Николай Шерстенников – Другое зеркало реальности (страница 35)
– Теперь я знаю, кто ты ,– сказал он на чистом русском. -Только я не могу понять, как ты оказался здесь? Твои времена далеко, и ты сам не смог бы пройти этот путь… Кто помогал тебе?
– Откуда ты знаешь… Ты что, по-нашему понимаешь? – изумился Сергей
– Теперь понимаю. Пока ты спал я вошел в твой ум, и ты научил меня говорить по своему, показал тот мир, откуда к нам пришел. Мы не знаем твоего мира, но слышали о нем и о таких же мирах от старых ведунов. Они видели…
Все, что сказал Белый было чересчур невероятно… Но и само пребывание Сергея неведомо где – тоже было совершенно невозможным… Однако ж он сидел здесь, в землянке, вместо того чтобы на полянке слушать сальные анекдоты сотрудников или шарить по кустам в поисках грибов. Он уже понимал, что снова начались приключения, вроде тех, что переживал в Ойе. И как и в прошлый раз, все случилось очень быстро и неожиданно…
– Кто вы, где я сейчас нахожусь, что за мир, в котором вы живете?
– Ты торопишься…-усмехнулся Белый. – Я хоть и вижу, что ты человек не злой, и худа нам не желаешь, но должен быть осторожным. Может ты ловкий ведун и все, что я увидел в твоем уме, специально для меня придумал… Говорят, у князя есть такие люди. Он их с черных болот себе на службу набирает. Скоро приедет Звента и скажет нам про тебя все. От нее не спрячешься, даже если самый ловкий на свете… Поешь пока… – Белый протянул Сергею кусок печеного мяса, поставил на чурбак, заменявший стол, долбленую деревянную чашку с каким-то остро пахнущим напитком.
Голода Сергей не чувствовал, но все-таки пожевал мяса. Оно было жестким, резиновым, но чувство внутренней пустоты и слабости прошло. А когда пригубил напиток из чашки, то ощутил, как по всему телу побежал веселый огонь. Приторно сладкий, пряный и пенистый, напиток освежал и бодрил…
Белый уловил мысли Сергея и сказал:
– Это весенние меды на сорока травах настоянные. Мы только больным даем, да еще вот таким неведомым гостям, чтобы быстрее привыкали…
Потом Белый коснулся лба Сергея сухими пальцами, и у того приятно зазвенело в голове, глаза начали слипаться. Сквозь дрему он услышал бесплотный голос мыслей:
Больше он ничего не помнил…
Проснулся он под вечер. В землянке было уже сумрачно, и Сергей с трудом понял, где находится. Пока вспоминал свои дневные приключения, дверь приотворилась, и в землянку протиснулся Белый.
– Ну, что, гостенек! Звента приехала, придет сейчас на разговор. Если ты князев ведун, то лучше сразу сознавайся. Она тебя поймает – прячь – не прячь. И тогда уже не взыщи…
– А если нет?
– А гостем и будешь… А потом, глядишь, и к нам прибьешься, коли захочешь… А пока я тя спеленаю, чтобы беды какой не вышло…
Сергей подумал, что сейчас Белый его свяжет, однако вышло по-другому. Тот коснулся подушечками пальцев какой-то точки на шее. Ноги и руки перестали слушаться. Как бы извиняясь, Белый сказал:
– Вот посмотрит она на тебя и отпустит. А ежели что не то вызнает, тогда тебе же лучше спеленатым быть, ничто и не почувствуешь…
Знакомство
Когда Белый вышел, Сергей попробовал заставить ноги и руки слушаться. Вроде бы все получалось, и в то же время движения приходилось выполнять с таким напряжением, будто на каждой руке висело по тяжеленной гире. А ноги – те вообще не реагировали на мысленные приказы. Он сосредоточился, как учил их сэнсей, сконцентрировал волю, направил ее, лучом из солнечного сплетения на правую руку, но почувствовал, что волевой импульс натыкается на какую-то стенку внутри сознания. Он попытался обойти ее, но куда бы ни направлял мысленные потоки, везде на его пути вырастала стена запрета…
– Не трудись, молодец, не одолеть тебе… Тебя спеленали большой лесной силой, ее человеку не переломить!
Сергей повернул голову и в потемках увидел силуэт женщины в сером прямоугольнике дверного проема. Голос был нежный и звучный, он переливался звенящим ручейком, и веяло от него свежестью и чистотой.
– Сейчас брат придет и огнь запалит, тогда и посмотришь на меня, – словно отвечая на мысленный вопрос Сергея сказала женщина. – Ты не думай, я не старуха… Но и лет мне немало… Наши годы мы прячем, бо ведуна люди сразу знати не должны!
Женщина прошла к чурбаку, на котором недавно сидел Белый. Опустилась медленно. Сергей обратил внимание, что она движется плавно, словно и не существует для нее резких движений. И когда она села, волна свежести прошла от нее к Сергею и потом прокатилась обратно. Женщина сказала:
– Вон ты откуда, молодец! Эк же тебя к нам завело! Твой-то мир далек отсюда, ох далек! И как же ты к нам попал?
