Николай Скиба – Егерь. Охота (страница 36)
Мы резко сменили направление. Вепри пронеслись мимо, не успев затормозить, — инерция массивных туш сыграла против них. Несколько секунд форы.
— Бесполезно! — выдохнула Лана.
Знаю. Чёрт, да знаю! Думай, думай, думай!
Карц полыхнул — струя огня ударила в бок ближайшего вепря. Костяные пластины почернели, но тварь даже не замедлилась. Только взревела громче и припустила быстрее.
Топот нарастал. Стая перестроилась и снова настигала нас.
Затяжной бой с этими тварями — самоубийство. Минуты изматывающей схватки, пока Радонеж и Крагнор восстанавливают силы где-то позади.
Нет. Не вариант, мы слишком шумим!
Я вырвался на небольшую поляну и замер на долю секунды — в небе кружили две крылатые тени.
Снова эти птицы?
Массивные тела с орлиными головами и львиными задними лапами. Размах крыльев метров пять. Они парили в восходящих потоках, описывая ленивые круги, но не атаковали.
Я уже давно не верил в совпадения. Эти грифоны снова просто… наблюдали.
Разведчики?
Радонеж и Крагнор не могли преследовать нас сами после боя с эхом. Но могли отправить питомцев. Нашли нас, чёрт!
— Сюда! — рявкнул я, ныряя в густой подлесок.
Какие-то местные заросли — переплетённые кусты с жёсткими ветвями. Для человека препятствие, а вот для массивных туш — ловушка.
Мы продирались сквозь чащу, оставляя на ветках клочья одежды. Позади — треск, яростное хрюканье. Вепри застревали между стволами, но их костяная броня всё же цеплялась за ветви.
Выигранные секунды.
Я рухнул в небольшую ложбину, укрытую сверху переплетением крон. Тут же отозвал всю стаю в ядро. Лана упала рядом, тяжело дыша.
Сверху нас не видно. Пока.
— Слушай, — быстро заговорил я. — Один шанс. Карц, вернись.
Лис материализовался, его огненная шкура тлела в полумраке. Красавчик вцепился в моё плечо.
— Огненная копия. Бежит влево, к оврагу. Шуми со всей дури, дружок! Красавчик — две своих иллюзии вправо. Пусть мечутся между деревьями.
Топот приближался. Вепри обходили заросли.
— А мы? — Лана.
— Исчезаем.
Ложбина уходила к ручью. Берега заросли высоким камышом. Если лечь в воду…
— Режиссёр, — мысленно. — Слабый вихрь. Нужно размыть следы и запахи. Тридцать метров, готовься.
Согласие через связь.
Треск совсем близко.
Карц полыхнул, и из его пламени соткалась моя фигура. Копия рванула влево, ломая ветки. Красавчик выпустил двойников. Две его копии заверещали и метнулись вправо.
Я схватил Лану за руку и потащил к ручью.
— Сюда. Не шевелись.
Мы рухнули в ледяной поток. Вода обожгла, просочилась под одежду. Камыши над нами сомкнулись.
Режиссёр создал лёгкое дуновение, уносящее прочь запахи, и тут же растворился в ядре.
Холод пробирал до костей, но я не позволял себе дрожать.
Грохот копыт…
Вепри ворвались в ложбину.
Сопение. Хрюканье. Яростный рёв вожака. Они метались, пытаясь взять след, но потоки воздуха уже смешивали запахи и рассеивали их по округе.
Раздался резкий, пронзительный птичий крик — грифоны заметили приманку.
Вожак взревел и бросился за ближайшей целью. Стая — следом.
Грохот удалялся.
Я досчитал до двухсот. Потом осторожно приподнял голову.
Пусто.
Выбрался из воды, помогая Лане. Мы оба дрожали, одежда прилипла к телу.
— Сработало, — выдохнула она.
Красавчик, который всё это время лежал в ложбине и не шевелился, появился на плече и довольно запищал. Его иллюзии увели преследователей далеко в сторону.
Я посмотрел в небо сквозь ветви. Грифонов не видно.
— Птицы не дикие, — сказал, выжимая воду из рукава. — Такие твари уж точно атаковали бы. А эти следили.
Лана кивнула, отряхивая волосы.
— Друиды? Да, возможно. Поторопимся.
Чёрт, грифоны — глаза «Семёрки». Патрулируют территорию и передают информацию. Хорошо ещё, что вепри — не их питомцы, просто местные твари, на которую мы напоролись.
— Они не могут следить постоянно, — сказал вслух. — Грифоны ведь тоже устают? Но пока друиды восстанавливаются, эти твари — их единственные глаза.
Поднялся на ноги.
— Двигаем. Никаких открытых пространств.
Мы шли полчаса, используя любые укрытия.
Грифоны не возвращались. Либо потеряли след, либо кружили где-то в стороне, прочёсывая лес в поисках. В любом случае — передышка. Первая за последние несколько часов.
Мокрая одежда неприятно липла к телу. Ледяная вода из ручья сделала своё дело — мышцы ныли, суставы двигались с трудом. Впрочем, молодое тело восстанавливалось быстро.
Я остановился у поваленного дерева, прислушиваясь. Лес шумел ровно, без тревожных ноток. Птицы перекликались в кронах — не хищники. Шелест листвы. Уже привычные звуки зоны третьего уровня. Никаких признаков погони.
Лана замерла рядом, восстанавливая дыхание. После марш-броска она выглядела измотанной.
Волосы сбились в мокрые пряди, под глазами залегли тени.
— Минута, — сказал я. — Потом двигаем дальше. Хватит тебе?
Она кивнула и сделала шаг в сторону — к небольшой прогалине, где сквозь кроны пробивался солнечный свет.
Я увидел это раньше, чем понял.