Николай Скиба – Авалон. Последний Апокалипсис. Финал (страница 7)

— Вяземский — другое дело. У него давно руки по локоть в крови. Но Феликс… Он просто немного зарвался. Я его не оправдываю. И когда я узнал о том, что он натравил своих упырей на Аскольда…

Морщинистые кулаки князя сжались так, что побелели костяшки.

— Если бы я только знал раньше… Я бы не позволил ему, поверь!

— Но теперь уже ничего не исправить. Аскольда не вернёшь.

— Как и Даниила. Но я очень не хочу умирать, оставив после себя эту вражду между нашими семьями. Эта как гниющая рана! Трибунал согласился дать Феликсу шанс искупить свою вину кровью. Экспедиционный корпус Священной дружины для этого подходит. И к тому же это шанс для Феликса проявить себя. Проявить по-настоящему, в духе наших предков, первородных нефилимов. Убить ледяного демона. Поглотить его сердце…

Сейчас — напористый, убеждённый, с горящими глазами — этот старик живо напомнил мне Аскольда Василевского. И даже фразы он бросал похожие. В мозгу всплыла сцена нашего с ним разговора в Демидове, вскоре после моего чудесного воскрешения. С него, собственно, всё и началось. Это было всего несколько месяцев назад, но казалось, что прошла целая вечность…

— С куда большей вероятностью мальчишка сгинет в тайге, — вмешался Демьян. — Твой Феликс — избалованный барчук, теперь ещё и лишённый Дара.

— Пусть так! — упрямо отозвался Орлов. — Но он всё ещё мой сын. И несмотря на все ошибки и разочарования, я не хочу лишать его последнего шанса. Если он хоть что-то собой представляет — то он выживет. А может, и вернётся, восстановив честь фамилии. Если же нет… Что ж, по крайней мере, он погибнет достойно.

— Демьян ведь прав. Мы не на загородную прогулку собираемся, — покачал я головой. — И вообще — вы не боитесь, что я возьму всё, что вы сейчас предлагаете, а потом просто пристрелю вашего Феликса у первой же сосны? Какой мне смысл с ним возиться?

— Нет. Не боюсь, — не меняя позы и не сводя с меня взгляда, отрезал князь. — Ты мог убить его ещё тогда, три месяца назад. И имел для этого все мотивы. Но вместо этого предпочёл сдать его правосудию. Ты не мясник. Ты — князь Василевский. Достойный сын своего отца. Так что твоего слова для меня будет достаточно.

Это тоже звучало как чистой воды манипуляция, однако в целом Орлов-старший был прав, и прекрасно понимал это. И как раз это здорово раздражало.

— И вы так уверены, что сразу притащили сюда весь этот груз? А что, если я откажусь?

— Я решил, что ты должен увидеть ковчеги своими глазами, — немного нервно, одними губами, улыбнулся Аристарх. — Надеялся тебя впечатлить. К тому же, у меня мало времени. Два дня назад в Томск под стражей прибыл и Феликс. Дальше у него два пути — либо один из дальних острогов, либо Экспедиционный корпус. Приговор Трибунала — десять лет ссылки до последующей апелляции.

— То есть он в любом случае окажется в Сайберии?

— Да. Вопрос только — в каком качестве. Окончательно его судьбу решает генерал-губернатор Горчаков — он отвечает за исполнение приговора на месте. Я уже говорил с ним. Он не против зачисления Феликса в Экспедиционный корпус, при условии, если я получу согласие от тебя.

— А если твой мальчишка сбежит? — спросил Велесов. — Или ты на это и рассчитываешь?

— Куда ему бежать? — усмехнулся Аристарх. — И главное — зачем? Я его не приму, пока он не искупит то, что натворил. И вряд ли он будет довольствоваться судьбой беглого каторжанина. Вы плохо его знаете. Феликс, при всех его недостатках — мой сын. Он потомственный дворянин, нефилим в третьем поколении. Да, сейчас ему подрезали крылья. Но он не сдался. У него есть гордость, есть амбиции…

— В том, что он горд и амбициозен, я как раз не сомневаюсь, — перебил его я. — Мне довелось с ним немного пообщаться. И, откровенно говоря, мне хватило.

Аристарх открыл было рот, чтобы что-то возразить, но передумал. Устало откинулся на спинку сиденья и развёл руками.

— Что ж, мне больше нечего сказать. Все свои карты я выложил на стол, а уж принимать моё предложение или нет — решать тебе. Время у нас ещё есть — как минимум до конца праздников. Можешь, кстати, забрать папку — там подробная документация по ковчегам и по остальной части груза.

Чуть помедлив, я придвинул папку к себе. Раскрыл, полистал подшитые в неё листы. Чертежи, эскизы, списки, подробные инструкции. Взгляд невольно цеплялся за всё новые подробности, так что пришлось сделать над собой заметное усилие, чтобы не увлечься.

Взглянул на Велесова.

— Ну, а ты что скажешь, Демьян? Стоит ли это всё хлопот с Феликсом?

Он окинул скептичным взглядом салон ковчега и пожал плечами.