– Да я и сам не знаю! Шел по лесу и вдруг вот на твоих людей нарвался… Я ничего и не делал, ей Богу!
– Ты какого Бога помянул? У нас так не говорят… Сколь ты с нами пробудешь никто не ведает, да только не зря ты сюда попал. Видать Сила тебя к нам забросила, а ей и наши Боги перечить не смеют. Ты не бойся меня, молодец! Я тебя вижу и знаю, что ты не наш, и что не ведун даже, но что-то за тобой такое, что и мне непонятно. Знаю только, что ты посланец Силы: той, Великой, из которой все мы с нашими Богами вышли. Вот и дивлюсь, почему Сила тебя сюда забросила, а ничего не дала. Ведь ты даже биться толком не можешь. Наши мне сказывали, как ты с ними на кулачки пошел. У нас так мужики с ребятишками в шутку схватываются…
Дверь скрипнула и из темноты в землянку шагнул Белый. В руках он нес маленький светильник. Поставил его на чурбак, заменяющий стол и только тут Сергей смог разглядеть свою собеседницу. Он и впрямь ждал увидеть иссушенную годами и колдовством крючконосую старуху. Но сейчас, в мечущемся свете лучины он разглядел молодую женщину. Наверное, красивее он никого в жизни не видел. Ее красота была не в чертах лица, а в том непередаваемом женском, что притягивает к себе мужчин сильнее, чем огонек ночных мотыльков. Она внимательно смотрела на Сергея, и глаза ее сияли удивительным светом.
– Смотри, молодец! Смотри и запоминай, что видишь. Знать придется тебе с нами жить. Все пригодится. А одно я тебе скажу, – повернулась она к Белому. – Не князев это подосланный, но и не наш. Издалека он, да попал к нам не по своей воле и для чего – не знает. И готов он к силе и к пониманию. Так что начинай учить, он к нам попал не зря, и потому в нужный день свою службу сослужит… Сними с него пелены…
Белый согласно кивнул и снова коснулся точки у Сергея под затылком. И сразу стало легко и свободно, будто целый день тащил тяжелый рюкзак, а теперь его скинул.
Звента также плавно поднялась, мягким движением коснулась щеки Сергея и вышла в темноту. А он остался с Белым наедине.
Почитайте своим
– По сердцу ты ей пришелся, – сказал Белый. – Вишь как обласкала! Даже погладила. Ну а то, что учить тебя велела, так это и вовсе дивно. Никого и никогда мы не учили своим хитростям. Все прятали – она так велела. А тут сама приказала…
– Ты объясни мне, что у вас здесь творится? Какого князя вы так боитесь?
– Дак Володимера! Киевского! Он наших Богов рушит, да в нового велит веровать.... Только кто же силком к вере-то приобщается… А наш князь, здешний, он Володимеру в рот заглядывает. Что тот повелит, наш уж тут как тут – исполнять готов.
– Так значит я в России?
– Наша земля всегда Росью называлась. Только сейчас не разберешь толком, где и кто. По нашим дорогам и степняки ходят свободно и франки ездят со своими крестами… От дедовских укладов мало что сохранилось. Только лесные роды старый обычай чтут. Князь бы и рад про нас забыть, да как забудешь, когда в нас вся сила его. Ведуны мы, и раньше, когда князю служили, его землю помогали оборонять. А теперь он другим кланяется и про нас забыл. А у тех и силы нет толком, и знают мало что…
– Так вы что, от христианства скрываетесь?
– Как ты сказал? Христианство? Верно, вроде так они новую веру называли. А ты что про нее знаешь? Сказывай…
За разговорами просидели до света. Когда из крохотного окошка в землянку начал пробиваться тусклый рассвет, Белый встал и сказал:
– Много дивного ты мне поведал, брат. Если все, что сказал – правда, то твоего Бога надо принимать и любить. Только как же нам со своими-то быть? Да и тебя ведь к нам Сила забросила, а не твой Бог! Ты сам-то как считаешь?
Ответить Сергей не успел. Дверь приотворилась, и на пороге появилась Звента.
– Пойдемте, молодцы! Подружились уже? Это славно! Мы тебя Приходом звать станем, – обратилась она к Сергею. Раз пришел к нам из далекого мира, так и будь Приход. А ты, Святобор, стань ему названным братом, да научи всему. Чую, нужно это всем нам…
Когда вышли на поляну, Сергей внимательно посмотрел на женщину. Она выглядела еще краше, чем показалась в свете лучины. Столько в ней было женской нежности, манящей и волнующей, столько глубокой силы и мощи, что Сергей, никогда раньше на женщин и внимания не обращавший, тут не мог оторвать взгляд от Звенты. А она, казалось, и не замечала его восхищенных глаз. Спокойно шла по полянке и улыбалась своим мыслям. И здоровенные мужики, что подходили от шатров к середине поляны, кланялись ей…
Когда все собрались, Звента заговорила. И хоть негромко произносила она слова, но слышно было отчетливо, как будто в ухе звучал ее голос: