Николай Скиба – Егерь. Опасная Зона. Книга 2 (страница 15)
Через пятьдесят метров следы привели к дереву с содранной корой. Царапины шли по стволу на высоте моего роста. Четыре параллельные борозды, глубокие, будто их прорезали стальными когтями.
Я приложил ладонь к царапинам. Когти были длиной с мои пальцы. И судя по глубине борозд — невероятно острые.
— Ну и кто ты? — выдохнул я.
В памяти всплыли медведи, которые метят территорию, дерясь с деревьями. Но это была не медвежья работа. Слишком аккуратно, слишком… целенаправленно.
Я сосредоточился на потоковом ядре в груди и мысленно позвал Афину. Тёплая волна откликнулась изнутри — она была готова.
— Выходи, девочка. Нужно кое-что проверить.
Через мгновение она стояла рядом, стряхивая последние искры магии.
Я присел перед ней на корточки, изучая морду. Царапины от соколиных когтей слегка затянулись. Края ран подсохли, покрылись тонкой корочкой. Кровотечение полностью остановилось.
— Интересно, — пробормотал, осторожно касаясь пальцем края раны. Афина терпеливо позволила осмотреть себя.
— Похоже в духовном теле ты восстанавливаешься быстрее, чем снаружи.
Это была ценная информация. Значит, потоковое ядро не просто хранилище для питомца — оно ещё и своего рода лечебница. Афина могла отдыхать внутри меня, восстанавливая силы и заживляя раны. Пусть очень медленно, но всё же.
— Пока что ты мне понадобишься здесь, — сказал ей, поглаживая по голове. — Но, когда будет возможность — обязательно дам отдохнуть.
Кошка одобрительно мурлыкнула и потёрлась боком о мою ногу.
— Скажи, — я указал на исполосованное дерево, — Что ты думаешь об этом?
Афина подошла к стволу, обнюхала глубокие борозды от когтей. Её ноздри раздувались, уловив что-то в запахе. Затем она резко отшатнулась, её шерсть слегка встала дыбом.
Из горла вырвался тихий, но выразительный рык. Не агрессивный — предупреждающий.
Посыл был чёткий:
— Ты права, — согласился я. — Обойдём.
Мы свернули в сторону, подальше от следов неизвестного зверя — это точно не ветряная рысь. Лучше потерять время на обход, чем столкнуться с чем-то, что способно разодрать дерево как бумагу.
Дальше двигались ещё осторожнее.
Ветер дул с востока, значит, подходить к потенциальной добыче нужно с запада, чтобы зверь не учуял запах.
Солнце стояло высоко, но я старался идти в тени деревьев. На открытых пространствах силуэт человека виден издалека, а многие хищники охотятся днём.
Красавчик оказался неожиданно полезным спутником в этом чужом, опасном лесу. Его крохотные ноздри постоянно работали, втягивая воздух и разбирая сложную симфонию ароматов, которые мой человеческий нос просто не мог уловить. Там, где я чувствовал только общий запах сырости и перегноя, горностай различал десятки отдельных нот.
Когда впереди, за густыми зарослями, пахло чем-то подозрительным — резким мускусом крупного хищника или кислым запахом разложения, — Красавчик издавал особый звук. Не громкий «тявк», а едва слышное попискивание прямо мне в ухо, одновременно осторожно вцепляясь коготками в воротник рубашки.
Первые несколько раз я не сразу понял эти сигналы. Но когда в третий раз его предупреждение привело нас к свежим следам какого-то крупного зверя с внушительными когтями, я научился доверять его инстинктам безоговорочно. Стоило ему подать сигнал, и я тут же менял маршрут, уводя нашу маленькую группу подальше от потенциальной угрозы.
Горностай словно чувствовал мою признательность. Когда я одобрительно почёсывал его за ухом после очередного удачного предупреждения, зверёк довольно мурлыкал и ещё более внимательно принимался исследовать воздух.
С Афиной общение шло через короткие ментальные образы. Я посылал ей картинку — она уходила в указанном направлении, осматривала территорию и возвращалась с «отчётом». Не словами, конечно, а ощущениями: опасно-не опасно, есть следы-нет следов.
