Николай Шерстенников – Другое зеркало реальности (страница 33)

Он перепробовал все, но ничто не давало ему утешения. Он знал власть, но она оказалась скучной и надоела ему бесконечным повторением одних и тех же ситуаций.

Он знал и любовь. Она лишь поначалу будоражила кровь и воображение, а потом превратилась в знакомую до мелочей процедуру. Он знал заранее, где и что сказать, где и как поступить. И в результате все пережитое становилось монотонным серым потоком одинаковых событий. Знал он и все перипетии приключений тех, с кем свела его жизнь. Священник, бандит, доктор из другого мира и тот мальчишка – Сергей: все они могли стать послушными орудиями его желаний. Он в любой момент мог заставить поступать так, как хотелось ему. Но ему ничего не хотелось…Он был уверен, что каждый из них в какой-то момент сломается и свои внутренние порывы подчинит личной необходимости. И потому, когда он увидел в судьбе всех четверых проявления Воли, поначалу он изумился…

Изумился не от того, что увидел Волю, но от того, что она так ярко и зримо проявилась в судьбе обычных людей. Все, пришедшие в жизнь, так или иначе, но исполняли предначертание, которое большинство попросту не понимало. Эти четверо тоже не понимали определенное им до конца, но Воля пульсировала в них как определяющая и двигающая Сила.

Тогда он решил противостоять ей и попытался изменить направление судьбы всех четверых. Но понял, что даже самые изощренные попытки превращаются во благо для тех, кто исполнял их… Странник попытался вступить в прямой конфликт с четверкой, но за их личными судьбами и действиями его взору открылось такое, что он поспешил уйти с их дороги. Он понял, что все дальнейшие попытки увести их в сторону от предначертанного приведут его на грань личной катастрофы. Сотни лет он мечтал о том, чтобы переступить грань проявленной жизни и уйти в тонкие планы бытия, остаться там, в бесконечности покоя, и сотни лет любые его попытки приносили ему только новые магические возможности и силы. Казалось бы, мысли и действия, направленные на уход из этой жизни, должны были ослаблять его, а он становился только сильнее, и все новые и новые пласты знания открывались ему, и все новые возможности появлялись у него. Странник сначала даже развлекался тем, что пытался убить себя, а потом, когда неприятная процедура обрывалась, и он приходил в себя, то ощущал в себе новое, что расширяло его возможности и прибавляло сил. Но потом он понял, что каждый новый всплеск его силы – есть лишь новое проявление его же слабости. Парадокс заключался в том, что сила делала его слабым и уязвимым перед собой и перед Волей. В чем была эта слабость? Он понимал, что сила, которой он созидал целые миры, превращала его во всемогущего мага, но приходилось тащить на себе весь их груз. Миры, созданные им за сотни лет бытия, тяжкой ношей лежали на его плечах, давили сердце, мутили разум, а главное, требовали постоянного и пристального внимания к себе. Сил на все уже не оставалось, и он был бы вынужден либо отказаться от своих творений, и тогда они, живущие внутри его разума и сердца, рассыпавшись, погребли бы под своими обломками самого творца. И если бы это сулило ему уход и избавление от тяготы всезнайства и осознанной предопределенности, он с радостью бы принял этот итог! Но увы, разрушение внутренних миров привело бы к созданию внутри нового – мира бесконечного хаоса и пустоты, мира нереализованных возможностей, каждая из которых стремилась бы к собственной реализации и тут же погибала бы в своем безудержном стремлении. Это грозило бы ему новыми сотнями лет мгновенной гибели и такого же мгновенного воскрешения, и снова гибели и возникновения. Погибать и возникать ежесекундно в течение сотен и сотен лет – это было выше даже его сил. И он жаждал бесплодно и безнадежно – покоя и избавления от тяжкого груза своей силы.

Воля свела его с четверкой людей, осененных особой силой, и он понимал, что эта встреча не случайна, она должна сыграть в его судьбе какую-то решающую роль. И когда он попытался прислушаться к внутреннему знанию, понять, что последует за этим знакомством, он с удивлением обнаружил, что этого не знает! Он НЕ ЗНАЕТ. Это было настолько ново и неожиданно, что он сначала растерялся, а потом возликовал! Значит не все в его жизни потеряно, и он может пребывать в неведении, он может чего-то и не знать! А не знать – это благо! Не знать и стремиться к пониманию – это избавление от серости и скуки всезнайства! Он понял, что сейчас наступает пик его судьбы!