— Тебе решать. Мы раньше как-то обходились и без этих новомодных штук. Да и вообще, опробовать бы их сначала в деле…

— Ну, судя по тем планам, которыми поделился со мной Горчаков, такая возможность представится совсем скоро, — сказал Орлов.

— Каким ещё планам? — насторожился я, переглядываясь с Демьяном. — Выдвигаться мы будем только к концу зимы, месяца через два-три…

— Хм… Так вы ещё не знаете? Что ж, не буду портить сюрприз.

Глава 3

У большинства обывателей есть стойкое убеждение, что Томская губерния — это край географии, и дальше на восток людских поселений нет. Однако это совсем не так. Даже в сотнях вёрст от восточной границы есть маленькие оплоты цивилизации — имперские остроги, многие из которых старше даже самого Томска. Это уже не говоря о поселениях местных племён, что живут в тех краях испокон веку.

Остроги обычно располагаются на крупных реках — это главные транспортные пути через тайгу. Их часто сравнивают с оазисами в пустыне. Но мне больше нравится другой образ — островков суши в океане. Каждая вылазка в глубинные районы Сайберии — это будто нырок под воду. Поскольку те края уже совершенно непригодны для жизни людей, и там ты можешь рассчитывать только на то, что несёшь с собой. Еда, топливо, боеприпасы, тёплые вещи — это словно ваш запас воздуха, который нужно рассчитать так, чтобы хватило и на обратный путь.

И вот в очередном таком нырке мы зашли настолько далеко, что стало понятно — обратной дороги нет. Нам ничего не осталось, кроме как упрямо идти вперёд, всё дальше и дальше. И именно благодаря этому мы обнаружили нечто, что считалось доселе немыслимым.

Из путевых дневников князя Аскольда Василевского.

Возвращаться домой мы собирались другим путём — не через главные ворота депо, а через один из боковых выходов в нескольких кварталах в стороне. Однако нас уже ждали прямо на перроне. Увидев нескольких жандармов в одинаковых овчинных тулупах без знаков отличий и чёрных мохнатых папахах, я выругался сквозь зубы. Демьян обеспокоенно зыркнул на меня и шепнул:

— Только спокойнее, Богдан.

— Да спокоен я, спокоен, — процедил я, остановившись и скрестив руки на груди.

Пусть подходят сами, раз припёрлись.

То, что Горчаков пытается держать меня под домашним арестом, мне с самого начала казалось довольно унизительным. Да, понимаю, что с его стороны это разумные меры предосторожности. Нефы меня попросту боятся, и страх этот зачастую сильнее доводов разума. Для них я даже не хищник, находящийся выше них в пищевой цепочке. Я скорее оживший кошмар.

Любой урождённый нефилим привык считать себя существом высшего порядка. Дар — это ведь не только сверхъестественные способности. Эдра сама по себе является для нефов мощным допингом, благодаря которому они объективно превосходят обычных людей во всём — от физической формы до когнитивных функций. Добавить сюда ещё и аристократический статус — и понятно, откуда всё это высокомерие и пренебрежение жизнями простых смертных. По большому счёту, нефилимы привыкли считаться только с себе подобными.

А тут — появляется некая сила, против которой их хвалёный Дар бесполезен. Мало того — эта сила может попросту отобрать этот Дар, сожрать его и присвоить себе. Для многих нефов, я думаю, это страшнее смерти.

Увы, это мировоззрение, характерное для нефов, не совсем чуждо и мне. Я пытаюсь с этим бороться, напоминая себе, что сила, данная мне — это не просто Дар. Это результат смертельно опасного эксперимента, проведённого Дариной, и цель его в том, чтобы получить оружие, способное противостоять варман туурам, хозяевам тайги. Тем, кто скрывается в Оке Зимы.

Я, как и Рада — лишь инструмент, живое оружие. У которого есть вполне конкретное предназначение. Да, сейчас я неизмеримо сильнее обычных людей, да и любого нефилима могу запросто прихлопнуть. Но это потому, что я создан сражаться с сущностями, которые гораздо могущественнее всех, кого мне до этого приходилось встречать. Так что глупо кичиться своей силой. Всё равно, что хвастаться перед детсадовцами, что можешь в одиночку раскидать хоть всю ясельную группу, и даже не запыхаться.

Вот и сейчас я прокручивал в голове эти доводы, пытаясь побороть вскипающее в груди раздражение. Один из шпиков — высокий, сильно сутулящийся тип с сомкнутыми на переносице бровями, отделившись от остальной группы, направился ко мне. Пока он шёл, я мельком, будто бы нехотя, огляделся. Выцепил взглядом смутную фигуру на крыше ближайшего ангара — похоже, там залёг ещё один наблюдатель. Скорее всего, даже снайпер — над краем крыши мелькнул ствол винтовки.

Впрочем, и остальные шпики вооружены. И не обычным оружием — уж синь-камень я сейчас могу учуять за десятки метров. Скорее всего, патроны и гранаты с соответствующими сердечниками. А у монобрового — он среди них явно старший — что-то явно посерьёзнее. Аура синь-камня вокруг него расползалась на пару метров во все стороны, так что, когда он подошёл вплотную, я невольно поморщился — ощущения были неприятные. Захотелось отступить на шаг, но я усилием воли заставил себя оставаться на месте.