Николай Шукшин – Околонаучные истории (страница 1)

Околонаучные истории

Кошкин дом

Мой старый товарищ Иван Иванович К. незадолго до смерти сокрушался: «Как же будет без меня Ванечка?». Его сын Иван последние лет семь жил с ним – закончив школу, переехал от матери к нему в Петербург, учился в университете, после которого поступил на работу в организацию, занимавшуюся разработкой искусственного интеллекта. Эта тема уже становилась модной, а после заявления президента России о том, что лидер в сфере искусственного интеллекта станет властелином мира, такие организации – и самостоятельные, и в составе крупных компаний, – стали расти как грибы после дождя.

Когда Ивана Ивановича не стало, его сыну уже исполнилось двадцать пять лет, но мне было понятно беспокойство отца. Ваня больше походил на еще не сформировавшегося подростка – щуплый паренек невысокого роста, он и в разговорах на взрослые темы – о ценах, зарплатах, пенсиях, работе управляющих компаний и тому подобном, – не принимал участие. Когда я бывал в гостях у своего товарища, всегда видел Ваню за компьютером. При этом, было заметно, что он не играл, а либо что-то писал, работая всеми пальцами, как заправская машинистка, либо читал научные статьи, быстро листая страницы, заполненные формулами и графиками.

Моральный долг перед покойным товарищем заставлял меня время от времени звонить Ване, интересоваться его делами. Пару раз в году мы встречались в кафе – и всякий раз я видел в нем все того же не совсем взрослого паренька, с которым ни о чем невозможно было разговаривать, кроме как о науке и технологиях. Правда, на эти темы уже ему было неинтересно говорить со мной, человеком прошлого века. Но однажды он так увлекся, рассказывая мне о ведущихся в мире работах по созданию искусственного интеллекта, что пригласил меня в гости – показать «кое-что, о чем даже не догадываются» в его институте.

В квартире, доставшейся Ване от отца, царил беспорядок, характерный для холостяцкого жилища, но не обычный: в комнатах было чисто, посуда и столовые приборы на кухне аккуратно сложены в кухонном шкафу, кровать в спальне прибрана, но везде – на столах, стульях и даже на полу, кроме одной комнаты, – лежали разноцветные провода, какие-то приборы, паяльники разного размера. В этом плане квартира походила на электронную мастерскую. Но самой странной была комната, из которой при нашем появлении в коридоре выглянул маленький пушистый трехцветный котенок. Видно было, что вся она предназначена для комфортного проживания одного котенка.

В этой комнате стоял довольно большой кошачий домик – такие теперь продаются в магазинах товаров для животных. Неподалеку от домика находился странный прибор, подключенный к розетке, от которого тянулись к домику многочисленные провода, собранные в жгут. Рядом с прибором находился небольшой музыкальный центр, от которого также тянулись провода к домику, внутри которого, видимо, находились маленькие колонки. Когда мы вошли в комнату, из домика негромко, но величественно звучала музыка – органная месса Баха. По всей комнате на полу располагались какие-то дорожки, лабиринты, горки, мостики, явно предназначенные для упражнений четвероногого обитателя. Все это было странно, но не настолько, чтобы сильно удивиться, – у меня есть знакомые, заботящиеся о своих питомцах больше, чем о себе. Настоящее удивление вызвало поведение котенка.

– Привет, Муся! – войдя в комнату с кошачьим домиком, Ваня, погладив котенка, протянул ему руку. Неожиданно для меня Муся положила свою лапку на ладонь хозяина.

Многие собаки умеют так приветствовать своих хозяев, но общеизвестно, что они имеют более высокий интеллект, чем кошки, легче дрессируются. Впрочем, дрессировщик Юрий Куклачев обучает кошек и более сложным вещам. Как раз дальше произошло то, что, на мой взгляд, под силу только профессиональным дрессировщикам.

– Муся! Выключи музыку, кушать будем! – медленно и четко, с паузами между словами, произнес Ваня.

Котенок подскочил на месте и, развернувшись в воздухе, побежал к домику. Возле домика он вновь подпрыгнул, и музыка оборвалась. Только тогда я заметил, что около домика на полу находились две большие кнопки, одна – черная, другая – белая. Подобные, только еще большего размера, иногда приходится наблюдать в телевизионных новостных программах – на них обычно в несколько рук дружно жмут чиновники и руководители компаний, запуская очередной газопровод или вводя в эксплуатацию какую-нибудь индюшачью ферму. На подобную кнопку черного цвета и прыгнул котенок, выключив музыку.

