Николай Скиба – Егерь. Турнир (страница 21)
— Не знаю, — прошептал парнишка.
И тут кокон треснул.
Взорвался изнутри с оглушительным хрустом, словно лопнул гигантский орех. Золотистые осколки полетели во все стороны, превращаясь в сверкающую пыль, которая кружилась в воздухе.
Рыжий, как пламя костра, свет вырвался из трещин ослепительной волной. Пришлось зажмуриться и отвернуться. Вспышка была такой яркой, что даже через закрытые веки пробивались оранжевые всполохи.
Земля под ногами дрогнула. Эхо прокатилось по лесу волнами, сотрясая стволы деревьев.
Когда пыль осела, я увидел её.
Афина лежала в центре поляны, среди осколков своей золотистой тюрьмы, но это была совершенно другая тигрица.
Господи, какая шерсть!
Привычные полосы остались, но между ними теперь пылали огненно-рыжие линии — живые язычки пламени, наследие Альфы Огня. Серебристые полосы извивались поперёк, мерцая как расплавленное лунное серебро — дар Режиссёра. Весь узор переливался, словно по шкуре тигрицы бежали волны света.
А затем исчез. Так же резко как появился.
Медленно, с королевским достоинством, Афина подняла огромную голову.
Глаза открылись. Левый — янтарный огонь, горящий золотом. Правый — небесно-голубой холод, глубокий как зимнее утро. Взгляд обжигал и леденил одновременно.
Она посмотрела на меня.
Ментальная связь ударила как молния, пронзив сознание мощным импульсом образов.
— Афина, — выдохнул я и просто бросился к ней.
Огромная тигрица поднялась. Она вновь чуть увеличилась в размерах, но я всё равно доставал ей до морды.
Когда приблизился, она склонила голову с той же нежностью, что и раньше. Позволила обнять себя за шею, прижаться лицом.
Шерсть излучала приятное тепло и пахла удивительно — костром и лесной свежестью, летним дождём и расплавленным металлом. Странное, но успокаивающее сочетание.
Прижался лбом к её морде, чувствуя, как четыре месяца ада наконец заканчиваются.
— Боялся потерять тебя навсегда, — прошептал я.
Афина обернулась к Мике, который стоял, покачиваясь от усталости, весь в крови и золотистых брызгах. Разноцветные глаза изучили его с глубокой, почти человеческой благодарностью.
Она медленно подошла к парню. Её голова оказалась на уровне его груди. Мика замер, глядя на невероятную тварь, которую только что вызволил из заточения.
Огромный язык лизнул его окровавленную ладонь. Прикосновение было удивительно нежным для такого чудовищного создания.
— Красавица, — прошептал Мика, и усталость не могла скрыть восхищения в голосе. — Настоящая красавица. Я никогда… никогда не видел ничего подобного.
Афина довольно, благодарно замурлыкала.
Моя девочка вернулась. Сильнее, чем когда-либо. Опаснее, чем я мог представить.
Питомец: Полосатый ядозуб.
После морозной поляны и запаха крови в таверне «Единорог» было невероятно уютно.
Мика спал в соседних покоях. Парень вырубился, едва коснувшись подушки — организм просто отключился. Стёпа дремал в кресле возле двери, копьё под рукой. Барут и Ирма ушли проверить Дамира и Лину, которые должны были перевезти Нику в наёмный дом под присмотром городской стражи. Тихое место, где за хорошие деньги не задают лишних вопросов. Я заранее оплатил пребывание в нём.
Остались мы с Ланой.
Девушка сидела напротив, держа в руках чашку с дымящимся чаем. Золотистые глаза задумчиво смотрели в огонь. В человеческом обличье она выглядела хрупкой, но я-то знал, что скрывается под этой внешностью.
Четырёхсотлетняя пантера.
— Ты рискнёшь всем ради парнишки из трущоб, — сказала она наконец, не отрывая взгляда от пламени. — Выйдешь на турнир. Покажешься всему континенту. Семёрка может увидеть тебя. Что на тебя нашло?
Прямой вопрос, как обычно.
Я отхлебнул горячего чая, чувствуя, как тепло разливается по груди. Время было решать — доверять ли ей всю правду. И я доверял.
— Режиссёр и Альфа Огня чуют на нём след, — сказал тихо. — Альфы Жизни.
Лана замерла с чашкой у губ. Медленно поставила её на столик.
— Что? — в голосе прозвучало недоверие. — Ты уверен?
— Вряд ли две Альфы ошиблись. Кто-то касался Мики. Недавно. Кто-то, кто контактировал с самой неуловимой из семи ключей.
Я наклонился вперёд, сцепив пальцы.
— Четыре месяца мы искали хоть какой-то след. Ничего. Она спряталась лучше всех остальных. А тут — парень прямо из Оплота Ветров, где завтра начнётся турнир с королевскими особами. Совпадение? Не верю.
Лана молчала, переваривая информацию. Потом её глаза сузились.
— И ради этого следа ты готов подставить всех нас под удар?
В её голосе зазвучали нотки, которые я слышал месяцы назад. В ледяной пещере, когда всё пошло к чертям.
— Опять, Максим? — продолжила она тише. — Опять ты готов использовать людей как расходный материал? Возможно подставить даже этого Мику? Я помню, как ты был готов отправить меня на смерть ради Афины. Смотрел на меня, как на инструмент.
Я сжал чашку сильнее. Ещё немного, и треснет.
Она была права. Тогда, в пещере, когда Афина умирала, а время утекало, я поддался эмоциям. Обесценил её же жертву.
Но сейчас, глядя в её золотистые глаза, я понимал, как именно тогда выглядел.
— Ты права, — сказал тихо.
Лана вздрогнула. Явно не ожидала таких слов.
— Я был готов принести тебя в жертву. Отправить на смерть ради Афины. И это было неправильно.
Я поставил чашку и посмотрел ей в глаза.
— Горе затуманило мне рассудок. Я думал только о ней, забыв обо всех остальных. Забыл, что ты союзник и друг. Как много сделала. И я не имел права требовать от тебя такой жертвы.
Молчание затянулось. Огонь в камине потрескивал, где-то под потолком скрипнула половица.
— Тогда, в пещере, я перегнул. Но урок запомнил, Лана, — добавил я.
Девушка долго смотрела на меня. Изучающий взгляд, которым хищник оценивает потенциальную угрозу.
Потом её плечи чуть расслабились.
— Не думала, что услышу это от тебя, — сказала она. — Даже такие «извинения» — это не в твоём стиле.