Николай Шукшин – Околонаучные истории (страница 3)

– А Оля продолжала тебя уговаривать?

– Нет, я отказался дальше обсуждать эту тему. Но она придумала иезуитский план. Я зачем-то, отвечая на ее вопрос, сообщил ей, что в ходе исследований, проведенных в рамках Human Connectome Project, было установлено, что существует корреляция между числом нейронных связей родителей и детей. У меня и в мыслях не было, что эта информация приведет к таким последствиям.

– Ваня, тут дышать невозможно, пойдем в другую комнату.

Мы открыли настежь окно в обгорелой комнате и перешли на кухню. Ваня продолжил рассказ.

– У Оли есть ключи от этой квартиры. Месяц назад в мое отсутствие она пришла сюда с подругой, которая прихватила с собой своего кота – Оля надумала получить гениальных котят от моей Муси.

«Попалась же подружка бедному Ване!», – подумал я.

– Кота и Олину подругу Муся не тронула, а Оле исцарапала руки и ногу. Месяц после этого Оля отказывалась со мной встречаться, в сердцах даже предлагала усыпить Мусю.

– Жестокая у тебя подруга.

– Она не жестокая, про усыпить – это она не всерьез. Но иногда вредничает. Вчера решила все-таки вместе со мной встретить Новый год. Но надо же было ей, проходя мимо приоткрытой двери Мусиной комнаты громко сказать: «Как у тебя кошкой воняет!», и захлопнуть дверь! Что за черт ее дергает за язык! – Ваня сокрушенно покачал головой и продолжил. – В двенадцать мы выпили шампанское, и минут через пятнадцать пошли гулять. Домой пришли через час, а тут все в дыму, и Муси нет.

Я предложил вернуться в комнату, чтобы повнимательней рассмотреть остатки кошачьего домика.

– Вы с Олей во время прогулки всегда были вместе? Она никуда не отлучалась хотя бы ненадолго? И вернулись вместе?

– Не отлучалась. Мы и гуляли, и вернулись вместе.

– Может, короткое замыкание?

– Исключено – в домике не было и не могло быть напряжения выше двенадцати вольт. Но даже для таких цепей у меня были предусмотрены предохранители. Они, кстати, сработали. Это Муся подожгла свой домик.

– Но чем? Она умеет пользоваться спичками?

– А какие для нее проблемы? Это для обычных кошек невыполнимая задача. Но устройство кошачьих лапок позволяет, выдвинув коготки, зафиксировать в них спичку. С кухни пропал коробок – это она его принесла в домик и подожгла его вместе с листами бумаги, которые нарвала из книг.

Действительно, на полу лежали остатки нескольких разодранных книг в мягких переплетах. Я поднял одну из них. Действительно, листы были разодраны явно не руками – человек вырывал бы листы «под корешок», здесь же они рвались лохмотьями, и на оставшихся листах остались отметины от коготков. Да, как злоумышленница, она поступила разумно, понимая, что от одного коробка со спичками домик может и не загореться.

– Она еще в домик, перед тем как его поджечь, затащила свою детскую фотографию, которая стояла в рамочке на книжной полке. Помните, я вам показывал, – где она – еще маленький глупый смешной котенок – выглядывает из окна домика.

– Сама то она куда подевалась?

– Выпрыгнула в окно… У вас может есть знакомые, которые раньше занимались розыском пропавших людей? Я бы заплатил.

Я подивился наивности такого умного в науках парня, но сдержал улыбку, понимая, что произошедшее – трагедия для Вани.

– Никто не будет искать кошку. Конечно, если прилично заплатить, какой – нибудь частный детектив возьмется за эту работу, но все-равно не найдет такую умную, а если и найдет, – не поймает…

Я выглянул в открытое окно. Второй этаж. Внизу, в сугробе, виднелась ямка – место, куда приземлилась Муся. От ямки – цепочка следов, убегающая прочь от дома – в направлении, где между дальними домами сверкала разноцветными огнями новогодняя елка.

– Или сама вернется… Или не вернется.

…Она не вернулась.

Сфинкс

Мы с Ваней встретились в начале мая, через четыре месяца после драматических для него событий, связанных с попыткой создания антропоморфного искусственного интеллекта на базе кошачьего мозга.

Во всякое время года бывает радостное настроение, но после многих прожитых лет замечаешь, что именно весна – самое радостное время. Просто потому, что это – весна. В приоткрытые панорамные окна кафе сквозь ветви деревьев парка светило солнце, слышалось веселое чириканье воробьев. Красивые улыбчивые девушки за соседним столиком усиливали чувство особенной, весенней, радости. Даже жаркое, которое пару месяцев назад ел в этом кафе без особого аппетита, казалось необыкновенно вкусным.