Часть третья «Родичи»

Сквозь время

В лес на пикник собирались загодя. Как водится, активисты прошлись по отделам и составили список желающих. Потом заказывали транспорт, потом… Словом, известная канитель и придавать ей значение не стоило бы, но… Сергей, обычно, в коллективных вылазках не участвовал. На работе он был замкнутым и сосредоточенным. Делал свое дело, слыл хорошим специалистом, но не вписывался в общую бодрую массу служилого люда, который по утрам заполнял их учреждение. Все знали, что Серега наш – каратист, весь – в этом “ногодрыжестве” и “рукомашестве”, и ничего более его не интересует. Но работу свою он исполнял толково, и потому никаких придирок к нему не было. А замкнутость и отчужденность служили поводом для различных острот в его адрес. Однажды местная красавица Вика отвергла настойчивые ухаживания двух кандидатов с машинами и собачьими глазами стала смотреть на Серегу… В сознании коллектива не укладывалось: как это такой заметный парень, спортсмен, холостяк с квартирой (бабка не в счет) на девок внимания не обращает, водку с мужиками не пьет, скабрезные анекдоты не травит и общается только по служебным вопросам. Разговоры по этому поводу то стихали, то начинались сызнова, но не иссякали никогда.

Вика, повздыхав пару месяцев, все-таки раскрыла свои объятия одному из машиновладельцев. Дело катилось к свадьбе, что, однако, не мешало будущей невесте благосклонно относиться и к другому, поначалу отставленному кандидату. Конкретно никто ничего не знал, зато пища для разговоров появилась, и на какое-то время Сергей со своей замкнутостью отошел на второй план. Но тут произошло непонятное… Он, не предупредив никого, вдруг исчез на три дня, а когда появился на работе, то все были поражены: и так-то красавец и богатырь, он расцвел еще больше, и только три красных шрама через физиономию будоражили воображение. Но шрамы скоро затянулись и исчезли, юношеская свежесть была отнесена за счет регулярных занятий спортом, и интерес увял.

И вот коллектив собрался в лес. Идею подхватили и поехали с удовольствием. Когда рано утром подтягивались к учреждению и садились в автобусы, обратили внимание на Сергея. Он тоже поехал, хотя раньше этого не делал никогда.

А Сергей может и замечал какое-то особое к себе отношение, но не придавал ему значения. Мало ли как люди смотрят друг на друга. Свое дело он знал, и любил, и потому работу выполнял охотно. Она приносила ему удовольствие. Помимо службы общих интересов с коллегами у него не было и все свободное время он отдавал боевым искусствам. Женщины его не интересовали, поскольку все силы уходили либо на тренировки, либо на медитативные практики. А после сражения с нечистью в Ойе, и знакомства с братьями, ему и вовсе стало не до них. Он вспоминал события той ночи и понимал, что все происшедшее не случайно. Его направила Сила, и она же ведет по жизни сейчас. И когда в учреждении составляли списки желающих, он вдруг подал голос и тоже записался на поездку, ощутив жгучее желание оказаться в лесу…

Автобусы оставили на обочине дороги. Мужики нашли подходящую поляну, расположились на ней и, как принято, начали с рюмки… Пропустив по первой, закусили и тут же налили по второй.... События развивались по известному сценарию: сначала крепко выпивали, потом разбредались кто куда, а чаще просто оставались на месте и пели хором, флиртовали, словом, развлекались как могли…

Сергея все эти «подвиги» не интересовали. На подъезде к лесу он ощутил тревожность. Хотелось выскочить из машины и бежать впереди нее. Но куда, зачем, он не смог бы объяснить… И когда народ расположился на полянке, он незаметно шмыгнул в кусты и пошел в сторону от компании. Шум пикника затих вдалеке, и Сергей замедлил шаг. Он прислушивался к себе и чувствовал, что добрался до нужного места. Ноги сами несли его. И он не сопротивлялся, понимал, что коли Сила ведет, то надо идти… Он шагал в глубину леса, пробираясь сквозь путаницу тонких стволов, между которыми пробивались прутья чапыжника. Заросли становилась гуще и он то и дело цеплялся штормовкой за сучки. Ноги с трудом нащупывали опору среди поваленных стволов… Он даже не старался запоминать дорогу. Посматривал только на солнце, да на часы на запястье. В какой-то момент нога скользнула по замшелому стволу, он не удержался и упал прямо в заросли крапивы. Одежда защитила тело, но жгучие листья жиганули по лицу и ладоням. Сергей поднялся и начал отряхивать штормовку, как вдруг услышал негромкий разговор и едва слышный шум идущих людей. Он подумал, что следом за ним увязался кто-то из сослуживцев и крикнул громко, чтобы найти своих нежелательных спутников, а потом тихонько улизнуть от них. Он понимал, что сегодня ему предстоит что-то важное и свидетели не нужны. Однако после его крика шум шагов стих, как будто и не было никого вокруг. Сергей огляделся и ему показалось: вокруг что-то изменилось. Лес вроде тот же, да не тот, и солнце как-то не так висит над горизонтом, да и воздух был странный, слишком чистый, что ли…