Николай Шукшин – Околонаучные истории (страница 2)

Просвещая меня, Ваня, как гостеприимный хозяин, в то же время успел подготовить кофе и бутерброды. Мы принялись за еду. Но мне не хотелось прерывать разговор, который становился для меня все более интересным.

– Недаром мне иногда кажется, что мой кот нарочно старается казаться глупей, чем он есть на самом деле. Он не хочет, чтобы я тренировал его приносить, как делают собаки, мне тапки.

Ваня, не поняв моей иронии, продолжил свой рассказ:

– После публикации результатов этих исследований наш институт и закупил котят с целью изучения их мозга и использования знаний о нем для создания «в железе» такого же компактного, как этот мозг, многофункционального искусственного интеллекта хотя бы кошачьего уровня развития, сочетающего в себе возможности и управления движением, и наблюдения, и анализа ситуации, и поиска, и охоты… Но после введения санкций – ограничений на поставку в Россию высокотехнологичных изделий и оборудования – институт столкнулся с большими проблемами… Я взял одного котенка себе, чтобы попробовать другой путь – не копирования «в железе» кошачьего мозга, а его интенсивного развития в голове самой кошки, доведения его функциональных возможностей до уровня, близкого к возможностям человеческого мозга.

– Но как это возможно без увеличения количества нейронов?

– Количество нейронов, особенно в коре головного мозга, – важный фактор, но не главный. Об этом говорит и сравнительный анализ между мозгом человека и слона, человека и дельфина. Главное – количество и структура нейронных связей (нейронная сеть). Количество нейронов у взрослого человека практически невозможно увеличить, оно может только снижаться. Правда, за счет деления стволовых клеток возможно появление новых нейронов вместо погибших, но это – сложный и долгий процесс, к тому же не увеличивающий, а лишь тормозящий сокращение количества нейронов. А вот нейронные связи постоянно меняются – в результате обучения чему-то новому, мыслительной деятельности – их количество может существенно увеличиться. Нейрон может взаимодействовать с сотнями других нейронов посредством структур, именуемых синапсами. А может – и с несколькими тысячами других нейронов. В последние годы учеными с помощью магнитно-резонансной томографии проведены исследования мозга тысяч добровольцев, в результате был сделан однозначный вывод – чем больше нейронных связей образовано в головном мозге – тем выше интеллектуальный потенциал человека, тем успешнее он в жизни.

– Я неоднократно убеждался в положительном влиянии на людей учебы, творческой работы и даже спорта. Но не наблюдал слишком заметных скачков от посредственности до гениальности. А то, что ты задумал, – интеллект кошки приблизить к человеческому, – это что-то запредельное.

– Да и я не уверен, что все получится, но надеюсь. Дело в том, что помимо применения мощных нейрометаболических стимуляторов, которые активируют процесс обучения, я разработал методику воздействия на мозг электромагнитных полей, которая позволяет не в разы, а в сотни раз ускорить формирование новых нейронных связей. За несколько месяцев работы спроектированного мной кошкиного дома я убедился в этом. Да вы, думаю, и сами убедились, что мой котенок уже необычный.

Месяцев через восемь Ваня вновь пригласил меня в гости.

– Приходите полюбоваться нашими успехами.

Котенок – впрочем, это была уже почти взрослая кошка, – встретил меня пристальным взглядом, глаза – в глаза. Конечно, и мой кот умеет смотреть мне в глаза…

– Муся, поприветствуй гостя!

Кошка, продолжая смотреть мне в глаза, протянула мне лапку. Я осторожно пожал ее. Мой кот так гостей не приветствует.

– Муся, пойдем покажем, что мы умеем.

Мы прошли в «кошачью» комнату. Помимо того, что я уже видел раньше, там появился небольшой компьютерный столик. На нем – монитор и клавиатура. Перед столиком – детский стульчик на высоких ножках. Муся ловко – как это умеют делать кошки – запрыгнула на стульчик, а затем, усевшись на нем по – кошачьи, передние лапки положила на панель клавиатуры. Поза кошки была немножко необычная – передние лапки находились на более высокой поверхности, чем задние – но, похоже, вполне для нее удобная. Ваня, наверное, специально отрегулировал для этой позы уровень сиденья стульчика.

– Давайте начнем с математики, – Ваня включил монитор. – Сколько будет, если два умножить на два?

Дальше произошло то, что заставило меня подойти поближе к столику, чтобы понять – как устроен этот фокус. Дело в том, что я увидел, что кошка щелкнула лапкой по какой -то клавише, после чего на экране монитора появилась цифра «4». Не мог же я поверить, что кошка посчитала, сколько будет дважды два, и осознанно нажала на нужную клавишу…

– Три умножить на четыре, – тщательно выговаривая слова, произнес Ваня.

Я смотрел не на экран, а на клавиатуру. Кошка левой лапкой быстро щелкнула сначала по клавише «1», потом – по клавише «2».