Да и Ваня выглядел оживленно – радостным. Для хорошего настроения у него были объективные причины – он уже поделился со мной информацией о том, что еще в январе перешел на другую работу – в очень солидную коммерческую организацию, где получает вдвое большую зарплату по сравнению с той, что была в институте. Да и новая работа ему очень нравится. Впрочем, кроме объективных причин, и весна добавляла настроение – это заметно было по тому, как он посматривал иногда в сторону соседнего столика.

– А как дела на личном фронте? На Оле еще не женился?

– Нет, с Олей мы тогда же расстались, – Ваня перестал улыбаться – видимо воспоминания были не из приятных.

Я же был рад такому ответу. Все-таки Муся через свою трагедию сделала для него доброе дело. Без истории, описанной в «Кошкином доме», могло быть хуже.

– Может, подарить тебе котенка?

– Спасибо, нет, – Ваня еще больше погрустнел. – Больше никогда не буду работать с живыми существами. Развить их мозг до уровня, когда он начинает осознавать себя личностью, и знать, что твоя работа неизбежно приведет эту личность к пониманию трагической неизбежности нахождения в теле животного – это садизм. Ни за какие коврижки такого не буду делать!

Я понял, что зря поднял эту тему, и решил отвлечь Ваню от грустных воспоминаний.

– А чем теперь занимаешься в столь серьезной коммерческой организации? – акционерное общество, в котором работал теперь Ваня, было известно не только в нашей стране – его акции на рынке ценных бумаг относились к «голубым фишкам».

– На базе имеющегося суперкомпьютера мы пытаемся создать многопрофильный искусственный интеллект.

– Дело движется?

– Стараемся. Нам удалось смонтировать квантовый процессор из каким-то образом добытых комплектующих и оригинальным образом объединить его с сотнями ядер цифрового суперкомпьютера. Сейчас разрабатываем программы искусственного интеллекта, которые позволят ему, при его личном активном самообучении, стать высококлассным инженером, экономистом, финансистом… Вообще – специалистом в любой области знаний, в которых заинтересована организация.

– Это же грандиозная задача! Ты всем этим занимаешься?

– У нас целая команда над этим работает. Мы с Димой – молодым экономистом – работаем над алгоритмами операций с ценными бумагами. Руководство фирмы решило, помимо основных сфер деятельности, заняться портфельными инвестициями, под это специально создали инвестиционный фонд. Очевидно, что продвинутый искусственный интеллект сумеет быстрее и качественнее любого, самого талантливого, аналитика обрабатывать огромный объем информации о деятельности российских и иностранных коммерческих организаций, анализировать тенденции фондового рынка и на основе этого анализа прогнозировать доходность соответствующих ценных бумаг и оценивать риски их приобретения.

– Так он будет заниматься спекуляциями с ценными бумагами?

– Если использовать советскую терминологию, то эта работа похожа на то, что раньше называли спекуляцией. Теперь, похоже, такого и термина нет. Но искусственный интеллект будет заниматься только аналитикой – рассчитывать вероятности получения прибыли и убытков от ценных бумаг, торгующихся на рынке, и вырабатывать предложения по их покупке и продаже. А решение будет принимать директор фонда. Мне не очень нравится эта тематика, но… что досталось. С другой стороны интересно – сумеем ли мы сделать программу, которая сможет вывести наш фонд на лидирующие позиции среди давно работающих участников рынка ценных бумаг.

– Что ж, успехов тебе, Ваня.

Честно говоря, как человек советского прошлого, я был разочарован тем, что интеллектуальный потенциал талантливого юноши будет использоваться для совершенствования чисто капиталистического способа получения прибыли.

Мне показалось, что Ваня заметил мое разочарование.

– Мне еще поручили разработку программы, которая должна обеспечить безопасность создаваемого искусственного интеллекта для людей. Это очень интересная и сложная тема…

Мы встретились с Ваней в следующий раз уже в новом, 2022 году, в один из пасмурных февральских дней. Было заметно, что дела у него «пошли в гору». К зиме он поменял «Ладу», унаследованную от отца, на почти новую солидную иномарку. Я не разбираюсь в моде, тем более молодежной, но и на мой неискушенный взгляд было заметно, что Ваня существенно обновил и осовременил свой гардероб. Аккуратная прическа, уверенные движения и спокойный взгляд дополняли впечатление о том, что он становится деловым молодым человеком. Сын моего покойного друга явно повзрослел. «Только бы при этом сохранил добрую душу», – подумал я.

– Похоже, дела у тебя идут неплохо?

– Даже лучше, чем предполагали. Летом начали с помощью «Сфинкса» – так мы назвали искусственный интеллект – формировать инвестиционный портфель, а уже по итогам четвертого квартала наш фонд оказался одним из самых прибыльных в России.