Николай Скиба – Егерь. Системный зверолов (страница 77)
Я пошёл следом, чувствуя странное спокойствие и уверенность. Мы были партнёрами, связанными не цепями подчинения, а взаимным уважением. Возможно даже друзьями, время покажет.
Красавчик проводил нас до края поляны, затем вернулся нести вахту на крыльце. Видимо решил полениться после плотного ужина.
Мы тронулись в путь по знакомой тропе. На всякий случай шёл осторожно, чтобы остаться незамеченным.
Кошка шла рядом, её лапы не издавали ни звука. Время от времени она исчезала, проверяя путь впереди, а потом возвращалась с бесшумным мяуканьем — путь чист.
Когда мы подошли к окраине деревни, я остановился.
Что-то было не так.
Из нашего с Ольгой дома доносились голоса. Громкие, резкие, агрессивные. Один из них принадлежал матери, но звучал он… отчаянно.
— НЕТ! Вы пришли раньше срока! — кричала Ольга, и в её голосе слышалась не мольба, а ярость. — У меня ещё есть время!
— Время у тебя кончилось, баба, — отвечал холодный и равнодушный мужской голос.
Я ускорил шаг, сердце забилось чаще. Кошка тревожно зарычала, чувствуя моё беспокойство, но из леса не вышла — наоборот, отступила во мрак. Лишь послала мне сигнал:
У ворот стояла лошадь — крупная, ухоженная, с дорогой сбруей. Рядом лежали седельные сумки, набитые документами.
Я осторожно приблизился к дому и заглянул в окно.
Ольга стояла у стены, сжав кулаки. Её лицо пылало гневом, но в глазах читался испуг. Перед ней стоял мужчина в кольчуге и кожаном плаще — воин лет сорока, с жёсткими чертами лица и равнодушными глазами.
— … И налог тоже, — сказал он, доставая из сумки бумагу. — нужно оплатить сейчас.
— Сейчас⁈ — взвизгнула Ольга. — Но ведь платёж должен быть только в конце осени!
— Всё так, — кивнул воин. — Барон изменил сроки. Налоги собираются досрочно.
— Это ещё почему? Почему мне никто не сообщил!
— Послушай-ка, это не наша проблема. Я пришёл за деньгами и всё. Думаешь барон должен отчитываться перед тобой? Деньги нужны сейчас заранее, иначе — долговая яма. Ты же не хочешь проблем?
Я стиснул зубы так, что челюсти заболели.
Что вообще происходит? Долги? Откуда?
Ольга схватилась за голову, её плечи задрожали, но слёз не было.
Я не мог больше слушать и оставить её одну. Уж точно не в такой ситуации!
Ворвался в дом, громко хлопнув дверью.
— Что здесь происходит? — рыкнул я, глядя на сборщика.
Воин обернулся, его рука инстинктивно легла на рукоять меча.
— А ты кто такой, щенок?
— Её сын, — ответил я, шагнув вперёд. — И хозяин этого дома.
Ольга побледнела.
— Макс, уходи! Это не твоё дело!
— Ещё как моё, — не сводя глаз с воина, сказал я. — Ты требуешь деньги с моей семьи. Значит, это моё дело.
Сборщик окинул меня оценивающим взглядом, заметив татуировки на руках.
— Зверолов? — усмехнулся он. — Молодой больно. Ну ладно, раз «хозяин», то и разговор с тобой. В общем так, с вас один золотой.
— Дай хотя бы месяц, — сказала я твёрдо. — Найду деньги.
— Неделя, — отрезал сборщик. — И это последняя отсрочка. Не заплатишь — твоя мать отправится на каторгу отрабатывать долг. А всё хозяйство отойдёт барону.
Он свернул свиток и сунул обратно в сумку.
— Неделя, пацан. Готовь деньги. Ясно?
— И всё-таки чего это за сбор такой ранний, а? — холодно спросил я.
— Сроки изменились. — Он пожал плечами. — Деньги нужны. Выбирай любое.
— Угрожаете забрать на каторгу мать? Даже не меня? И после этого думаете, что Зверолов будет работать на барона или короля после такого⁈ — холодно спросил я.
— Ты откуда такую дурь в голове взял, парень? В каком мире живёшь, а? Приказ есть приказ. — Воин направился к двери. — Барону будет нужно — к ногтю прижмёт любого Зверолова. Неделя у вас. А иначе всё по закону. Чья земля тот и отвечает.
Он вышел из избы, а Ольга рухнула на лавку, закрыв лицо руками.
— Что же делать… — прошептала она. — Откуда взять столько денег…
Я сел рядом с ней, положил руку на плечо.
— Эй, разберёмся.
— КАК? — она подняла глаза и поджала губы. — Макс, целый золотой! Где его взять?
Я крепко сжал её руку.
— Найду способ, ведь теперь могу зарабатывать.
В голове уже формировался план. Иглистый ушкан, его иглы, лунный пырей, продажа питомцев… Чёрт! Времени мало!
Очень мало!
Сумма огромная, даже не занять столько. Питомцы в лучшем случае стоили по 10–15 серебряков, да и искать их долго. За целую неделю только ушкана и нашёл, мало их в безопасной зоне!
В доме наступила тяжёлая гнетущая тишина, словно воздух сгустился и давил на плечи. Ольга была сильной женщиной — за все эти годы ни разу не была сломленной. Даже сейчас она держалась прямо, хоть и чувствовалось, что внутри неё бушует настоящая буря.
Ольга резко подняла голову, и в её глазах вспыхнул гнев.
— Макс, ты не понимаешь! — сказала она твёрдо, стискивая зубы. — Это… это невозможные деньги для нашей семьи.
Она встала и начала ходить по комнате, её шаги звучали тяжело и решительно.
— Я работаю в полях, но даже так зарабатываю мало! А тут столько… сразу…
Я нахмурился, изучая её лицо. А действительно, чего такая сумма?
Что-то не так. В словах Ольги чувствовалась недосказанность, будто она скрывала что-то важное.
— Что-то не пойму, — сказал осторожно, — но ведь налог за землю не должен быть таким огромным. Даже если сроки изменились, золотой — это слишком много. Да мы пырея продали на сумму меньше!
Ольга остановилась посреди комнаты и отвернулась к окну. Её плечи напряглись.
— Дело не только в налоге за землю, — произнесла она тихо, но отчётливо. — Точнее не в этом. Там ещё… набежало… И…
Она замолчала, сжав губы.
— И что? — настойчиво спросил я, поднимаясь с лавки.
— И долги за лечение, — выпалила она, развернувшись ко мне. — Твоё лечение! Два года я работала и покупала снадобья у Гануса, платила знахарям из соседних деревень, денег на всё не хватало, поэтому просила отсрочку у барона! Ирма помогала, конечно, но недостаточно. Чего она, думаешь, так хотела, чтобы ты стал Звероловом!
Её голос становился всё тверже, в нём звучала не жалость к себе, а злость на обстоятельства.
— Каждый месяц я отдавала почти всё, что зарабатывала. Всё откладывала на потом, думала — успею, ещё время есть денег заработать. А потом снова покупала лекарства, снова надеялась, что ты поправишься…