
— Убей её, — спокойно сказал Макс.
Мика почувствовал, как мир вокруг него дернулся и замер. Слова прозвучали так же буднично, как если бы тот предложил попить чаю. Никакого волнения, никакой тревоги.
— Что? — выдохнул парень, чувствуя, как скальпель дрогнул в руке.
— Убей её, — повторил Максим с той же невозмутимостью. — Если считаешь, что это решит проблему.
Тина забарахталась сильнее, почувствовав ослабление хватки. Мика машинально крепче сжал её, но лезвие отодвинулось от влажной кожи на несколько миллиметров.
— Вы… вы же остановите меня! — заикаясь, пробормотал он. — Скажете что-то! Она же вам нужна!