После еще нескольких правильных ответов я уже больше смотрел не на клавиатуру и экран, а на кошку. Такая же, как у моего кота, шерсть, только другого цвета, лапки, хвост, голова. Посмотрел сбоку на мордочку – такая же, ничего не выражающая, – у кошек нет мимики…

Дальше началось еще более интересное представление.

– Муся любит не только математику, но и поэзию, – улыбнулся Ваня, заметив – насколько я поражен увиденным. – Давай вспомним несколько детских стихотворений. Я буду читать одну строку, а Муся (жаль – говорить она не может) – напишет следующую.

– В лесу родилась елочка, – продекламировал Ваня.

«В лесу она росла», – отщелкала на клавиатуре кошка.

– Зимой и летом стройная…

«Зеленая была», – продолжила Муся.

– Тили – тили, тили-бом! – продекламировал Ваня.

«Загорелся кошкин дом».

–Загорелся кошкин дом.

«Бежит курица с ведром», – написала Муся.

Я был настолько поражен, что ничего не говорил и не спрашивал. В голове крутилась мысль о том, что я бы не хотел, чтобы мой Барсик стал таким умным. Между тем Ваня продолжил экзаменовать свою кошку.

– Муся, я еще не общался с тобой по сложным, личным, вопросам, на которые нет однозначного правильного ответа – каждый отвечает по – своему. Первый вопрос: «Что тебе нравится делать больше всего?»

«Учиться, узнавать новое», – не раздумывая напечатала Муся.

«Да», – подумал я. – «Пожалуй большинство детей и подростков ответили бы иначе, тем более, – взрослые граждане».

– Второй вопрос: «Кого ты любишь больше всего?

«Себя», – быстро ответила Муся.

«Вот! Вполне откровенный кошачий ответ», – усмехнулся я про себя. – «Барсик наверняка так же ответил бы, если бы мог рассуждать». Впрочем, называть Мусю кошкой мне даже в мыслях стало как-то неловко – это было уже какое-то разумное существо.

– И последний вопрос: «Какое у тебя самое большое желание – о чем ты мечтаешь?»

После этого вопроса возникла пауза – Муся думала секунд пять, прежде чем ответить.

«Стать человеком», – напечатала она, и отвернулась к окну.

Только на кухне, придя в себя после увиденного, я стал выражать свое восхищение Ваниным изобретением (или открытием?), пророчить ему великое будущее, Нобелевскую премию и всемирную известность. Видно было, что Ваня меня не слушает, думает о чем-то своем. Его кофе давно остыл.

– Меня расстроил ее ответ на последний вопрос.

– Что же плохого в этом ответе?

– То, что ее мечта неисполнима. Мозг – самый пластичный орган организма, он постоянно изменяется под действием внешних факторов, а также потребностей, возникающих в нем самом. Но даже он изменяется лишь на клеточном уровне, как правило, за счет роста аксонов и дендритов, возникновения новых синапсов, то есть за счет увеличения количества и качества нейронных связей. Да, мне удалось ускорить этот процесс в сотни и тысячи раз, но все эти изменения произошли на клеточном уровне – без магнитно-резонансного сканирования вы не увидите различий мозга Муси и вашего Барсика. Что уж говорить про другие внутренние органы, костный скелет… Это только в фантастической повести Булгакова профессору Преображенскому удалось собачье тело превратить в человеческое. Но на то она и фантастика. К сожалению, на самом деле это невозможно.

Закончилось лето, прошла осень. Только 31 декабря мы в Ваней созвонились, чтобы поздравить друг друга с наступающим Новым годом. Мне казалось, что Ваня захочет похвастаться новыми успехами своей Муси, которой, по моим прикидкам, должно быть уже около полутора лет – по кошачьим меркам это уже взрослая молодая кошка. Но я ошибся – он ни словом не обмолвился о своей воспитаннице.

Но уже утром следующего дня Ваня снова позвонил и, скороговоркой поздравив с наступившим Новым годом, скорбным голосом сообщил, что Муся пропала. Через час я был у него.

В квартире, несмотря на открытые форточки, стоял удушливый запах горелого дерева и пластмассы. От кошачьего домика остался только обгорелый металлический остов.

– Муся пропала, – Ваня горестным взглядом смотрел на пепелище. – Помогите, пожалуйста, мне ее найти.

– Подожди горевать, расскажи – что произошло?

– У меня есть девушка Оля. Меня… я с ней познакомился несколько месяцев назад. Она иногда приходит ко мне в гости. Я скрывал от нее настоящие Мусины способности, но чтобы Оля корректнее обходилась с Мусей – не как с простой кошкой – все-таки кое – что пришлось ей показать. После этого Оля стала уговаривать меня разрешить ей организовать массовые представления, на которых, по ее мнению, можно много заработать. Я категорически отказался – до окончания научной работы я не хочу предавать ее огласке. Да и потом – Муся давно уже обладает самосознанием, она – разумное… существо. Нет, «существо», как и «кошка», – неподходящее, плохое слово… Она – разумная личность. И я позволю себе или кому-то еще к ней относиться – как к дрессированной кошке?!