Это выглядело уже как высший пилотаж дрессуры, но этот финт еще можно было объяснить. Наверное возможно, повторяя какое-то слово, приучить котенка реагировать особым образом на это слово, поощряя его чем-то вкусным за такую реакцию, – выработать условный рефлекс. Правда, приучить подбегать к своей миске на слово «кис-кис» или «Муся» – это одно, намного сложнее обучить животное совершать действия, напрямую не связанные с кормлением. Конечно, профессиональные дрессировщики подобное демонстрируют с кошачьими, но от Вани такого я не ожидал.

– Что будешь кушать, Муся? – продолжил общение с котенком Ваня, старательно выговаривая каждое слово. – Рыбу, молоко или мясо?

После этого произошло удивительное: котенок отбежал в угол, где была устроена своеобразная обеденная зона с несколькими мисочками, украшенная вдоль плинтуса цветными картинками с изображением различных продуктов питания, и коснулся лапкой картинки с фотографией жареной курочки. Ваня принес с кухни кусочки куриного мяса в бульоне и выложил их в одну из мисочек. В другой руке у него была бутылочка с молоком.

– Может, еще покушаешь молоко?

Котенок, посмотрев ему в глаза, повертел головкой из стороны в сторону, как это делают только люди, отказываясь от чего-то! Мне не доводилось видеть подобных жестов даже у собак. Впрочем, в цирке что-то подобное делают обезьяны, но это все-таки – приматы!

– Муся, может будешь конфетку? – решил я вступить в разговор. – Котенок на это никак не среагировал, что меня несколько успокоило. Может быть весь фокус в обучении нескольким словам и, соответственно, дрессировке определенной реакции на них? Не знаю, как кошки, а собаки могут запомнить десятки разных слов хозяина.

– Нет, – возразил мне Ваня после того, как мы уединились на кухне. – Все намного интересней – это не дрессура, когда у животных вырабатывают условные рефлексы, а более глубокое обучение выполнению определенных действий и задач, основываясь на наборе данных и правил. Подобно тому, как обучается искусственный интеллект, который уже сегодня знает в десятки и сотни раз больше слов, включая иностранные языки, чем мы с вами. Но – главное – не только знает, но может генерировать контент различных форматов: текст, изображение, аудио, видео. Но мы с Мусей только в начале этого пути.

– Может, тогда лучше было бы щенка взять – собаки умнее же кошек?

– Нет, собаки легче поддаются дрессировке, чем кошки, но они не умнее.

– Но у крупных собак – тех же овчарок – мозг больше, это же очевидно.

– Ну это – еще не свидетельство большего ума. У слона мозг намного больше, чем у человека, но вряд ли кто-то признает, что слоны умнее людей.

– Но у людей мозг состоит из большего числа нейронов! – Попытался я возразить.

– А вот и нет! У вас устаревшая информация, видимо, из прошлого века. На самом деле в головном мозге человека около 90 миллиардов нейронов, а у саванного слона – 260 миллиардов. Почти в три раза больше!

– Но сознание человека формируется, насколько мне известно, в коре больших полушарий. Вряд ли у слона она настолько развита, чтобы тот мог тягаться с человеком в интеллекте.

– В этом вы правы, слон существенно отстает от человека в количестве нейронов в коре больших полушарий. Но черный дельфин, например, более чем в два раза превосходит по этому показателю человека. И опять таки – мало найдется людей, которые исходя из этого признают, что дельфин умнее человека. Правда, есть и такие, кто признает… Да я и сам начинаю иногда сомневаться в интеллектуальном превосходстве человека, видя какие глупости иногда совершают люди. Но это так… эмоции. Кстати, как и где формируется сознание человека – только ли в коре больших полушарий, – наука до конца еще не установила.

Мне был интересен этот разговор, но пора было перевести его из дискуссии дилетанта со специалистом в форму вопросов и ответов.

– Ладно, оставим человека с дельфином разбираться – кто из нас умнее. Как ты определил, что кошки умнее собак?

– Это не я определил. Году в пятнадцатом канадские ученые из Университета Лаваля в ходе многочисленных экспериментов установили, что у кошек в три раза лучше, чем у собак, кратковременная память, они точнее запоминают разного рода последовательности и умеют лучше анализировать ситуацию. Они просто своенравные и, в отличии от собак, не любят подчиняться, поэтому и хуже дрессируются.

– Интересно, как объяснили ученые – чем обусловлено интеллектуальное превосходство кошек?

– Более подробно мозг кошек изучили в Германии – в Институте исследования мозга. Оказалось, что несмотря на то, что по общему количеству нейронов собаки превосходят кошек примерно в два раза, у последних есть очень серьезное преимущество не только перед собаками, но и перед другими четвероногими – у них самая высокая плотность нейронов на квадратный миллиметр коры головного мозга.