Эта система работала безупречно.
Через час такого движения мы прошли, может, километр. По меркам обычного похода — черепашья скорость. По меркам выживания в опасной зоне — приемлемый темп.
И тут я увидел то, что искал.
На поляне, залитой солнцем, мирно паслось стадо травоядных. Размером с косулю, но с более массивными задними ногами. Шерсть отливала серебром, а на лбу каждого зверя красовался небольшой рог.
— Серебряные козы, — прошептал я, вспоминая обрывки знаний из памяти Макса.
Но главное было не в них. Главное — они паслись спокойно. А это означало, что поблизости нет крупных хищников. Стадные травоядные всегда первыми чуют опасность.
Значит, можно передохнуть.
Я выбрал место под развесистым дубом, откуда хорошо просматривалась поляна. Устроился так, чтобы за спиной было дерево — в тайге правило номер один: никогда не садись посреди открытого пространства.
Афина легла рядом, но не расслабилась. Её глаза постоянно сканировали окрестности, уши поворачивались при малейшем звуке.
Красавчик свернулся у меня на коленях.
Я достал флягу и сделал несколько глотков воды.
Пока отдыхал, изучал поляну.
Трава здесь была обычной, не светящейся. Цветы — тоже нормальные, без подозрительных переливов. Но по краям поляны заметил странные кустарники с серебристыми листьями.
— Красавчик, — тихо позвал я горностая. — Проверь, что это за кусты.
Зверёк спрыгнул с коленей и осторожно подошёл к ближайшему. Его шёрстка сразу заискрилась — значит, навык «Поиск и сбор» среагировал на что-то полезное.
Красавчик обнюхал листья, затем аккуратно сорвал один и принёс мне.
Лист был прохладным на ощупь и пах дикой мятой с примесью чего-то хищного, мускусного. Когда я его потёр между пальцами, почувствовал лёгкое покалывание. Использовал навык.
Не успел я толком изучить находку, как Афина вдруг поднялась. Её ноздри раздулись, жёлтые глаза заблестели с нескрываемым интересом. Она принюхалась к листу в моих руках и издала довольное мурчание.
— Тебе нравится? — протянул лист к её носу.
Афина не стала церемониться. Выхватила лист из моих пальцев, сжевала его за секунду, а затем бросилась к кустам. Начала жадно поедать серебристые листья, отрывая их мощными челюстями и не обращая внимания ни на что вокруг.
Красавчик возмущённо затявкал на неё, носясь вокруг куста.
Горностай явно считал, что кошка нагло покушается на его добычу.
— Тихо! — зашипел я на обоих. — Вы что, всех хищников в округе созвать хотите?
Афина на мгновение подняла голову, бросила на меня виноватый взгляд, но тут же вернулась к трапезе. Видимо, инстинкты брали своё — организм требовал именно этого растения. Уступлю на этот раз.
Красавчик обиженно пискнул, но успокоился и уселся рядом, наблюдая.
Я дождался, пока Афина наестся, и быстро собрал остатки листьев с соседних кустов. Если это действительно ценный реагент для её питания, то пригодится в будущем. Главное — не дать кошке сожрать всё подчистую.
Отличная находка.
Аккуратно нарвал с десяток листьев и убрал их в отдельный мешочек. Больше брать не стал — во-первых, нужно место в рюкзаке для более важных вещей, во-вторых, излишняя жадность в лесу до добра не доводит.
Пока собирал листья, Афина внезапно напряглась. Её хвост дёрнулся, уши встали торчком.
Я замер.
Серебряные козы на поляне всё ещё паслись спокойно, но кошка чуяла что-то ещё.
Присмотрелся внимательнее и увидел.
На противоположном краю поляны, между деревьями, мелькнула тень. Быстрая, стремительная. Потом ещё одна.
Хищники размером с крупную рысь, но совершенно иной формы. Длинное, приземистое тело на шести мощных лапах, каждая заканчивалась веером из когтей. Голова узкая, вытянутая, как у ящерицы варана, но с короткой мордой, полной острых зубов.